Невеста проклятого волка (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 5

Первую неделю волк не показывался ей на глаза. Потом — был поблизости, постоянно сокращая дистанцию: вот этот серый разбойник наблюдает за ней из дальнего угла холла, а на другой день улегся возле двери в её рабочую комнату, вскоре уже расположился у той же двери, но с другой стороны.

— Данир, да ты нахал! — хихикнула Юлана, заметив это безобразие. — Кать, этот зверь тебе не мешает?

— Не-а, — Катя только рукой махнула. — Пусть.

Он действительно не мешал, она уже и внимания на него не обращала.

— Больше не боишься? — усмехнулась Юлана.

— Нет, конечно. Неужели этого няшку кто-то боится? — отозвалась она рассеянно, перебирая в уме подходящие глаголы.

— Угу. Недаром в сказке он обманул семерых козлят! Да ты его совсем приручила, дорогая! — продолжала потешаться Юлана.

— Или он меня, скорее уж, — Катя оторвалась от клавиатуры и потянулась. — ведет себя так, что с мягкой игрушкой перепутать можно. Но погладить стесняюсь, хотя хочется.

— Да ты что?! Тогда надо погладить! — Юлана похлопала себя по коленке. — Данир, ну-ка иди сюда! Мы тебя погладим!

Волк на это выразительно фыркнул и выскочил в дверь, а Юлана залилась смехом:

— Мягкая игрушка! Ня-я-шечка!

Она до вечера весело поглядывала на Катю, а волк, удивительное дело, куда-то спрятался. Зато на следующий день он, можно сказать, сам устроил возможность себя погладить — проходя мимо, не спеша потёрся боком о Катину ногу, а она как невзначай положила руку ему на спину, провела, пропустив шерсть между пальцами. И ничего не случилось, подумаешь — она поладила волка.

С тех пор она часто его гладила, не испытывая при этом никакого особого трепета. А после и вовсе распрощалась с остатками осторожности и обнимала его, теребила, могла вытянуться на ковре и положить на спину Данира голову, как на подушку. Разумеется, поваляться на ковре она могла только у себя, в остальных местах дома это было бы странно. Ну так волчара быстро проник в её личную комнату, теми же методами, что и в рабочую. Вот улечься на свою кровать она не позволила, и он больше не делал попыток, хотя нередко смотрел просительно, ожидая разрешения — может, ей лишь казалось? А когда она читала в кресле, всегда лежал возле её ног или позволял класть ноги на себя. И даже не попытался на неё рыкнуть или как-то иначе выразить недовольство — напротив…

Кате нравилось в доме на Лесной. Со временем она стала часто оставаться на ночь просто так, без необходимости — например, чтобы вечером посмотреть с Юланкой фильм, сидя вдвоём на диване, да и просто поболтать. Домой не тянуло, там надо было самой готовить, там не было такого домашнего кинотеатра, такого душа, и, ладно уж, такого кофе. Дома ничего не было, кроме пустоты и одиночества. На Лесной, к счастью, это Катино нахальство воспринимали как должное.

Волку позволялось запрыгивать на диван, что он и делал, и устраивался всегда у Кати под боком. Юлана шутила:

— Котёнок, ты понимаешь, что этот страшилище в тебя влюбился? Понимаешь, да?

— Понимаю и отвечаю взаимностью! — смеялась она…

Часть 3. Волку нужно бегать

Через два дня вольер Данира ещё был пуст. Она постояла немного, посмотрела на других волков, и уже собралась уходить, когда её окликнули.

— Девушка, постойте! — к ней быстрым шагом приближалась директорша зоопарка. — Девушка, вы снова пришли? Ищете своего волка?

— А разве это запрещено? — нахохлилась Катя, — я заплатила за билет.

— Да-да, конечно, — директорша остановилась, и смотрела сочувственно и вместе с тем оценивающе. — Думаю, Данир сюда не вернётся. С ним случилась большая неприятность, — она понизила голос, — он сбежал, понимаете. А это беда. Это опасно.

— Сбежал?.. — Катя не поверила.

— Именно. Покусал человека, который с ним работал. Кинолога. Мужчина в реанимации. Всё серьезно.

— И что же делать? — Катя даже немного растерялась.

— Это правильный вопрос. Ничего не делайте, разумеется. Если вдруг… я понимаю, это почти невероятно, но если вдруг увидите волка… Вы ведь говорили, что он знает вас? Не приближайтесь, даже не думайте, а звоните нам, вот телефоны, — она выхватила из сумочки и сунула Кате визитку. — Не обольщайтесь, сейчас это озлобленное животное, и оно опасно. Вы хорошо поняли?

Катя кивнула.

— А почему озлобленное?

— Не знаю, — директорша посмотрела ей в глаза. — Кто проникнет в разум зверя? У всех нас в жизни бывает не так, как хочется. И у меня, и у вас, да? Только мы не кусаемся. Вы ведь тогда, раньше, не приводили Данира к себе домой? Туда, где сейчас живёте?

— Нет, никогда. Вы считаете, он меня нашёл бы? — удивилась Катя.

— Я уже ничего не знаю. Но поостереглась бы. Но раз он не жил у вас дома, тогда всё в порядке.

Она кивнула на прощанье и быстро ушла.

Катя не знала, что думать. Кто проникнет в разум зверя? Хороший вопрос! И, кажется, Саверины знали на него ответ. Во всяком случае, Лидия Константиновна, айя Лидия, определенно знала нечто особенное.

Какое-то время она наблюдала за Катей и волком — это было заметно и немного напрягало. А потом они вместе отправились гулять в старый парк на окраине города. Поехали на старом лендровере, Катя села за руль вместо шофёра. В дальней части парка, айя Лидия сняла с Данира ошейник с поводком и хлопнула по спине:

— Ну, беги.

— А он не потеряется? Вдруг кого-нибудь встретит? — испугалась Катя.

Она не поняла, зачем снимать ошейник. Ведь ошейник — какой-никакой залог безопасности, без него волка труднее принять за собаку.

— Не беспокойтесь. Мы уже почти в лесу. Мальчику надо двигаться, чтобы быть в форме, — понятливо улыбнулась и пояснила айя Лидия. — Всё хорошо. Он осторожен.

Оказавшись в этом почти-лесу, она чудным образом преобразилась — будто бы стала выше ростом, просветлела лицом и стала казаться моложе, и явно наслаждалась запахами свежести и зелени, даже ноздри её затрепетали, словно она настойчиво принюхивалась.

— Какой воздух, да, Екатерина? — она посмотрела на Катю. — Чувствуете, как здесь пахнет? А вон там белка, — она показала на гущу ветвей, — видите?

Катя никакой белки не видела.

— Здесь рядом лисья нора. Хотите посмотреть? — она подвела Катю к старой ели в вывороченными корнями, показала на дыру под деревом. — Это главный вход, наверняка есть ещё несколько. Но лисы уже ушли. Думаю, их спугнули, — она говорила без тени сомнения.

— А дикие волки тут есть? — заинтересовалась Катя.

— Нет, не беспокойтесь, — фыркнула айя Лидия. — Шакалы вот расплодились на подходах к городу. Зимой приходили, — она брезгливо поморщилась. — Их путают с собаками.

— Может, стоить водить Данира на собачью площадку? — решила Катя сменить тему. — Ну, где разные лесенки и прочее, где собак дрессируют? Я могу поискать в интернете…

— Не стоит, дорогая, у нас есть абонемент, мальчика регулярно возят на тренировки. Кто-то из мужчин. Но с вами не поедет. Или не станет заниматься, — айя Лидия искоса глянула на Катю и отчего-то улыбнулась.

— Почему? — искренне удивилась та.

— Уверена. Даже не станем время терять.

Когда возвращались, айя Лидия попросила Катю остановиться у зоомагазина и купить Даниру противоблошный ошейник. Волк отчего-то сопроводил просьбу сердитым рявканьем.

— Ой, неужели у него блохи? Подожди, Данирушка, я быстро, — Катя ласково улыбнулась волку, вылезая из машины.

Вот, опять позабыла, что волчье имя не рекомендуется преобразовывать, Данир — и всё тут. Но она позволяла себе и эту вольность, и ничего.

Вернувшись, она бросила на заднее сиденье ошейник в упаковке, подмигнула волку — тот отвернулся и сердито заворчал.

— Прекрати, Данирэ, — ласково сказала ему айя Лидия, — это для профилактики. Полезная вещь.

Она звала его Данирэ, с ударением на последний слог. Катя знала уже, что так, с добавлением ударного — э, называют детей и младших членов семьи.

Волк ворчал половину дороги, а оказавшись дома, сразу куда-то убежал.