Тень Киоши (ЛП) - Йи Ф Ц - Страница 49

— Ее не будет какое-то время, — сказал он. — И она дала выходной оставшимся слугам. Дом должен быть пустым, — он бросил в рот последний пельмень и опустил палочки, задумчиво жуя. — Если я и скучал по чему-то в этом месте, то это по блюдам тети. И что ты делала последние пару недель? — сказал Юн, доев. — Овладевала состоянием Аватара? Или тайной боевой техникой, которую хотела использовать против меня?

— Я училась исцелению. Наставница говорит, что я учусь быстрее всех, кого она видела.

— Так ты посмотришь мою руку? — он повел плечом, которое ранила Хей-Ран. Наверное, поэтому он не появлялся какое-то время, но плечо уже не беспокоило его. — Ты попытаешься улучшить мое состояние?

Теперь, похоже, они оба были готовы.

— Нет, Юн, — сказала Киоши. — Я тут, чтобы убрать тебя.

Юн прислонился к столу, подпер рукой подбородок, заинтересованный таким поворотом.

— Тебе нельзя показываться на публике, — сказала Киоши. — Зорью смог разобраться с ущербом, который ты нанес стране Огня, но если ты появишься сейчас, страна развалится.

— И? Мне плевать. И хорошо то, что мне это можно. Я привык договариваться, подстраиваться, чтобы люди были счастливы. Но те дни в прошлом. Ты знаешь, что я делал несколько недель, пока рана заживала? Я думал обо всех лжецах и предателях, которых я встретил в четырех странах, которые целовали мне ноги, когда я был Аватаром.

Приятная мысль мелькнула в его голове, и он улыбнулся.

— И я понял, что могу убить их всех, — сказал он. — Это не преувеличение. Если времени будет достаточно, я смогу убить их всех. Я знаю их имена. Знаю, как они связаны. И я знаю, почему они заслужили это.

Киоши надеялась, что уговорит Юна опомниться. Она надеялась, что его гнев утих после того, как он покинул Народ Огня, и он тихо пойдет с ней. Но теперь все было ясно. Гнев Юна не остановится на Цзянжу, Хей-Ран и Лу. В его глазах его подвел весь мир. Он не пытался уравновесить чаши убийствами. Он пытался разбить равновесие.

— Юн, — сказала Киоши. — Ты никуда не пойдешь.

— О? И что ты сделаешь? Отправишь меня в тюрьму в Лаогаи? Запрешь под домом в клетке, как Цзянжу сделал с Сю Пинь Аном?

Так он знал об этом.

— Я не хочу с тобой биться, Киоши, — сказал Юн. — Но ты не оставляешь мне выбора.

Знать правду, что Юном не управлял дух, что это был настоящий он, было больно, как и предупреждал Курук. Говорить с Юном было как вытаскивать занозы. Кусочки плоти отрывались с каждым словом, их нельзя было восстановить. Но это нужно было сделать.

Киоши вытащила веера.

— Я не говорила, что у тебя был выбор.

Он приподнял брови, словно впервые ее увидел. Его подругу будто захватил дух. Юн поднялся со стула и шлепнул по бедрам.

— Хорошо, Киоши. Посмотрим, что получится.

Он тряхнул локтем, как продавец фруктов подбрасывал яблоко, и квадратная каменная колонна пробила пол в столовой, ломая доски. Тяжелый стол упал на бок. Колонна дотянулась до потолка и замерла.

Киоши не дрогнула. Атака была направлена не на нее. Он просто создавал доску для игры, приносил землю, чтобы они могли ее использовать.

Камень пробил дом между ней и Юном, на равном расстоянии. Он склонился в сторону, его улыбка была сигналом. «Вот. Честно для нас обоих».

Словно они оба обезумели, они стали выбивать из колонны камни размером с кулак, метать их друг в друга. Они бросались вслепую. Снаряды Юна бились об стены за ней. Она пригибалась, не прекращала атаку. Юн не уступал ей, пародировал шаги магии воздуха, держась с другой стороны от колонны. Камни свистали мимо ее ушей.

Киоши закончила состязание, толкнув истерзанную колонну в Юна. Она рассекла столовую легко, как палец, открывающий конверт, вырвалась из поместья, и в дыру было видно небо и поле.

Она убрала пыль порывом воздуха. Юна уже не было в одной комнате с ней.

Там было три выхода. Она выбрала тот, что вел в центр дома с множеством комнат и коридоров. Там биться было бы интереснее, так что его Юн и выбрал бы.

Киоши шла и вспоминала путь по поместью, воспоминания становились четче. Она помнила, какие половицы скрипели. Знала, где были резкие повороты.

Шип земли вырвался из ближайшей картины на стене, целился в ее голову. Она остановила его грубой силой, подняв веера, превращая камень в пыль в футе от лица силой воли.

— Какая сила! — услышала она вопль Юна.

Она пошла на его голос. Она миновала гору дров, где когда-то взяла кувалду и открыла свое наследие. Дверь кухни, где она ненароком раскрыла первый признак, что была Аватаром. Ниша, где медитировал Кельсанг. Это было ее прошлое. Она должна была это принять.

Киоши завернула за угол, и стена кирпичей преградила ей путь.

— Эй, — позвал Юн с другой стороны. — Ты знаешь, что я не любил, когда ты приходила в мою комнату.

— Я и не приходила, — сказала Киоши, не оборачиваясь. — Даже когда получила дом.

— Спасибо, — он подходил к ней сзади. — Эта мелочь для меня важна.

Она направила ногу в него, поток воздуха вылетел из ступни. Этот ветер мог сбить все в коридоре. Она услышала грохот об дальнюю стену и посмотрела. Сила ее магии земли сорвала свитки картин и столики в коридоре и разбила их. Юна не было.

— А я все думал, когда ты нападешь другими стихиями, — сказал он близко. Он знал дом хорошо, как и она, каждое потайное место. Этот дом был его дольше, чем ее.

Киоши прошла в дальнюю часть дома, где тянулась тренировочная площадка. Она вышла в пустой двор. Пахло гниющей соломой из тренировочных кукол, портящейся от того, что их не использовали. Многие глиняные диски разбились сами из-за холода и жара, стали из коричневых белыми.

Она прошла в центр, открытая для атаки со всех сторон.

— Юн, — сказала она. — Можно тебе кое-что сказать?

— Конечно, — эхо отражалось от стен, мешая понять, где он.

— Пора отпустить, — Киоши опустила руки. — Убьешь ты меня сегодня или нет, тебе нужно отпустить то, что произошло.

Юн вышел из одной из ниш. Он помрачнел, эмоции на лице не удавалось различить. Волна злобы, осязаемой, как стихии, полилась от него, жуткая неправильность, которую она ощутила, когда он впервые вернулся в мир живых.

— Отпустить? — прорычал он. — Отпустить?

Она пыталась подобрать слова, которые помогли бы ему, но задела за больное.

— Тебе хватает наглости говорить это после того, как ты помогла мне убить Цзянжу? — кричал Юн. — Ты получила, что хотела, Киоши!

Она закрыла глаза и дала жестокости его эмоций хлынуть на нее. Это была ее проверка. Когда она открыла глаза, она все еще прочно стояла на ногах.

— И это не принесло мне покоя. Неправильно, что тебе врали, Юн. Цзянжу поступил неправильно. Но его нет. И хоть тебе больно, хоть ты злишься… тебе придется жить с этим. Ты не можешь вымещать это на других.

Если мальчик, которого она знала, еще был внутри, он послушался бы ее.

— Ты не можешь ранить людей, потому что ты страдал, Юн. Ты не имеешь права вредить мне.

Юн замер. Киоши подумала, что пронзила его шоры и оковы. Был шанс, что она достучалась до него.

Но уверенность, рожденная из ужасных мыслей, выпрямила его спину.

— О, Киоши. Ты все не так поняла.

Движение, которое он сделал чернильной ладонью, напоминало магию воды королевы пиратов. Волна жидкости высотой по плечи Киоши ударила ее со спины, выбив из нее воздух.

Она удивленно подумала, что Юн как-то смог научиться магии воды. Что он как-то обошел законы мира. Теперь было два Аватара? Или он украл часть ее магии, стихию, с которой она была знакома меньше всего? Только когда брызги вокруг нее затвердели, сковав ее конечности, словно дерево во льду, она поняла.

Он сделал жидким каменный пол во дворе и послал в нее волной. Он растопил камень без жара. Юн так хорошо управлял землей, что мог обходиться с родной стихией как с водой.

Киоши была скована со спины, словно у нее появился панцирь. Она не могла пошевелить руками и ногами или повернуть голову. Юн приблизился, но так, чтобы она не могла попасть по нему, выдохнув изо рта огонь.