Наследница поневоле 2 (СИ) - Салтыкова Инга - Страница 42

Интересно, она знает о его любовницах? — вдруг всплыла мысль — тусклая и поверхностная, как и все остальное.

Выход из поблекшего мира был только один — в сад и подальше. Поглубже. Там, где нет ничего, кроме деревьев, птиц и журчащего, вечно радостного ручья. Возможно, там, в саду, ее душа воспрянет к жизни и краски мира вернутся… Если же нет — всегда можно сбежать в Междумирье, как Идрис…

Жаль только, что у нее нет медальона, в который можно заключить воспоминания и заточить туда же нежизнеспособную душу…

Стараясь не привлекать к себе внимания, Анна медленно вышла из Тронного Зала. Где-то там, на периферии зрения, молча бились, пытаясь освободиться от Стражей, Руби и Жасмин.

Что делал Элизар, она не видела, да и не хотела видеть.

Все кончено — крутилось в голове нескончаемой, заводной пластинкой. Все кончено… все кончено…

Открыв какую-то подсобную дверь, она попала в кухню, где, невидимые для постороннего глаза Стражи, готовились к банкету… ни на кого не глядя, побрела в сторону черного хода… Толкнула и эту дверь, оказалась на заднем дворе замка.

Свежий ветерок плеснул в лицо, вдруг пробуждая ее из апатии — но вовсе не для того, чтобы облегчить ей страдания. Наоборот — стало вдруг так больно, так страшно, что захотелось обратно, в объятья серого равнодушия и пустоты.

Боль взрезала ей вены, затопила душу ядовитой, разъедающей кислотой… Задыхаясь от этой боли, Анна съехала по кирпичной стене на земле, трясясь, как в лихорадке, обняла себя руками…

Где Адейла, которая уговорит ее, что все не так, как кажется, и что только в ее руках добиться всего, чего только пожелает, потому что мужчина — игрушка в руках умной женщины…

Хотя вряд ли бы она поверила теперь…

Рыдания разорвали грудь, опустошая ее и застилая глаза до почти полной слепоты…

— Предатель… — плакала она, раскачиваясь на коленях — почти выла, пугая любого, кто мог услышать. — Какой же ты предатель и подлец, любовь моя…

— Анна!

Ее определенно услышали. Голос предателя приближался, призывая ее откликнуться, но это уже было неважно — в этот раз она не простит. Даже если захочет.

— Пусти меня… пусти… — всхлипывала, вяло сопротивлялась, отталкивая мужчину, в одночасье ставшего чужим.

— Анна, что случилось? Что тебе наплела эта дрянь?

— Правду… — она отворачивалась — не могла смотреть ему в глаза, боясь увидеть там именно то — правду.

— Какую еще правду?!

Ему пришлось встряхнуть ее, что она взглянула на него.

— Какую правду? — процедил сквозь зубы, крепко держа девушку за плечи.

В который раз Анна поразилась, какой он красивый — такой соблазнит любую, грех винить его в том, что пользуется своими природными качествами…

Отчего же так сильно хочется сделать с ним то, что Верховный сделал со своим несостоявшимся зятем?

— Ты солгал мне… солгал про ребенка… — говорить было еще труднее, чем смотреть на него — голос не слушался, слова мешали с рыданиями.

— Что? — он нахмурился. — Что значит солгал?

Не в силах больше терпеть его игру, она стряхнула его и руки попыталась открыть дверь обратно в кухню. Элизар не позволил — дернул и развернул ее к себе, впечатывая спиной в дверь. По обе стороны от ее головы уперлись его кулаки.

— Не смей от меня убегать! — прорычал, уже почти в ярости. — Мне надоели твои капризы! Немедленно говори в чем дело, или…

— Или что? — она вдруг закричала ему в лицо. — Предашь меня еще раз?! Или заделаешь еще одного ребенка, чтоб уж наверняка стать свободным?!

Элизар отпрянул. Опустил руки и отступил на шаг назад. Но она уже не могла остановиться — орала ему в лицо, не трудясь понижать голос или сдерживать слезы.

— Какие там еще ритуалы есть для разрушения Драконьего Союза? Может, влюбить королеву в себя и убить ее? Принести кому-нибудь в жертву? Или ее ребенка? Хотя нет, мы же оба нужны тебе — иначе эликсира жизни не получится…

Она вдруг ахнула.

— Так вот что хотела рассказать мне Руби! Я помню — она не договорила тогда, в пещере, а потом, видать, передумала — она же твоя верная кошечка, да? Какой и меня хотел сделать?

Выругавшись именами каких-то неизвестных богов, он ударил в стену кулаком, кроша кирпич и сбивая кулак в кровь… Резко оставил ее и ушел, пропадая из видимости в уже сплошном потоке слез.

Анна снова опустилась на корточки, рыдая в прижатые к лицу ладони. Вот теперь точно все… Грудь рвало в клочья от боли, ком в горле душил и резал, будто она проглотила битое стекло…

Свадьбы не будет, поняла — не сейчас, не потом. Преданная и предатель никогда больше не будут вместе.

Она не знала, сколько времени просидела так, надеясь, что любимый вернется и ненавидя себя за эту надежду. Ее вдруг снова схватили за плечи и подняли на ноги.

— Руби… — пробормотала, вытирая глаза, чтобы лучше видеть. — Что ты здесь делаешь?

Осеклась, заметив, какое белое у демоницы лицо — почти как у Идрис, когда она оставила ее в том углу.

Сердце панически забилось в нехорошем предчувствии.

— Что-то… с Элизаром?

Руби проглотила слюну.

— Да.

Ее затрясло. Она вдруг поняла, что готова простить все, что угодно — лишь бы не переживать снова его смерть.

— Что?.. Скажи мне Руби, что случилось?

— Он… он вернулся в ярости. Дал Лэвэндель пощечину и разорвал договор с демонами… А когда Верховный пытался язвить и издеваться над его поведением, напал и на него. Набросился на него с кулаками и пытался задушить. И задушил бы, если бы не охрана.

— О боже… — она всхлипнула, зажмуриваясь. — Пожалуйста, Руби, пожалуйста, не говори, что его убили…

— Он жив, — голос демоницы звучал глухо и далеко, как сквозь вату. — Стражи защитили его — поставили вокруг стену. По крайней мере… защитили его человеческую половину.

— Что… что ты имеешь в виду?

Не может быть, этого не может быть, только не это…

Но произошло именно то, о чем она подумала.

— Верховный сделал это, Анна… Прямо при нем, у нас у всех на глазах. Вытащил драконью сущность из-за пазухи и отпустил ее. Он убил дракона, Анна… — теперь уже Руби всхлипнула. — Дракона больше нет.

Глава 29

— Отпустите меня!! Ччерт бы вас подрал…

Наблюдающий за Элизаром со своего кресла Верховный вытер с губы кровь и исподлобья глянул на него, рычащего и борющегося со Стражами.

— Я бы удовольствием «подрал» вас всех, сайр советник, да боюсь королева не позволит. Не так ли, Ваше Величество?

Анна не ответила — она уже не знала, на каком свете находится, что ей думать и что делать. Просить прощения самой или ждать его от любимого.

Элизар больше не дракон. Элизар обманывал ее все это время… но он больше не дракон и такая страшная потеря искупает всё, в том числе и ложь.

А ведь это произошло из-за нее — стало вдруг ясно и понятно, как день. Если бы она не довела его своей истерикой, он не взбесился бы, не набросился на того, кого следовало заманить хитростью в Междумирье и там убить…

Они квиты — поняла Анна. Один-один — она потеряла любовь, он — свое второе «я», свою сущность и свою свободу.

Будто догадываясь, о чем она думает, Элизар поднял на девушку глаза.

— Вспомни, кто захотел ребенка. Вспомни Анна, а уж потом суди.

Она нахмурилась, не понимая, о чем он.

А потом ахнула, прижимая руки к груди.

Боже! Ведь он прав!

Дракон! Сгинувший дракон — вот кто хотел ребенка! Дракон, который не стал бы ей лгать! И никак ни интриган, стремящийся к власти!

Значит все же… не один-один? Значит, советник потерял куда больше, и это она виновата перед ним?

О нет… — прошептали изнутри голоса, вечно ищущие правды… Не ты виновата, и не он, твой любимый! Есть другой — тот, кто и должен за все ответить.

Анна медленно перевела взгляд на Верховного — такой тяжелый и грозный, что тот вздрогнул.

Он! Исчадие ада, дитя преисподней, захвативший уже половину вселенной! Торгующий людьми, как скотом! Вот кто виноват во всех их несчастьях! Если бы не эта рогатая тварь, ничего бы не случилось ни с ними, ни с их миром! Принцесса Лэвэндель не нашла бы такой мощной поддержки и не устроила бы в стране переворот!