Жених для няни (СИ) - Сандер-Лин Галлея - Страница 34

А вот Зарецкий, кажется, был совершенно спокоен, а ведь узнал меня, определённо узнал, по глазам видно. Их выражение заметно изменилось, стоило начальнику увидеть, кто именно пожаловал к нему в гости. И хотя я недавно решила сменить имидж и немного осветлила волосы, всё равно изменений в моей внешности за эти годы практически не произошло. Я осталась собой: узнаваемой, немного неуверенной, уязвимой. Зато мой предстоящий собеседник уверенность и силу излучал буквально каждой клеточкой тела.

Вы видели когда-нибудь взгляд хищника? Нет, направленный не на беззащитную лань за экраном телевизора, когда вы ей, конечно, сопереживаете, но чувствуете себя спокойно в любимом мягком кресле, а на вас?! Ощущали себя добычей, желанной, долгожданной, которая больше никуда не денется? Заходить в клетку, то бишь в кабинет, зверя. Не этого я ждала от нашей встречи, совсем не этого. Я замерла на пороге, не в силах сделать и шагу, просто поедала глазами хозяина кабинета и нового шефа.

Передо мной бесспорный лидер и будущий глава компании. Чувствуется в нём стержень, всегда был, ещё с детства, только сейчас закостенел, не сдвинешь, не пошатнёшь, только если сам захочет. Мужчина (да, определение «парень» в отношении него уже несколько устарело) был в стального цвета костюме, который так подходит к его демоническим глазам, и чёрной рубашке с тёмно-серым галстуком. Ему это удивительно шло, он выглядел очень представительно.

Тёмные волосы босса были слегка сдобрены гелем и аккуратно уложены. Он явно старался выглядеть старше, для того и щетина, которая добавляла ему несколько лет. Если побреется, будет выглядеть моложе, но в то же время взросло и мужественно. Да, мальчика-подростка больше нет, теперь есть ЭТО. Непреклонность, твёрдость, возможно, даже жёсткость — признаки хорошего руководителя, но только не тогда, когда ты хотел бы встретить добродушность, мягкость и деликатность.

Теперь, если бы мы снова сидели с ребятами из спортивной секции, ни у кого, повторюсь, НИ У КОГО не повернулся бы язык шутить над младшим другом. Если, конечно, не возникло бы желания за насмешки быть закатанным в асфальт. Не знаю, что происходило с Зарецким там, в Америке, видел ли он кровавые разборки местных банд в переулках, участвовал ли в них сам, но передо мной был уже не тот добродушный мальчишка, который только защищался и старался без надобности не атаковать.

Не знаю, где нашла в себе силы подойти ближе, к его столу. Коленки ощутимо подрагивали. Хорошо, что высокие каблуки я не ношу, пятисантиметровые меня полностью устраивают, иначе бы точно растянулась на полу. Зарецкий, перестань, такими взглядами не разбрасываются, от них и инфаркт схлопотать можно, у меня сердечко к такому не приучено.

— Дмитрий… Андреевич…

Я обратилась к нему по имени-отчеству, потому что просто язык не повернулся сказать «Дима» этому импозантному молодому мужчине, с хозяйским видом расположившемуся в кресле. Да, сейчас он для меня только Дмитрий. Господи, как разговаривать — то теперь, как смотреть? Передо мной словно другой человек. Если бы во время наших телефонных разговоров знала, что на другом конце провода. ТАКОЙ мэн, общалась бы всё это время с Зарецким по-другому.

— Ангелина Павловна. — столь же официально откликнулся новый шеф до боли родным голосом, сочным и очень мужским. — Прошу, присаживайтесь, — он указал на гостевое кресло.

Как там говорят в подобных случаях? «Села на самый краешек»? Да-да, именно так я и поступила.

— С-спасибо, — пробормотала в смятении.

— Весьма рад, что не настолько изменился, чтобы вы меня не узнали, — заметил он с лёгкой примесью иронии. — Хотя ведёте себя сейчас словно незнакомка.

И как на это реагировать?

Я действительно была скована сверх меры. Но не могла же нацепить на лицо улыбку от уха до уха, как ни в чём не бывало подойти к нему, обнять и сказать, как сильно скучала! Только не тогда, когда меня сканируют ТАКИМ взглядом. Да и на работе мы, в любой момент может кто-нибудь войти. и фамильярно это.

Не знаю, возможно, я действительно ошиблась, быть может, Зарецкий ждал более радушного приёма, но я ничего не могла с собой поделать. Сейчас между нами словно выросла невидимая стена. Передо мной сидел одновременно и Дима, и будто бы не он. Кто — то взрослый, с изрядным жизненным опытом и почти чужой, кого предстояло заново узнать. Если сравнить ощущения…

Вот, к примеру, взял твой друг котёнка, вы с ним много играли и даже подружились, а потом ты пришёл к другу спустя, скажем, пару лет, а котёнка и след простыл, на его месте красуется взрослый кот, в котором ты только отдалённо можешь узнать «родные» черты, а уж о том, чтобы до него дотронуться и беззаботно погладить, как прежде, и речи нет. Уж точно не раньше, чем познакомишься с котярой заново и привыкнешь не к маленьким лапкам, а к большим когтистым лапам, пару взмахов которых могут распанахать руки до мяса.

Или нет, есть более весомое сравнение. Подобрала ты в детстве щеночка, миленького такого, в меру капризного, ухаживала за ним, кормила-поила, привязалась, но вынуждена была отпустить. И вот проходит несколько лет, ты идёшь по улице и видишь этого щеночка, да только не щенок он вовсе и уже совсем не маленький. Перед тобой стоит волк, матёрый такой, от одного вида которого поджилки трясутся и сердце в пятки уносится. И ты понимаешь, что если протянешь руку — он оттяпает её по локоть. Хотя, может, и вспомнит былую хозяйку, лизнёт ладонь. Кто знает, что у этого хищника на уме?!

Как-то так я себя сейчас и ощущала. Язык будто прилип к нёбу. Время, мне просто нужно время, чтобы осознать, чтобы привыкнуть… Не знаю, дадут ли мне его, потому что Димин взгляд мутнеет, а черты заостряются. Недоволен. Неужели ождал, что я с радостным возгласом брошусь ему на шею?

М-да, вот мы и поменялись местами. Теперь он главный, а я. Подчинённая? Помощник? Сотрудник? Или всё-таки друг?

Как же это тяжело, встретиться вот так после столь долгой разлуки. Когда мы с ним говорили по телефону, это было хоть и волнительно, но куда легче, чем увидеться лицом к лицу. Я всё ещё не могла выдавить ни слова, не знала, что говорить. Господи, да что же это такое?! Будто нахожусь перед незнакомцем, словно мы только сегодня узнали друг друга и нас ждёт долгий период взаимной притирки.

А ещё оставалось только догадываться, изменилось ли его отношение ко мне и насколько. и не появилась ли в сердце новая привязанность. Я не понимала, какие между нами сейчас отношения и как будет проходить предстоящее сотрудничество, так что решила вести себя сдержанно и осторожно. Здесь серьёзная организация и есть определённые рамки, за которые нельзя заходить. Но в то же время Зарецкий тут главный, поэтому лучше предоставить всё ему. Пусть рулит и направляет наше общение в нужное русло, а я посмотрю, куда ветер подует, и, если наши стремления совпадут, подстроюсь.

Интересно, знает ли кто-то из сотрудников, что мы с боссом знакомы и какого плана были наши предыдущие отношения? Как бы там ни было, лучше не рисковать и держаться официально, по крайней мере в офисе, а там видно будет. Вот только что ожидает меня при личной встрече с шефом за пределами компании? А в том, что наш тет-а-тет состоится в самое ближайшее время, я ничуть не сомневалась.

— Полагаю, госпожа Яснопольская, как будущий начальник я должен очертить вам круг обязанностей.

Ого, какой деловой тон. Да, в Америке у него были подчинённые, и Дмитрий умел командовать. Что ж, Лина, поскорее осознай смену ролей и побыстрее привыкай к новой действительности!

Глава 24

На самом деле подобного плана официальное поведение для нас было не впервой. В годы моей работы няней Тимофея нам с Димой приходилось вести себя в школе очень сдержанно, но зато после занятий мы полностью это компенсировали. Я снова забеспокоилась, как же у нас всё будет сейчас? Станем ли мы прежними за порогом офиса?

Ознакомив с требованиями к должности и условиями работы под его началом, Зарецкий разрешил мне идти на оформление, хотя на выходе из кабинета показалось, что босс хотел меня остановить и что-то сказать. Но нет, позволил выйти. И я была этому очень рада. Мне нужно немного прийти в себя и принять произошедшие в нём и наших отношениях перемены.