Тень Киоши (ЛП) - Йи Ф Ц - Страница 45

Ньяхита дотащил Курука до лагеря в джунглях, исполнил ритуал осмотра, направляя жар по путям энергии в теле, как делали и лекари на севере с помощью воды. Он подтвердил то, о чем уже догадывался Курук: контакт с теми темными существами и их уничтожение вредили его духу. Ньяхита восстановил, что мог, но сообщил, что Курук будет страдать так каждый раз после таких сражений. Курук точно не занял бы много места в книгах по истории Аватаров.

Курук отметил шутливо, что он не умел приободрить пациента. Разве нельзя было озвучить новости мягче? А потом его стошнило кровью на одежду мудреца Огня.

Предупреждения Ньяхиты укрепили решение Курука не говорить товарищам о сражениях с духами. Они пошли бы за ним в опасность и погибли бы, защищая его. Было бы ужасной трагедией испортить яркие духи Хей-Ран, Кельсанга и Цзянжу. Он не допустит этого, даже если это означало его забвение.

Он стал реже бывать с ними, исследовал с Ньяхитой. Они посетили скрытую лабораторию банти, где было много знаний о духах в физическом мире. Они вместе под крышами каменных пагод читали свитки и тома, что были старее четырех народов.

Они решили, что духи пытались пробиться в недавно созданные трещины в границе между миром Духов и миром людей. Они не знали, как или почему вдруг появились эти трещины. Обычно места, где духи могли пересечь черту, были древними, священными и редкими. И требовались особые обстоятельства: сумерки в особые дни. Но это уже не было правдой.

Они искали лучшую технику одолеть врагов, но ничего не нашли. Может, это еще не изобрели. Курук поежился, закрыв последнюю книгу в библиотеке банти, не отыскав ответа.

Атак было больше, и он понял, что мог выслеживать темных существ в мире Духов. Порой он следовал за беспокойством и бурями в меняющемся пейзаже, порой полагался на свой навык поиска, умение заметить следы на льду или камне, в примятых едва заметных травинках. Для такой охоты ему всегда нужно было перейти черту из физического мира в духовный, оставаясь в физическом теле. Без магии у него не было бы ни шанса, и было логичнее биться со стороны мира Духов, чтобы меньше вредить людям.

И он охотился. Он ходил в царство вне физического, искал духов с желанием убивать, пытающихся проникнуть к людям. Каждый раз, когда он находил такого, Курук старался успокоить гнев существа ценой своих крови, пота и костей. Ничего не работало. Чтобы спасать жизни, ему нужно было сражаться. Нужно было убивать.

Он и Ньяхита никому не рассказывали о том, что они делали. Они были как воры, которые из мелких преступлений перешли к организованному, и они уже были слишком глубоко, чтобы выбраться. Когда они побывали на достаточном количестве охот, обычные люди стали держаться от них подальше из-за духов, которых они уничтожили, как избегали их банти и воздушные кочевники.

Мир жил дальше. За ним приглядывали умелые люди. Курук не подходил для встреч, где быстрым умам приходилось подстраиваться под темп медленных, он спал на таких встречах, уставший от боли и вина, которое он пил, чтобы притупить ее. Цзянжу успевал разобраться с дипломатами и министрами ко времени, когда он просыпался.

Ночами он бывал на ужинах, в тавернах, на состязаниях магии, пытался ощутить себя человеком среди разных людей. Он в тайне надеялся, что Ньяхита найдет священный текст, где говорилось бы, что его симптомы можно было излечить, находясь рядом с радостью, жизнью, теплыми телами, но нет. Наслаждение «процессом исцеления», который он сам себе прописал, было его слабостью. Ньяхита тоже участвовал в лечении, удивив этим Киоши. Строгий мудрец любил все в избытке, а не скромничал.

Курук едва замечал, что его друзья разделились. Сокровища его жизни разошлись по странам, по своим путям. Они пришли к одному выводу. Они не достигли ничего достойного в обществе Аватара. Казалось, в один день он играл в пай-шо с Цзянжу, а в другой уже читал письмо Цзянжу с упреком за то, что он не посетил свадьбу Хей-Ран.

Хей-Ран. Курук был вне себя от горя, когда показался у Кельсанга со стихотворением. Дух пытался пробиться за день до этого, и его ярость на себя за ложь Хей-Ран, когда он умалчивал о многом все эти годы, взорвалась. Он уничтожил существо полной силой в состоянии Аватара, этот поступок был недостойным. Стихотворение было жалкой попыткой вернуть время, когда он не злоупотреблял дарами Янгчен, когда он еще мог заслужить любовь Хей-Ран.

Он направил печаль в исследования с Ньяхитой, долгие походы в мир Духов. Он обнаружил, как создавались туннели в мир людей, его знания о зверях снова пригодились. Звери часто захватывали строения других животных, как жуки-ягуары жили в сложных муравейниках термитов-рыболовов, когда изначальные жители отправлялись в другие колонии.

Трещины в реальности создавал один дух. Курук стал искать создателя туннелей, а не нападать на духов, которые пытались использовать их. Он подбирался все ближе, пока не встретился с Отцом Светлячком. Сверлом Мира. Существом в Дыре.

Наконец, он нашел духа, который говорил с Аватаром. Он узнал, что Отец Светлячок обладал силой пробираться через барьер между мирами, пропускать капли своей сущности в трещины, которые создавал, чтобы питаться теплом и хаосом царства смертных.

Он забирал порой людей? Да, но какой охотник не хватал добычу, когда выпадал шанс? Отец Светлячок был мудрым и хитрым хищником. Он мог создать туннели в любом месте в физическом мире, но выбирал темные глубокие места, где люди не заметили бы, и не задерживался у одних поселений долгое время. Если меньшие духи хотели пройти в мир людей через его заброшенные проходы, это было не его тревогой.

Курук ошибся, обменявшись с ним именами. Духи с именами были очень сильными и опасными. Ньяхита говорил ему об этом, и в знакомстве была сила. Узнав имя Отца Светлячка, он завершил проклятие, которое годами росло в Аватаре. Он высушил чернила на контракте.

Отец Светлячок тоже знал это. Он заявил, что их сражение затянется надолго. Может, им даже будет весело.

Курук устал, показал духу-людоеду свое понимание веселья.

Их бой чуть не создал дыру в границе между мирами. Отец Светлячок был сильнее других духов, а Курук был слишком упрям, чтобы умирать. Их энергия впивалась друг в друга, как клинки, оставляя следы навсегда.

Ударом, который чуть не разбил камень вокруг них, Курук сильно ранил Отца Светлячка, дух стал меньше и слабее в несколько раз. Но он смог сбежать в бесконечный лабиринт тьмы.

Такой исход устроил Аватара. Разочаровывающей тайной пай-шо, которую не узнавали новички, было то, что на самых высоких уровнях половина игр между мастерами заканчивалась неприятно. Он нанес серьезный ущерб врагу, достаточно, чтобы убедиться, что дух не будет трогать мир людей пару поколений.

И это оставило на нем след. Они не могли полностью исцелиться от встречи. Они будут помнить друг о друге вечно, ощущая след, как старые друзья…

* * *

Киоши мягко отстранилась от воспоминаний предшественника, словно это был хрупкий хрусталь. В отличие от медитации в Северном Чунг-Линг, где она смотрела на его юность, Курук стоял рядом с ней, пока они смотрели на ужасы его жизни. Не стоило теперь говорить с ним.

Но она была благодарна за его присутствие. Она не справилась бы, глядя на эти воспоминания сама. Отец Светлячок ужасно напугал ее, когда она встретила его лично.

Она посмотрела на Курука, на его напряженное лицо. Он еще до смерти был в ранах под одеждой. Его облик в мире Духов точно изменился от его восприятия и предпочтений. Он помнил версию себя до худших дней своей жизни.

Луг вокруг них восстановился и уже не выглядел как разбитая тарелка.

— Почему в твою эпоху было столько злых духов? — спросила она. Теперь она понимала, что Курук убивал только тех существ, которые нельзя было упокоить иначе.

— Это вопрос для другого дня, — сказал он. — Чтобы помочь тебе, я поделился воспоминаниями о себе и Отце Светлячке. Теперь ты помнишь эту часть своей прошлой жизни и сможешь найти своего мальчика в физическом мире. Поверь мне.