Жених для няни (СИ) - Сандер-Лин Галлея - Страница 90

Однажды после просмотра какого-то фильма она подошла к нам со странным выражением лица. Мы разволновались, не зная, что и думать.

— Спасибо! — Рина неожиданно бросилась в мои объятия, потом схватилась и за Димину руку. — Спасибо, что забрали меня!

Как потом оказалось, она посмотрела старый добрый фильм «Кудряшка Сью», где девочку после ряда перипетий увозят в приют, а в финале удочеряют главные герои. Помню, как в своё время рыдала на этой картине, но никогда не думала, что смогу стать как бы одной из участниц описанных там событий.

Когда я была на работе, Дарина частенько чистила для Димасика фрукты, резала дольками и кормила (он мне потом рассказывал). А ещё грустно смотрела на его повязки и хотела, чтобы он поскорее мог от них избавиться. В остальное время она пропадала за книгами и альбомом для рисования. Гуляла редко, только если со мной, потому что была ещё не готова налаживать контакты с другими детьми.

Зарецкие, кстати, так просто дело с приютом не оставили. Сами приехали, оценили жалкое состояние, и подобная картина им явно не понравилась. Андрей Петрович обратился к высокопоставленным знакомым, поэтому персоналу сделали внушение, что нужно лучше следить за мальчиками, дабы не приставали к девочкам, да и вообще обещали проблемы, если условия пребывания детей не изменятся. Потом юристы выявили факты хищения средств, предназначенных для детей, и нерадивые сотрудники были сняты со своих постов, их заменили другими, куда более компетентными людьми. Ну и, конечно, Зарецкий-старший сделал в детский дом денежное вливание. Оставалось надеяться, что ребятня, которая осталась там, ощутит на себе эти улучшения и жизнь этих детишек станет хоть немного лучше.

Сиделка к нам уже не приходила, необходимость в этом отпала, и Дима понемногу стал работать из дома. Сидел за ноутбуком (вернее, полулежал), висел на телефоне… Я рассказывала ему обо всём, что творится в офисе, держала в курсе самых важных проектов. Кстати, электронный проект Рижских был успешно завершён, осталось только воплотить его в жизнь.

Я всё лучше узнавала Димкины вкусы, осваивала готовку его любимых блюд. Ему больше не нужно было придерживаться строгой диеты, так что я стремилась его баловать как можно чаще. Мы обсуждали множество мелочей, которых не затрагивали в разговорах раньше.

И вот наступил день икс, когда Димка разрешил мне взглянуть на своё лицо без всякой мишуры. Не знаю, кто из нас сильнее волновался, я или он. Мы как раз улучили момент, когда Дарина зависала в пенной ванне, так что помешать никто не должен был. Димасик, отвернувшись, снял клейкие повязки и пластыри, а потом обернулся. И я стала вглядываться в родное лицо самого любимого мальчишки на свете. Как же скучала по этим скулам, надбровным дугам, крыльям носа, подбородку и линии губ! Он всё такой же, сошли жуткие ссадины и отёки, зажили порезы. Только лёгкая горбинка (которой раньше не было) на пересечённом едва заметной белой полосой носу и небольшой белёсый шрам на брови (след рассечения) напоминали о событиях того страшного вечера и придавали супругу немного бандитский вид.

— Что, любуешься боевыми ранами? Не надо, лучше обними так, как ещё никогда не обнимала, — Зарецкий потянулся ко мне и прижал к груди с таким неистовством, что мне стало больно дышать. Угу, рёбра у кого-то уже срослись, да и дыра в боку тоже затянулась. В общем, я на радостях тоже его стиснула.

Дарина и вовсе была счастлива, что теперь он избавился от повязок и мы наконец-то сможем вместе выйти на прогулку, потому что всё это время Дима предпочитал «гулять» на балконе. Сначала мы бродили недалеко от дома, потом стали отходить всё дальше и дальше. Шеф понемногу возобновил поездки в офис и вскоре полноценно влился в работу, а на выходных в не слишком жаркий июльский денёк спросил:

— Дарина, хочешь пойти в парк развлечений?

Она, разумеется, хотела, как и я. Это был наш первый полноценный семейный выход в свет. Для нас с Димой парк хранил в себе множество воспоминаний, к которым теперь добавились новые. Сестрёнка перекаталась на всём, на чём только можно было, и к вечеру не чуяла под собой ног.

Теперь, когда Димасик не боялся показаться на глаза Миле и Тиме, мы стали частыми гостями в доме Зарецких. Тамила была в восторге от того, что у неё появилась сестрёнка. Тимофей, который поначалу немного стеснялся Рины, стал чувствовать себя рядом с ней куда увереннее. Его природные живость и доброжелательность победили её робость и отстранённость, так что именно ему мы были обязаны тем, что она постепенно раскрылась и выползла из раковины. Он стал для неё лучшим другом-сверстником.

Ну а Рустама Дарина просто обожала, и он отвечал ей взаимностью. Они резались в компьютерные игры, он катал Рину на мотоцикле и продолжал быть её «героем». А мы с Димкой просто наблюдали за ними и ждали, во что в итоге всё это выльется.

Глава 61

Близился август, многие работники уходили в отпуск, но мы с Димой решили отложить поездку на бархатный сезон. Шефу нужно было многое наверстать, да и отдохнуть нам хотелось более камерно, а не когда вокруг толпы шумного народа.

В один из вечеров я решила нажарить картошки. Нарезала тонкими ломтиками, высыпала на сковороду, посолила и стояла, помешивая. Одета была в маечке на тонких бретелях. Димасик подошёл со спины почти неслышно, обвил руками талию и поцеловал тонкую едва заметную белую полоску на моём плече, оставшуюся от ножевого ранения.

— Прости, — прошептал, касаясь губами кожи, — я должен был этого не допустить…

— Всё, что должен был, ты сделал, — возразила я и откинула голову на его плечо.

— Ангелин, мне. надо в заграничную командировку смотаться. — пробормотал он. — Я и так долго откладывал.

— Надолго? — сердце у меня отчего-то сжалось.

— Пять дней.

— Мы будем тебя ждать, — сказала я, хотя отпускать его совершенно не хотелось

Дима так плотно вошёл в мои дни и ночи, что я эти пять дней чуть ли на стенку не лезла. Сама в шоке, как в своё время выдержала без него целых шесть лет. Отвлечься помогали работа, визиты к маме или бабуле и Дарина, с которой мы вместе рисовали и смотрели программы о моде. А ещё по ночам, закрывшись в своей комнате, я раз за разом пересматривала нашу «репетицию» со съёмок. Не буду скрывать: я бы не отказалась повторить всё то, что мы с ним делали (даже очень хотела бы), но, разумеется, в приватной обстановке.

И, конечно, постоянная переписка и созвоны.

Когда до его приезда остался день, я написала, что очень скучаю.

«Я тоже, — ответил Дима. — Так же, как и в течение прошедших шести лет. Надеюсь, командировка не затянется.»

«И я надеюсь. Возвращайся скорее!» — черкнула ему.

Один день, всего один день — и я смогу оказаться в его объятиях!

В этот вечер мы с Дариной остались на ночь у моей мамы и оттуда позвонили ему по скайпу. Дима передал тёще пламенный привет и сказал мне, чтобы пораньше ложилась спать. Легче сказать, чем сделать, уснула я далеко после часа.

В принципе, мне не нужно было рано вставать, а встречать Диму из аэропорта я собиралась после полудня, но всё равно поднялась в шесть утра, настолько меня распирало от волнения и нетерпения. А это была (на минуточку!) суббота, когда можно со спокойной душой поваляться всласть.

Около половины восьмого утра раздался звонок в дверь, и я удивлённо пошла открывать.

— Кто там? — спросила настороженно.

— Лягух-путешественник! — ответил мне Димкин голос.

Я, даже не глянув в глазок, распахнула дверь и оказалась лицом к лицу с огромным букетом алых роз, из-за которого высунулся муж с совершенно бесшабашной улыбкой.

— Ты… так рано, — пробормотала я, ошеломлённая таким внезапным и красочным появлением, и приняла букет.

— Ты же писала, что скучаешь. Да и я больше не мог ждать, поменял билеты и сел на ночной рейс. Пустишь на чай? — а сам раскинул руки для обнимашек.

И я ринулась в его объятия, забыв отложить букет и изрядно исколов им нас обоих. Потом таки водрузила цветы на тумбочку при входе, затащила шефа в квартиру и сама накинулась с обнимашками и поцелуями, очень крепкими поцелуями. Димкин запах, сильные, но ласковые руки, родной голос. Как же я скучала! Только сейчас поняла, насколько мне всего этого не доставало. Он стиснул меня, будто не видел лет сто, а не пять дней.