Хмельная страсть (СИ) - Шарм Кира - Страница 31

- Жди, - коротко выдыхает мой улов, снова багровея от понимания, что арендочка и уплыть может. А они же, наверное, уже и мешки со своими сокровищами приготовили… Такой товар долго на каком-нибдь складе или у себя в родном гараже не подержишь… Особенно, если ты красуешься в картотеке и наверняка знаешь, что твоя свобода – только вопрос доказательств!

Я киваю, но на меня уже никто не обращает внимания. Ну и зашибись. Потому что чем меньше ко мне будут присматриваться и воспринимать всерьез, тем ближе мой джек-пот! Главное только сейчас не допустить какой-нибудь мелкой ошибки! Выдыхаю так, что самому страшно становится, медленно опускаясь в кресло, пока Галльский плотно закрывает за собой дверь, выходя из кабинета для разговора. Сейчас только бы никто из парней не вернулся и не ляпнул бы чего-нибудь!

Дверь распахивается уж слишком быстро для разговора. Но, собственно, звонок же только для вида, он уже и так все для себя решил. Медленно поднимаю глаза, стараясь достойно доиграть свою роль, и тут же резко вскакиваю.

- Катя!? – все это кажется просто каким-то нереальным сном.

Ей-то откуда здесь взяться?

Зависаю, просто пялясь на то, насколько она сейчас незнакомо выглядит. Яркое желтое платье, почти не скрывающее бедер, завитые волосы, блеск на глазах и на губах… Незнакомо, непривычно, и обворожительно. Если бы я не был с ней знаком и сейчас увидел бы впервые, залип бы точно так же.

Стою и пялюсь, судорожно сглатывая и чувствуя, как мне перекрывает кислород.

Может, я слегка поехал крышей?

Или пьянки последнего времени довели меня до белой горячки?

И именно поэтому мне мерещится все то, о чем я думаю?

Состояние невозможности и нереальности окатывает, как ведро воды, вылитое на голову.

Думал о торговцах, - и вот они, на блюдечке, сами появились и чуть ли не протягивают руки, чтобы на них наручники надеть. Думал о Кате, - на тебе, сама заходит в двери…

Даже приходится протереть руками глаза, чтобы убедиться в том, что все это – не галлюцинация.

Глава 48

А она, медленно походкой от бедра за это время плавно приближается ко мне…

- Это, блядь, еще кто? – Галльский с треском хлопает дверью, возвращаясь. И как-то уж слишком пристально, с очень недобрым прищуром сканирует обернувшуюся на стук Катю. Еб жеж вашу мать! Она ведь может быть очень похожей на брата! Если он сейчас что-то заподозрит, - ну, а уж в том, что он вовсе не дурак, я ни разу не сомневаюсь, вся наша операция уже накрылась медным тазом!

- Моя девушка, - рвано выдыхаю я, в один шаг оказываясь рядом с Катей и, обхватив ее талию руками так, что им впору соревноваться с железными тисками, впиваюсь в ее губы поцелуем. Жадным. Сумасшедшим. Развратным. И собственническим. Нужно, чтобы этот урод ни на миг не засомневался, что она – девочка балованного мажора. И забыл водить по ее лицу взглядом. Для пущего эффекта опускаю руки ниже, обхватывая ее ягодицы и впечатывая в свои бедра.

- Эй, - резкий голос напоминает мне о том, что мы здесь не одни. Как будто бы о таком забудешь. Очень надеюсь, что Катя простит мне этот фарс, когда я объясню ей, в чем дело, а не даст мне сейчас по морде и не уйдет из моей жизни в никуда.

- Подожди меня за дверью, - выдыхаю я, стараясь передать ей взглядом хотя бы то, что ситуация серьезная. – Просто подожди.

Катя растерянно кивает, и, опустив голову, идет на выход. Только бы не сбежала!

- Охренеть, какая конфетка, - скалится Галльский.

- Моя, - вскидываюсь я, совсем забыв о том, что не стоит слишком уж демонстрировать свои чувства. Да и не слишком, тоже не стоит. Не хватало еще, чтобы они начали к Кате присматриваться.

- Да у тебя тут таких « своих» - вагон и три тележки, как я посмотрю! – хохочет Галльский. – Видел я твоего партнера, пока звонить выходил. Так у него там три своих, с которыми он пошел уединяться.

Кажется, у Эда и этого мудака интересы в этом плане сходятся. И секс его интересует не меньше, чем сделка. Интересно… Может, еще и пригодится…

- Пока не надоела – моя, - я снова напяливаю маску мерзкого мажора. – Ну, а ты, я думаю, найдешь себе, что выбрать, если сговоримся.

- А что твой партнер?

- Делами занимаюсь я. Он больше по развлекухе, если ты еще не до конца заметил.

- То есть мне еще и с ним договариваться не придется? – уточняет Галльский.

- Ну, при хорошем раскладе мне с ним и делиться не придется, - я начинаю поигрывать бровями, типа такой вот я крутой махинатор. – Он, когда обдолбится, вообще ни хера у себя перед носом не видит . Одни девки и кайф.

Ну, а что? Прости меня, дружище Эд, но, может, они тебе что-то из своих товарчиков предложат.

- А ты? – Галльский не по-хорошему наклоняется, вытягивая ко мне шею, как змея.

- Я – не по этим делам, - киваю в сторону початой Эдом бутылки. – Вот выпить иногда, - это да. А дурь – не мое.

- Вот сумма, - передо мной ложится клочок оборванной бумаги. Не кисло! И это при том, что явно не полная цена, с учетом расходов на Сикорского! Тут и дебилом достаточно быть, чтобы понять, - либо наркота, либо стволы, либо вообще кого-то прятать в подвале будут.

- Это за сколько времени? – очень стараюсь не запинаться, но не получается.

- За месяц, - Галльский одобрительно кивает, замечая мою реакцию. – Как ты понимаешь, большая часть этой суммы – за то, чтобы не совать нос в наши дела. И за молчание.

Я сглатываю, кивая.

- В основном, - делай все, как и собирался, - он уже перехватывает инициативу разговора, видимо, почувствовав себя хозяином. – Тяни свой кабак, танцуй девочек и вообще считай, что нас тут и нет.

- Подумать нужно, - неуверенно отвечаю я.

- не хер тут думать, - резко возражает Галльский. – Ты на сумму посмотри. Тут, кстати, пара тысяч и за то, чтобы подумать очень, бля, быстро.

Значит, им очень горит…

Я все же делаю вид, что раздумываю и какое-то время верчу обрывок в руке.

- Полгода можешь не работать, - шипит Галльский. – А через месяц мы съезжаем и ты нас знать не знаешь.

- Хорошо, - делаю вид, что решение далось мне не так просто. – С какого дня? Бумаги надо подготовить…

- Завтра заезжаем. И никаких на хер бумаг.

- Так даже лучше, - я вымученно улыбаюсь. – Может, обмоем сделку?

- С конфетами своими обмывай, - решив, что разговор окончен, Галльский выходит, не попрощавшись.

А я медленно, очень медленно выдыхаю, молясь всем богам, чтобы по дороге из клуба ничего не случилось. Какая же удача, что все удалось установить сегодня!

Глава 49 

Катя! – прошибает меня током. Совсем же забыл! Срываясь, несусь к двери, и…

Натыкаюсь на нее со всего размаха.

Хватаю руками, чтобы не упала, потому что чуть не сбиваю ее с ног.

Медленно опускаю глаза, чтобы спросить, все ли в порядке.

И, натыкаясь на медовый взгляд, понимаю, что сбивает меня.

Напрочь. Волной урагана. Да боли и покалывания в каждой клеточке.

- Катя, - выдыхаю, впиваясь в ее полуоткрытые губы уже по-настоящему.

В ответ она издает тихий стон, который я ловлю ртом и впивается пальцами мне в волосы, жарко схлестываясь языком с моим.

Если на свете есть безумие, то это оно.

Если в каждом из нас спит неоткрывшийся вулкан, то мой проснулся.

Если существует высшая степень блаженства, то она – под ее руками, ласкающими сейчас мою спину, едва касаясь ноготками. И это легкое царапанье сводит меня с ума окончательно, заставляя все тело выгибаться дугой, пробивая его разрядами большими, чем электрический ток, заставляя задыхаться и чувствовать второе дыхание, от которого я горы способен свернуть, одновременно.

Резким движением приподымаю ее выше.

Ее ноги оплетают мне спину, когда сама Катя, со стоном, который пробегает по всем моим венам, откидывает голову назад, подставляя мне шею. Чуть припухшие губы полуоткрыты, глаза смотрят на меня с такой страстью, от которой, кажется, даже пуговицы на моей рубашке становятся колом и сейчас просто слетят на хрен, а руки тянут меня к себе… Ближе, еще ближе… Снова впиваясь ногтями, от чего я уже начинаю хрипло рычать, впиваясь ртом в ту самую жилку на ее шее…