Наследница поневоле 2 (СИ) - Салтыкова Инга - Страница 27

Анна неловко пожала плечами.

— Я не знаю.

— Если мой ребенок окажется уже взрослым — ты дашь мне понянчить своего?

Тут уже Анне потребовалось глотать ком в горле.

Что ответить, она так и не придумала — Идрис явно была не в себе. И отказывать ей не хотелось, но и обещать, что возьмет эту совершенно непредсказуемую полубогиню в няньки своему ребенку, тоже было опасным — а вдруг увлечется и заберет его себе!

Анна даже подняла в защитном жесте руку, закрывая живот.

На ее счастье, в эту минуту граф Свантон распахнул глаза и резко сел на носилках, в страхе уставившись на окружающих, перебегая взглядом от одного к другому.

— Руби! — вдруг хрипло выкрикнул, узнав ту, что до сих пор видел только сквозь пелену птичьего зрения. Закашлялся, протягивая к ней руку, пытаясь второй оттолкнуться от пола…

— Ильмаор!

Взвизгнув, демоница бросилась к нему, впечатываясь в него с такой силой, что опрокинула назад, на спину, сама падая следом. Вместе они принялись кататься по полу, обнимаясь и целуясь — неистово, страстно и совершенно никого не стесняясь.

Всем стало неловко — даже Жасмин, довольно флегматичная, пока в воздухе не запахнет жареным — покрутила головой, крякнула и отвернулась, принявшись с удвоенной силой надраивать свой и так сверкающий клинок.

— Ух ты как разошлись! — восхитился Эдрих, как раз спустившийся сквозь потолок в лазарет. И заухмылялся довольно, понимая, что сейчас получит то самое шоу, которое он так стремился подсмотреть в королевской спальне.

Но Анне было не до смеха. Мало того, что Руби никогда не простит, если она позволит ей вот так опозориться перед всеми — все же, помимо кошки и демоницы, Руби еще и женщина! — Элизар упомянул, что этим двоим сначала необходимо пожениться, а уж потом консумировать свой брак.

Но как же остановить все это безобразие, когда в обоих взыграли животные инстинкты — по вполне понятной причине?

В воздух полетела одежда — и тут уже стало до церемоний.

— Хватит! Перестаньте немедленно! — сначала тихо, потом громче, командным голосом потребовала Анна.

Ага, как же! Остановит это двух страстно желающих друг друга оборотней!

— Гаррртенхем! — не выдержав, ругнулась Жасмин, бросая клинок и выбегая из комнаты.

Страсти разгорались так яростно, что Анна уже готова была начать картинно заламывать руки или, в крайнем случае, выбежать следом за амазонкой…

— Что же делать-то… ПРЕКРАТИТЕ!! — уже заорала она.

— Голос сорвешь, — спокойно отозвался рядом с ней Элизар. Взял ее за плечи и знакомым уже жестом задвинул себе за спину — будто не хотел, чтобы она смотрела пошлятину.

А затем произнес что-то уж совсем непонятное и даже по звукам неразборчивое — на каком-то низком, гортанном наречии, с множеством шипящих.

Послышался глухой стук, а затем и храп.

— Позови духов — пусть разнесут их до свадьбы по разным комнатам и закроют там.

Анна замерла на мгновение, потом скользнула руками по его талии, обнимая и вжимаясь в его спину.

— Ты… уверен?

Если бы она была на его месте, не хотела бы даже и слышать о «духах», не то что призывать их помочь.

Советник вздохнул, повернулся и поднял ее лицо к себе за подбородок.

— Это будет быстрее, чем я начну разносить их сам и запирать их комнаты колдовством.

— А тебе не будет… неприятно? — девушка поднялась на цыпочки, всем своим видом требуя поцелуя. — Я ведь зареклась их вызывать, когда ты рядом…

Он хмыкнул и наклонился, легко коснувшись ее губами.

— Анна, я не маленький мальчик, чтобы холить обиды. И беспокоился больше о тебе — ты шалеешь от власти, а в твоем возрасте это опасно.

— Нет-нет, что ты! — она замотала головой, силясь доказать ему, что ничего подобного — нету у нее никакого «шаления», просто всего произошло слишком много, и ей надо время, чтобы привыкнуть…

Но он не слушал, мало того — не хотел слушать. Прижал указательный палец к ее губам и повторил:

— Прикажи духам разнести Руби и Свантона по комнатам, и будем готовиться к свадьбе. И не только к их.

Она поняла, что именно он сказал, только когда призванные к жизни духи дворца плавно подняли спящие тела друзей в воздух и понесли — под изумленные возгласы вернувшейся Жасмин.

Резко повернулась к Элизару на каблуках.

— Что ты имеешь в виду — «не только к их»?

Вместо ответа советник потянулся рукой за пазуху, порылся там и выудил маленькую, бархатную, красную коробочку. Ту самую классическую коробочку, при виде которой девушка немедленно должна начать ахать, охать, хвататься руками за лицо и плакать от счастья.

Но Анна лишь молча смотрела на подношение.

Коробочка сама по себе раскрылась, и ее нутро сверкнуло, полоснуло глаза огнем невероятно чистого, крупного бриллианта на тонком, перевитом золоте кольца.

— Выйдешь за меня замуж?

С трудом оторвавшись от камня, Анна подняла взгляд к лицу Элизара.

— Почему сегодня? Почему вместе с другой парой?

Видя, что она не берет кольцо сама, он вытащил его из коробочки, взял ее правую руку и надел его на безымянный палец — вероятно, в Адлендоре носили обручальные кольца именно так.

— Потому что у меня созрел план, как убить всех зайцев одним выстрелом. Официальную свадьбу можем сыграть потом, после победы, а пока совершим обряд, который свяжет нас нерушимой брачной магией. И пригласим на празднование… — он мотнул головой в сторону Идрис, — ее папашу.

Она тоже повернула голову, и увидела, как глаза демоницы расширяются в понимании.

— Ты хочешь заманить сюда Верховного под предлогом свадьбы и мирных переговоров? И дать мне возможность обыскать в его отсутствие наш родовой замок?

— Именно так, Идрис. Если там есть хоть какие-то следы твоего ребенка, ты его найдешь. Мы же попробуем выставить все так, что нашли тебя и отдаем ему. Точнее, ты сделаешь вид, что возвращаешься домой. А когда он поверит… если поверит… он отдаст мне душу дракона. Разумеется, детали необходимо проработать.

— Но почему ты думаешь, что он вообще придет? Вы ведь теперь для него враги, которых надо покорить и унизить, а не посещать их свадьбы.

— Одно из двух. Либо он решит, что мы идем на перемирие и приглашаем его, потому что утверждаем над собой власть Императора, либо… догадается, что это ловушка и не сможет устоять перед соблазном раскусить нас. Демоны тщеславны и любопытны по сути своей — это должно сыграть нам на руку.

— Отличный план! — Идрис даже в ладоши захлопала от восторга. — Я его знаю — он обязательно соблазнится и придет! Но для начала я должна женить ваших друзей — на такое мой отец точно не согласиться! О, как я люблю свадьбы!

Но Элизар не выражал особых восторгов. Он неотрывно смотрел на Анну — пристальным, выжигающим душу взглядом, будто проверял ее… на что? Ей явно не хватало сообразительности, чтобы понять.

— Ты согласна? — снова спросил. — Согласна стать моей женой?

По его тону невозможно было понять, обязана ли она согласиться — он спрашивал так, как просят руки на самом деле, но эти глаза… эти впивающиеся в нее, изучающие, зеленые глаза — колодцы тайн и омуты недосказанности…

Чего же ты хочешь от меня, любимый?

И все же их изначальный уговор никто не отменял — защиту и заботу в обмен на замужество.

— Я согласна, — медленно произнесла Анна.

И под очередной шквал аплодисментов и поздравлений (тут уже и Эдрих подключился) позволила сжать себе в объятьях — крепких, горячих и таких родных, что на мгновение все эти «любит-не любит» показались совершенно неважными и отошли на задний план.

Но лишь на мгновение.

Уже спустя полчаса, отпросившись послоняться по дворцу в одиночестве, королева сидела на своем великолепном, огромном троне, в торжественной тишине Тронного Зала и напряженно, сосредоточенно думала.

Не могла не думать. Крутила в голове все, что произошло сегодня и все, что она узнала, пытаясь построить из этого логическую цепочку и увидеть то, что еще неизвестно.