Беспокойные будни тёмного архимагистра (СИ) - Сандер-Лин Галлея - Страница 103

— Ривариэль считает Альвинору соперницей в борьбе за Верманда, — нехотя признался Лэндгвэйн. — В этом вопросе она неуправляема.

— Тогда адептка Сноланд получит наказание, соизмеримое вине, — безжалостно сообщил Ал. — Если тебе хоть немного дорога будущая жена, то держи её в узде, иначе будешь получать с ней за компанию. Неважный из тебя правитель, если не можешь контролировать потенциальную супругу.

— Это демоница в облике эльфийки, а не супруга, — пробурчал снежный, отводя взгляд. — Мы с ней просто друзья детства.

— Как бы там ни было, я тебя предупредил, — Тёмный поднялся с кресла и прошёлся по кабинету, в уме формулируя завершающую часть нравоучений. И пусть сегодняшний разговор слегка затянулся, зато его результативность много выше, чем бывало раньше. Кто знает, может, хоть на этот раз в голове Лэндгвэйна наступит просветление?! — Каждый раз, когда будешь планировать очередную шалость, помни, что из-за тебя чуть не умер человек. Именно из-за тебя и нелепой затеи с зельем метаморфоз! — выделил Ал последнюю фразу. — Как будущий правитель ты должен уметь брать на себя ответственность не только за собственные провинности, но и за проколы своих подчинённых. Временами ты именно так и поступаешь (сегодня, например). Однако не забывай, что от принятых тобой решений страдают твои же подданные или друзья. Думай о них, прежде чем воплощать в жизнь очередную прихоть или фантазию. Вопросы есть?

— Есть, — с готовностью откликнулся снежный. — Как вы нас нашли?

— У меня есть свои способы, — туманно ответил Ал. — А вот с другом тебе повезло. Насколько я увидел из воспоминаний, адепт ван Каттер прикрыл ваши вчерашние "шалости" и ничего мне не сказал, поэтому тоже будет наказан.

— А Верма-то за что? — искренне удивился эльф.

— За скрытность и потакание тебе! Я ведь его вчера спрашивал, из-за чего у вас была драка, но он молчал, как статуя, — добавил декан, следя за выражением лица парня. Ну вот, сколько бы Лэндгвэйн ни отрицал, а до конца разорвать дружескую связь с оборотнем не может. Скорее, продолжает упорствовать из-за упрямства и старых обид.

— Да, он такой, — согласился снежный. — Если сказал, что будет держать язык за зубами, то так и сделает.

"Давно бы так! — мысленно усмехнулся архимагистр. — Может, ко времени окончания академии эти двое всё же помирятся?!"

— Вижу, что ты искренне сожалеешь о произошедшем, поэтому немного облегчу тебе задачу, — Алакдаэр снова сел в кресло. — В качестве исключения я разрешаю вам с адептом Манфеттом оставить учебники за третий курс, заниматься параллельно по двум программам и готовиться к экзаменам. Упражняться в боевой и защитной магии будете с вашим другом адептом ван Каттером. Но чтобы без эксцессов! Ещё одна драка, подобная вчерашней, и я передумаю, — строго сказал дроу, а потом добавил: — Лэндгвэйн, вы с Вермандом нужны мне на весеннем межакадемическом турнире, а для этого ты снова должен быть на третьем курсе, уяснил? Не разочаруй меня и докажи своему отцу, что лучше слаженно работать в команде, чем грызться по мелочам и пытаться перевернуть мир в одиночку.

"Кто бы говорил, — хмыкнул Риан. — Сам ведь тот ещё единоличник".

"У меня совсем другая ситуация", — отмахнулся Ал, который, если нужно, прекрасно умел работать в команде, и отпустил Лэндгвэйна.

— Эйдан ещё за ними не пришёл? — поинтересовался менталист, глядя на закрывшуюся за эльфом дверь.

— Уже скоро будет, он у Гела задержался.

— А эти оболтусы не сбегут? — с сомнением спросил коллега.

— Вряд ли, — уверенно заявил Тёмный. — Они ведь прекрасно понимают, что я могу передумать и взяться за них лично.

— Это да, но я всё же в некоторых сомнениях: ты с переводом на первый курс палку не перегнул? — Риан перелистал воспоминания в маджете на тот вечер, когда адепты встретили неизвестного в плаще. — Думаешь, ректор это одобрит?

— А что мне надо было сделать? — недоуменно спросил Ал. — Погрозить им пальцем и пожурить? После всего случившегося Гел мне ещё спасибо скажет, что я так мягко с ними обошёлся… Они ведь могли угробить Альвинору! И что тогда?

— Да, в этом ты прав… А когда планируешь снять их боевой пятнистый раскрас?

— Пусть до вечера погуляют в таком виде, так лучше запомнится. А перед отбоем, так уж и быть, развею чары, — дроу решил смилостивиться и не заставлять парней ходить с чёрными пятнами несколько дней, хотя, возможно, было бы лучше поступить именно так.

Расставшись с архимагистром Аркент’таром, Альвинора с помощью заколки-артефакта связалась с Вермандом и договорилась о встрече. У неё чесались руки поскорее приступить к занятиям, и будет совсем неплохо, если сегодня они даже смогут перейти от теории к практике. Оборотень проводил её в кладовую светлого факультета, где адептам выдавали всё необходимое для обучения, так что теперь Аль шагала по коридорам академии и прижимала к груди новенькую форму для физических упражнений и занятий боевой и защитной магией, чёрную с белой отделкой.

"Интересно, как это будет? — волновалась она. — Я смогу хоть что-нибудь наколдовать и при этом не покалечить себя и Верманда?"

Парень предложил позаниматься теорией на свежем воздухе и собирался отвести Альвинору в одну из беседок, а уж потом идти в тренировочный зал для отработки заклинаний. Она ничего против не имела и находилась в достаточно радужном настроении, пока не увидела примечательную процессию. Декан прикладного факультета конвоировал Лэндгвэйна и его компанию, и всё бы ничего, только ребята выглядели как-то странно. Мало того, что вид они имели очень кислый, так ещё и какие-то странные чёрные пятна покрывали лица, шеи и руки. Может, это какая-то страшная болезнь и преподаватель ведёт их в лазарет? Или их просто вот так страшно наказал тёмный декан? Или…

Мыслей в голове Аль было много, но все их перекрыла поднявшаяся волна негодования. Мало им того, что они ей сделали в последний день каникул, так ещё и первый день учёбы испаскудили, не говоря уже о том, что на тот свет едва не отправили! И такая возникла злость на этих оболтусов. Не отдавая себе отчёта, Альвинора продолжала на них смотреть. И хотя парни виновато опустили глаза (все, кроме наглого эльфа), она никак не могла перестать думать о том, как они её опозорили и что было бы вполне справедливо, если бы кто-то опозорил их в ответ.

Это была просто абстрактная мысль без каких-либо конкретных пожеланий, но Аль вдруг почувствовала в себе отклик силы. Не успела она и глазом моргнуть, как волосы пятнистых парней окрасились в красивый ярко-розовый цвет. Альвинора чуть не споткнулась от неожиданности и растерянности. Она опять случайно что-то наколдовала, а с ними рядом их декан, который за такое по головке не погладит. Однако архимагистр, хоть и выглядел удивлённым, посмотрел на неё с едва заметным одобрением и не выразил никаких претензий. Зато претензии выразили сами жертвы её беспредела.

Сначала рыжий и здоровяк начали хихикать друг над другом, потом увидели, что русоволосого с эльфом постигла та же участь, и им стало не до смеха. Они, видимо, так и не сообразили, кто их так щедро "наградил", зато Лэндгвэйн, кажется, понял. Он поднёс к глазам прядь розовых волос, потом с отвращением отбросил её за спину и впился в Аль укоризненным взглядом. Ей даже на мгновение стало стыдно за такие художества, но это чувство быстро прошло, стоило вспомнить, сколько всего она натерпелась от этого несносного эльфа и его компании.