Жених для няни (СИ) - Сандер-Лин Галлея - Страница 49

Эм-м-м, хороший тамада, и конкурсы интересные.

— Ты это серьёзно?!

Предложений от него я пока не помню, но на языке у сердитого мужика чаще всего то же, что и на уме.

— О щетине или о женитьбе? — губы Димы дрогнули в улыбке.

Ну вот, доволен, чертяка. И я повелась!

— И о том, и о другом.

— С вами, Ангелина Павловна, я серьёзен всегда, — это прозвучало шутливо, но без издёвки.

— Однако ты права, сначала нужно разобраться с Рижскими и завтрашней поездкой. А ещё предстоят съёмки ролика для вина. с твоим приятелем в главной роли, между прочим!

— Не с «приятелем», а с однокурсником, — возразила я.

— Один чёрт! Глазеет он на тебя совсем не так, как однокурсник.

Ну, тут не поспоришь. Искушённому жизнью модели и обилием подружек Егору захотелось «свежей крови», особенно той, которая ему когда-то не досталась. Но я буду не я, если он её получит! У меня и свой шикарный экземпляр имеется. Я скосила глаза на Диму. Давай, родной, не ведись на ухищрения Александры и её отца, не рви мне душу!

В машине установился более-менее приемлемый нейтралитет, который, впрочем, царил недолго, потому что по мере приближения к подъезду у меня стремительно холодело в груди.

— Что такое? — начальник уловил смену моего настроения.

А я не смотрела сейчас на него, потому что мой взгляд был прикован к лавочке около МОЕГО подъезда, где восседал Глеб Коновальский собственной персоной! Тут и дурак бы понял, кого он поджидает. У меня совершенно вылетели из головы и Александра, и её семейка, и мои опасения относительно поездки Зарецкого, потому что сейчас что — то будет, наверняка.

— Дима, ты только не нервничай… — я старалась сообразить, как закончить дело миром.

— А есть причина беспокоиться? — спросил он таким тоном, что стало понятно: босс прекрасно понял, что причина имеется.

Я на ватных ногах вылезла из машины, не дожидаясь, пока мне откроют дверь. Захотелось поскорее на воздух.

— Ангелина, мне кажется, или этот мужик на тебя пялится? — заметил шеф очевидное. — И пялится так, что мне это не нравится.

Я бросила на босса предупреждающий взгляд. Только драки у подъезда мне и не хватало.

— Добрый вечер, Ангелина, — громко поприветствовал меня Глеб. — А мы с Анфисой, как и обычно, вас ждём. Да, дочь? — окликнул он малышку, которая и так неслась к нам со всех ног с ближайших качелей.

— Да, папочка! — дитё по обыкновению впечаталось в мою юбку и обхватило за ногу.

— Вечер добрый, — пробормотала я, начиная сомневаться, что всё закончится на позитиве. Коновальский явно нарывается.

— «Как и обычно»?! — Дима весь ощетинился. — Это кто? — кивнул на юриста.

Кажется, злится.

— Это… сосед. Я с его дочерью иногда играю на площадке. Девочка без мамы растёт, вот я и…

— А-а-а, очередная жертва ваших чар, госпожа Яснопольская?

Нет, он очень-очень злится.

— Скорее, моей доброты, — поправила я.

— Дяденька, а ты чего такой сердитый? — отлепилась от моей юбки Анфиса и глянула на Зарецкого исподлобья.

— Потому что он (а этот красивый дядя мой начальник) подумал, что меня обижают, — сообщила малышке. — Знаешь, этот замечательный дяденька мой самый верный защитник, и когда он рядом, ни у кого нет шансов меня обидеть, — добавила проникновенно и подошла поближе к шефу.

Глеб должен был понять намёк, просто обязан! Да, я сейчас прикрываюсь Димой, но иного выхода из ситуации просто не вижу.

Зарецкий тоже шагнул ко мне и послал Коновальскому ещё один зверский взгляд, но смягчился, когда посмотрел на меня:

— Разумеется! Совершенно нет шансов.

Для полноты картины не хватало, чтобы он притиснул меня к себе. Но на такие меры Дмитрий не пошёл и правильно сделал.

— Папа, а разве мы Ангелину обижаем? — вопросило дитятко.

— Совсем нет. Мы просто хотим помочь ей сделать правильный выбор, — не отступил Глеб и ответил Диме убийственным взглядом.

Мамочки, сошлись два хищника!

Глава 33

На моих глазах разворачивалась битва. Молчаливая, но оттого не менее будоражащая кровь. Битва взглядов, битва характеров. Напряжение в воздухе висело нешуточное, вот-вот во все стороны разойдутся электрические разряды. Даже ребёнок забеспокоился, что уж говорить обо мне.

— Папочка, а вы с дяденькой драться не будете, нет? Драться нехорошо.

— Конечно не будем, доча. Я младших не бью, им сначала подрасти нужно, — прошёлся Глеб по больному. И ведь угадал, по чём ударить, для Зарецкого вопрос возраста очень актуален.

У этих двоих лет десять разницы, поэтому мужчина явно чувствовал своё превосходство, ощущал себя более опытным, сильным, состоявшимся. Очень зря, потому что я знаю: мой Дима хоть и младше, но не то что ничем не хуже, а в разы лучше! Да и настроен решительно. «Нет, очень решительно!» — поняла я, когда вновь скользнула по шефу взглядом.

Зарецкий неуловимо менялся, пока не стал таким, каким я впервые увидела его в кабинете после возвращения из Америки. Глотку перегрызёт — и не подавится. С него спал внешний лоск, оголились инстинкты. У меня озноб по телу прошёл. Он будто волк, который обнажает клыки и может броситься в любой момент. И Глеб это тоже увидел, стиснул челюсти, поубавил в глазах самоуверенность. Не ожидал, что мальчишка окажется достойным соперником? Просчитался. Но теперь Коновальского одолела едва сдерживаемая ярость. Видимо, привык, что всё всегда идёт так, как он хочет.

— Пап, а пусть дяденька уйдёт. Он злой, — почти захныкала Анфиса.

Во как, ребёнка зверский вид Димы не на шутку перепугал.

— Дяденька не более злой, чем твой папа, — ответил начальник сквозь зубы. — А Ангелина уже сделала правильный выбор, и уйду я отсюда только с ней. Извини, малышка, но она больше не сможет с тобой играть… У Ангелины скоро будут свои маленькие мальчики и девочки.

Так, а это Дима загнул. Тут уже не ревнульки, а целые ревнулищи. Я, между прочим, не вещь, чтобы меня как канат перетягивать. Причём моего мнения относительно маленьких мальчиков и девочек никто даже не спрашивал! Хотя я прекрасно понимала, что Зарецкий делает это для того, чтобы меня защитить и уберечь. И раз он сейчас так отчаянно за меня борется, я просто обязана его поддержать и подыграть! Тем более Глеб, судя по всему, отступать не желает.

— Да, Анфиса, красивый дядя прав, — я взяла Диму за руку и ощутила его пожатие. — Ты очень хорошая девочка, но, прости, я больше не смогу с тобой играть. Буду очень занята работой. и не только. Однако я уверена, что у вас с папой всё будет хорошо!

— Ты правда больше не сможешь со мной играть? — малышка чуть ли не плакала.

— А разве этот дяденька не слишком юн и неопытен, чтобы делать маленьких мальчиков и девочек? — почти оскалился Коновальский и приобнял дочь. — Ему бы самому для начала перестать быть мальчишкой, рядящимся под взрослого.

Это был сигнал к бою, определённо. Дима стиснул мою руку, но не повёлся. Молодец, держись, не дай себя спровоцировать на драку! Глеб юрист, может устроить проблемы и судебные проволочки за нападение, свидетелей вокруг хватит. Даже невооружённым взглядом видно, что между мужчинами искрит, и нехило так. Только бы не взорвалось, только бы.

— Ангелина, доченька, а что тут такое происходит? — к подъезду подошла мама, которая как раз возвращалась с работы.

Господи, родная, как же ты вовремя! Я от облегчения едва не села прямо на землю.

Глеб тут же поменялся в лице и стал сама любезность. Кажется, хочет заработать у моей мамы дополнительные баллы. Не уж, не выйдет!

— Ой, мамуль, у тебя сумка тяжёлая, дай помогу, — я хотела слинять как можно скорее.

— Давайте лучше я! — Зарецкий галантно перехватил груз и слегка поклонился моей маме. — Помните меня? Я Дмитрий.

— Конечно помню. Но такие перемены. — пробормотала она, оглядывая его.

— Да, я очень изменился и основательно повзрослел, — это было сказано не столько для мамы, сколько для Глеба.