Наследница поневоле 2 (СИ) - Салтыкова Инга - Страница 51

Да, действительно просто. Она вытянула левую руку, зачем-то зажмурилась и мысленно приказала: «Хочу, чтобы был огонь».

Перед закрытыми веками вспыхнуло, но рука даже жара не ощутила — до такой степени ее кожа стала нечувствительна к жару.

— А теперь соедини эту руку с правой — той, на которой у тебя символ королевской власти.

Начиная понимать, для чего все это и что сейчас произойдет, Анна распахнула глаза… но такой красоты она никак не могла ожидать и не могла себе даже представить.

Исходя из ее соединенных ладоней, вокруг обеих запястий и даже выше, струилось… даже не пламя, нет. Сияние. Прекрасные, золотисто-белые лучи с голубоватым оттенком по краю спектра — магия королевской крови, смешанная с Огненной. Новая эра. Эра королей-драконов. Настоящий Союз — такой, каким он и должен был быть.

Уже не спрашивая, что ей делать, Анна поднесла сплетенные ладони к очагу — все ближе и ближе… пока старые угли не вспыхнули — все тем же, золотисто-белым сиянием. Старый очаг маяка разгорелся так яростно, словно только этого и ждал, только этим и жил все эти годы одиночества. Стройное, высокое пламя поднялось высоко в небо, сообщая всем, кто только мог видеть и чувствовать его — королева драконов здесь. На этом острове. Готовая принять своих подданых.

— Теперь осталось только ждать, — Элизар забрал ее руки из огня и повернул к себе. — Чем пожелаете заняться, Ваше Величество?

Анна хотела игриво улыбнуться, сострить что-нибудь пикантное, но вместо этого вдруг широко и сладко зевнула.

— Понял, — отреагировал муж. Наклонился, поднял ее на руки и пошел вниз, к выходу из маяка. Аккуратно, боком спустился с ней по ступенькам, донес до шатра и уложил на приготовленный там мягкий матрас.

— Можешь теперь перестать делать вид, что я легкая пушинка и выдохнуть, — разрешила Анна. И еще раз зевнула.

Элизар выдохнул.

— Ты и в самом деле легкая, как пушинка. Пока легкая… — он многозначительно показал глазами на ее живот.

Она слабо улыбнулась, уже засыпая… чувствуя своего ребенка так хорошо и явственно, что была уверена — малыш приснится ей сегодня.

— Идешь спать? — позвала мужа.

Но Элизар не спешил. Стоял снаружи у входа в шатер, ходил вокруг и смотрел в небо, будто ждал чего-то. Наконец обернулся и уже было открыл рот, но Анна опередила его — сообразив внезапно, чего он хочет и не позволив унизить себя просьбой.

— Стань драконом, любовь моя. И будь им, пока не надоест — даже если меня не нужно ни от кого спасать.

Она и договорить не успела, как стенки шатра осветились пламенем, сквозь который к небу вознесся торжествующий рык. Широко взмахнув крыльями, огромный, черный дракон оторвался от земли и взлетел, оставляя ее одну.

Но теперь Анна уж совершенно точно знала, что не одна и никогда больше одной не будет. Счастливо вздохнула, поправила под щекой шелковую подушку, закрыла глаза…

«Вот теперь можно звать маму в гости…» — пронеслась в голове последняя разумная мысль, и королева уснула, убаюканная плеском прибоя и шумом могучих крыльев, рассекающих небо.

Эпилог

— Что это? — сонно моргая, лорд-канцлер смотрел на поднос с установленным на нем закрытым блюдом, фарфоровым чайником, чашкой и вазочкой с полевыми цветами.

Анна с загадочным видом поставила поднос прямо перед ним на одеяло.

— В моем мире это называется «завтрак в постель». Предлагается в качестве поощрения или в благодарность за приятно проведенные минуты жизни.

Элизар медленно приподнялся на локте и снял с подноса крышку, оглядывая «поощрение» — воздушные, золотистые оладушки, политые медом и посыпанные мелкими ягодами Кару — очень похожими на чернику.

— Это не очень-то… гигиенично. Завтракать в постели.

— Это если ты сам завтракаешь, не гигиенично. А если тебя кормят… — не договорив, Анна взяла с подноса вилку и нож, отрезала кусочек и смело поднесла его ко рту своего мужа. Смело, потому что мог и разозлиться.

Но он не разозлился. Скорее, оторопел.

— Это еще и эротично, — поспешно добавила Анна. — Ты ведь меня тоже можешь покормить… Потом. Когда-нибудь.

Окончательно смутившись, она уже почти опустила руку, проклиная себя за то, что затеяла все это, не умея даже придать соответствующее выражение лицу.

Но он вовремя опомнился. Подхватил ее руку с вилкой и, не отрывая от ее лица взгляда, поднес к своему рту, зубами снял кусочек оладьи.

— Ммм… — прожевал и даже глаза закрыл от удовольствия. — Кто делал? Назначу ему премию.

Анна с облегчением выдохнула. Не пекла оладий уже года три и, надо же, получилось!

— Назначай, — она шутливо протянула ему вторую руку. — Премия мне не помешает.

Его брови полезли на лоб.

— Ишь ты… Если до этого я и сомневался, то теперь точно уверен… А ну-ка иди сюда…

Перетащив жену через поднос, он опрокинул ее на спину, на другую сторону от себя и навис сверху, блокируя ее руками, ногами и даже одеялом.

— Говори. Что тебе нужно от меня? И пока не скажешь, не отпущу.

Анна изо всех сил постаралась изобразить возмущение.

— Ничего мне не нужно! Я что, не могу приготовить любимому мужу завтрак в постель?

— Можешь. Но не будешь. Тебя пушками не разбудишь до одиннадцати. Ты разлепляешь глаза только когда я приношу тебе бумаги на подпись, и то потому, что боишься подписать что-нибудь случайно, не подумав. А так бы спала до обеда.

Она не могла поверить, что так по-глупому спалилась. Все еще фыркала, отбиваясь и не пуская под одеяло руки, которые, похоже собрались пытать ее особо изощренным способом, но уже понимала, что по совету обеих королев-бабушек, провести лорда-канцлера не удалось. Сам был не лыком шит.

— Сейчас придут камеристки… — горячечно зашептала, чувствуя, что еще секунда и всё — ее оборона падет. Руки залезут под пеньюар, задерут его повыше, и ей станет не до просьб. А еще пару минут, и этот наглец выбьет из нее всю правду — в буквальном смысле этого слова.

— Еще как придут, — подтвердил он. — И тебе будет стыдно. Поэтому признавайтесь, Ваше Величество — пока еще можете говорить…

— Элизар…

— Да, любовь моя…

Она закусила губу, чтобы не застонать, и упрямо выдавила.

— Отпусти!

— Отпуфти! — шепелявя утерянным молочным зубом на лорда-канцлера набросился сверху разъяренный дракон — слава богу не в боевой форме. — Не трогай маму! Отпуфти!

Рыкнув, Элизар мгновенно развернулся, вскочил и схватил сына за шиворот.

— Ты что здесь делаешь? Почему без стука?!

Дориан сверкал глазами и пытался пнуть отца ногой.

— А ты пофему… маму обижаешь?

Анна не выдержала, подбежала, на ходу запахиваясь и просто захлебываясь нежностью и гордостью. Сыну всего лишь пять, а он уже готов за нее загрызть. Стопроцентный дракон, причем первый из рожденных свободными.

— Папа не обижает, сынок… Мы просто… просто играли…

Дориан высоко поднял красивые брови, становясь просто ужасно похож на Элизара. Анна в который раз поразилась такому сходству — будто они его не родили, а клонировали.

— Во фто играли?

— В «папа пытается отгадать, что задумала мама», — Элизар обнял сына, подхватил его на руки и вызывающе посмотрел на Анну — давай, придумай версию получше.

Та поджала губы.

— Тосьно играли? — Дориан все еще хмурился и упирался ручонками отцу в грудь. — Я подумал, ты хочешь маму побороть…

— Точно-точно! — тут уж Анна не выдержала — лучшей версии у нее не было, а это уж всяко лучше, чем объяснять, чем они тут реально занимались. Хотя, если разобраться, именно этим они и занимались — «папа пытается отгадать, что задумала мама».

— Я могу тебе помось, — смилостивился Дориан. — Я знаю, фто задумала мама и буду говорить тебе «тепло» или «холодно».

— Договорились! — Элизар сориентировался мгновенно — куда быстрее, чем Анна успела попросить сына пока не выдавать ее.

Вздохнула и пошла звать главную камеристку — в отстроенном вместо маяка новом королевском замке не было место всяким всемогущим Стражам, которые могут как защитить вас, так и убить, если сочтут недостойным «символом власти». Будущим королям придется учиться доверять людям. Простым человеческим людям.