Связанные целью (СИ) - Либерман Валерия - Страница 29

- Начинай, - прошептала, нащупывая дверную ручку за спиной.

Романов открыл дверь, за которой скрывалась спальня. Алиса шагнула в помещение, окутанное полумраком, а за спиной тихо закрылась дверь. Главарь прошел мимо, направляясь к столику возле кровати. Прикоснулся к ножке торшера и тот скупо осветил часть помещения.

Пошла на свет, не теряя зрительного контакта с бандитом.

- Я врал, - принялся медленно расстегивать пуговицы её рубашки. – Мне нравится не только взгляд.

Алиса слабо улыбнулась и закрыла глаза. Настраивая каждую клетку тела на максимальное восприятие происходящего. Готовясь прочувствовать каждый оттенок хищности и игры.

Медленно снял рубашку, позволяя тонкой ткани в последний раз скользнуть по коже. Едва сжимая плечи, развернул к себе спиной и приступил к игре.

Вспомнила, что от неё будут требоваться объяснения, и слабо поморщилась. Предпочитала ощущать, а не обсуждать татуировки. Нужно было изменить правила игры. Черт.

Он едва уловимо прикоснулся к скрипичному ключу на шее, постепенно усиливая поцелуй. Отстранился и резко потянул заколку вниз, высвобождая волосы из пучка.

Стояла, молча, в надежде на продолжение.

- Я слушаю, - шепнул на ухо.

- Всё творчество едино, - на выдохе ответила она.

Мысли путались, затягивая в свою паутину все смыслы, которые когда-либо вкладывала в эскизы татуировок.

Прикоснулся губами к татуировке на левой лопатке. К разбитым часам с почти стертым циферблатом. Его губы настойчиво изучали каждый миллиметр рисунка, отчетливо лишая дара речи. И вновь ощутила дыхание на ухо.

- Ну и сколько их всего? - по голосу стало понятно, что он и сам не в восторге от своей затеи.

- Шесть всего, - повернулась и прикоснулась ладонью к его шее.

- К черту эти смыслы, художница, - рыкнул, срывая рубашку и спешно расстегивая ремень.

Торшер бросил слабый свет на подкачанное тело и плоский живот мужчины.

- Шестая на бедре, - хитро шепнула Алиса.

Понимая намек, расстегнул её брюки и резко дернул вниз. Повалил на кровать, помогая освободиться от одежды.

Слава разуму, главарю тоже не хватило терпения. Он услышал её мысленные просьбы поскорее завершить игру и начать следующую. Более взрослую.

Наслаждалась тяжестью мужского тела и каждым действием. Его прикосновения подобны замедленному танцу. Танцу, которому поддавалась как под гипнозом. Без воли и рассудка. С полным доверием к ощущениям. С полным доверием к мужчине, которого едва знала.

Теперь он руководил не только группировкой, но и её телом. И разумом. Управлял каждой секундой, что тянулась высоким пламенем раскаленной игры.

Хищные ноты плавно сменялись остервенелыми. Жесты становились увереннее и грубее. Но даже эта грубость отличалась от всех предыдущих опытов. В ней было что-то похожее на смысл. В ней раскрывался нрав мужчины, а не банальное желание показать силу и причинить боль.

Почему не он шел темной безлюдной улицей? Почему там расхаживал именно Данил? Кстати, с именем всё-таки угадала, бросаясь на первого встречного в поисках защиты. Вот он – знак.

*****

В полусонном состоянии, но бегло соображая, что существует явь, прислонилась к крепкому телу и слабо улыбнулась.

Получила властное объятие в ответ и уткнулась носом в мужскую грудь. Вдохнула остатки едкого одеколона, что смешался с запахом тела.

- Просыпайся, художница, - прозвучал бодрый баритон. – Утро.

- Нет, - буркнула в ответ и заерзала, забрасывая ногу на мужчину.

Его легкие прикосновения к спине, круговые поглаживания убаюкивали. Действовали лучше любого снотворного. Медленно возвращалась в бессознательность, сильнее прижимаясь к главарю.

Вероятно, он это понял и прекратил действия. Отстранился и прикоснулся пальцами к подбородку.     

- Просыпаться нужно в час дня, - мотнула головой, освобождаясь от прикосновения, и уткнулась в плечо мужчины.

- Это если ты не спишь с любовником, - прошептал Романов. – Данил сегодня приезжает.

- Черт.

Вспомнила, что планировала уехать из города. Возможно, даже прислушаться к Сереже и покинуть страну. И ждать следующей записки, если свидетель не поленится мотаться за ней по всей планете. В подобное путешествие стоило пускаться налегке, но теперь точно знала, кому можно оставить свои работы. Главарь, помешанный на живописи, отлично присмотрит за полотнами.

Сдержала слезы и мило улыбнулась. Максимально близко к искренней улыбке. Хотя перед кем играть? Казалось, что этот человек читает насквозь, живо отличая искренность от фальши. Приподнялась и взглянула на главаря. Тяжелый взгляд со штрихами хищности. Нет сонной поволоки, словно мужчина давно проснулся или вовсе не спал.    

Села на кровати, заматываясь в одеяло. Теперь точно чувствовала себя татуированной… ну, точно как назвал главарь. Каждый раз рассматривала новую комнату.

Небольшое помещение с выходом на террасу и лишь одна стена была украшена картиной. Высокий, бурный водопад выполненный акварелью. Панорамное окно в темной раме смотрело на восток.

- И всё-таки, - прикоснулся к краю одеяла и потянул вниз. – Что означают эти странные часы?

Прикоснулся к татуировке и поглаживания двинулись вниз по спине.

- Разбитые часы как символ каждой минуты, что потратил впустую или на разрушение самого себя, - грустно проговорила, удивляясь, как умела подниматься на ноги после всех жизненных провалов, вероятно, присутствие Дениса помогало справляться. – А важна каждая минута, главарь.

Тихо выдохнула и заерзала, подбираясь к краю кровати. Опустила ноги на паркет. С ковром было бы уютнее, но не ей диктовать в этом доме. Встала и поплелась к одежде, безразлично стягивая одеяло с кровати и таща за собой. А главарю хватит и простыни. 

Мельком взглянула на террасу нереальных размеров. Там хватило бы места и четырем художникам, а не только ей одной. На террасе можно спокойно выставку организовывать.

- А птица на тонкой ветке, что означает? – заговорил, привлекая к себе грустный взгляд Алисы. – Та, что на бедре, - хитро улыбнулся.

- То и означает, - без эмоций ответила она. – Ветка-то тонкая. Всё рухнет в любую секунду. Птица улетит, если ветка сломается, а вот я…

Осеклась, ловя изучающий взгляд мужчины. Нервно сгребла всю одежду и пошагала к выходу. На скорую руку оделась, оставляя одеяло под дверью. Накинула кожанку и схватила сумку, на ходу выискивая сигареты. Такие необходимые опять сигареты. Судорожно щелкнула зажигалкой и затянулась любимым полусладким дымом.

Возвращалась к волчаре, чтобы сказать, что решение безапелляционное. Она просто уезжает и больше не собирается потакать его желаниям и странным приказам. Не согласовать, а поставить перед фактом. Удачно же он возвращался из засекреченной командировки. Вовремя.

*****

Сидела на диване, моментами поглядывая на чемодан. В голове поочередно доминировали мысли. Свалить прямо сейчас, не дожидаясь мужчину и минуя всяческие разговоры. Или же остаться и… Хлопнула ладонями по коленям и перевела дыхание. В очередной раз взглянула на дверной проем, понимая всю бессмысленность действий. Ведь должна услышать звук входной двери, информирующий о возвращении волчары.     

Опустила локти на колени и спрятала в ладонях лицо. Точка паршивого состояние достигла пика. И всё больше хотелось встретить свидетеля, чтобы залить ему в глотку французские духи. С любовью так залить.

Выпрямилась и на глаза попалась пустая чашка. Пила кофе, чтобы скоротать время. Алиса схватила чашку, и устало поплелась на кухню, посуду стоило убрать, волчара и так злился из-за своего драгоценного паркета.   

Вздрогнула от едкого грохота свалившихся предметов. Бросила чашку в мойку и побежала в гостиную.

Данил едва стоял на ногах, используя настенную полку в качестве опоры. Черт. Это же надо было так нажраться. И главное – чем? – чтобы вот так противостоять координации.