Серебряная Звезда (СИ) - Свижакова Раиса - Страница 12

Заварила успокоительной травки, попила, стало легче. Погладила мечи, окончательно освободилась от страха. Полезла в ванну, наполнила ее до предела, налила ароматических масел. Долго лежала, отмокала, потом вымылась, пошлепала на кухню пить настой. Захотелось спать, но время было только девять, а если лягу, то гарантия, что проснусь рано утром и с головной болью. Села смотреть юмористическую передачу, отвлеклась, несмотря на то, что тревожность внутри усиливалась. Звонок в дверь. Возникло ощущение, что этого я и ждала. Подошла, посмотрела в глазок – Нэран. Открыла. Немного помявшись у двери, сказал:

- Привет! Пустишь или так и будешь на пороге держать? - Отошла и жестом пригласила войти. Он вошел, снял обувь и присел на тумбу. – Пришел попрощаться. Я нашел головной обруч, и этой ночью буду проводить обряд. – Я кивнула на кухню:

- Чай, кофе, вино? – Прошла впереди него.

- Вино. Прощаемся же вроде. – Я не стала говорить, что попрощалась с ним давно. Просто налила в бокалы вина ему и себе. Стукнулись:

- Счастливого перехода. Пусть твое наследие будет в целости и сохранности, а ты его умножишь многократно и богатством и славой. – Выпили. Он попросил жестом еще, не жалко, налила ему, себе не стала, но он поднес и мой бокал:

- Пей со мной в последний раз. – Я отреагировала мгновенно:

- Дурак, что ли? Такие слова говоришь. Ты же жить собираешься, а не умирать. Будем поднимать бокалы за здоровье друг друга каждый в своем мире. Мы и здесь толком не общались, так что тебе это особых трудностей не доставит. – Черные глаза сверкнули, губы искривила непонятная горькая улыбка. - За твое здоровье, Нэран! За твой удачный переход! – Стукнула о его бокал и отпила. Он опрокинул в себя вино и протянул бокал – налила. Достала фрукты из холодильника, вымыла и положила в вазу, которую поставила на стол. Сидя на него смотреть невозможно. Нет, не из-за его высокого роста, а из-за мощи, прущей из него. Я встала и отошла к кухонному столу напротив него. Опустив голову и глаза, катала в бокале вино, а он сверлил меня взглядом. Потом выдал:

- Ты думаешь, что для меня было легко уйти отсюда и не общаться с тобой? Ошибаешься. – Выпил вино и опять плеснул из бутылки. – Или сейчас сделать последний шаг и вернуться обратно? – Я качнула головой и пожала плечами, мол, откуда мне знать. Отпила глоток. Не хотелось пить совсем, но, похоже, Нэрану нужно исповедаться перед отбытием. Что ж, потерпим! – Я выжигал в себе все, что связано с тобой, чтобы было легче уходить. Не получилось! – он соскочил с места и прошелся к окну. – Я так и не смог тебя забыть! Но моей злой судьбе было мало. Я захотел просто попрощаться с этим миром в том месте, в котором появился. И опять увидел тебя в окне автобуса. – Он подошел ко мне. – Опять тебя, улыбающуюся и машущую рукой. Это слишком больно! – Я удивленно посмотрела на него: перепил, что ли? Потом осторожно спросила:

- Отчего больно-то? Уходить не хочешь? – Он скрипнул зубами и помотал головой: нет. Потом подошел и обреченно прошептал:

- Я люблю тебя, ты слышишь? Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – я ошарашено отодвинулась от него и втиснулась в стол, но Нэран схватил меня за плечи и смотрел в глаза так, что у меня подкашивались ноги. Он разжигал черными звездами глаз то, что я уже считала пеплом. Стиснула сердце железными тисками и спросила:

- Зачем ты мне это говоришь? Зачем? – я попыталась освободиться от его рук, но тщетно. Нэран близко наклонился к лицу:

- Затем, что это чувство одно на двоих. – Я сделала последнюю попытку освободиться, рванулась и со слезами в голосе почти что прокричала:

- Я не хочу это слышать, видеть и чувствовать! Ты оттолкнул меня, когда был нужен, растоптал, унизил! Я почти что сошла с ума! А теперь ты МНЕ говоришь о любви? Да пошел ты!.. – но Нэран не отпустил меня, сильнее и сильнее стискивая в своих руках.

- Не говори мне о муках, Алина, я сам прошел тройной круг вашего ада! Ложась в постель с Софьей, я представлял тебя. Сколько раз я приходил и стоял у двери квартиры, запрещая себе звонить. Я наблюдал за твоими прогулками, как упырь, выслеживающий добычу. А когда ты бросила мне вызов, я хотел, чтобы никогда не кончался поединок, чтобы ты хотя бы мечами касалась меня! Я жалел, что не поддался тебе, когда ты просила остаться. Твой поцелуй сжигал губы и кровавил сердце, Алинэ! Не могу больше это терпеть, больше не могу! Я сделал все, чтобы ты меня возненавидела, забыла, но сам так и не смог убить это чувство. Меня терзает долг и любовь. Здесь я оставляю тебя, там родных и дом. Скажи мне, Алинэ, кого я должен выбрать? Я многое могу, как чернокнижник, как колдун, но не могу одного – сделать правильный выбор!

Я махом осушила бокал. Нэран взял его одной рукой и отставил. Потом правой рукой прижал меня к себе, а левой обхватил затылок, впуская пальцы в мои волосы. Наслаждался этим, по нему это было видно. Потом слизнул каплю вина с моих дрожащих губ и поцеловал. Мир рухнул, реальность растворилась, я утонула в его черных глазах. Тело перестало мне повиноваться, полностью подчиняясь внутренним порывам души. Я знаю, что завтра будет очень больно, но это будет завтра. Мои руки обвились вокруг его шеи, лаская и нежа его. Губы все требовательнее, дыхание отрывистее. Ничего уже не соображаю, пытаюсь поймать логическую нить происходящего. Ум ничего не воспринимает. Перестаю вообще что-либо контролировать, только изредка констатирую факты. Его руки настойчиво снимают белье. Он поднимает и относит меня в спальню…

Мир перевернулся с ног на голову, любимый лежал рядом, обнимая, целуя. Я прижалась к его горячему телу, положила голову на плечо, чтобы губы почти что соприкасались с вкусным местом, между шеей и плечом. Потом закинула ногу, согнув в колене, ему на живот и заснула в кольце его рук. Последнее, что услышала – «я люблю тебя».

19

Когда я проснулась, его уже не было. Значит все же, как у Некрасова: «Но долг другой, И выше и трудней Меня зовет…» Я вздохнула. Все произошедшее ночью, было для меня сказкой, сном. Было тяжело и тоскливо. Позвонила ему, телефон вне доступа. Помылась в душе, переоделась и пошла на тренировку, сейчас не время киснуть. Долго и тщательно работала мечами и даже шпагой, потом заглянула и в другой клуб. Святослав Иванович с удовольствием демонстрировал меня другим учащимся и учителям, рассказывая мою историю с тремя хулиганами. Поэтому немного потренировавшись, поехала домой. По дороге зашла в клуб к Нэрану, но охранник сказал, что он сегодня не появлялся. Автоматически отметила – раз не появлялся, значит, у него получилось попасть к себе. Сердце упало, ведь получается, что я его не увижу никогда? А ведь он клялся мне в любви. Пришла домой, немного помаялась и поехала до родителей, там проще пережить стресс.

Родители были немного удивлены, но не отказали. Я несколько дней провела под крылом мамы и папы, помогала им на даче, выслушивала секреты Верки, что-то там ей советовала, болтала с родственниками. Но сердце требовало его, и с каждой пройденной минутой, и прожитым днем все сильнее и сильнее. Поехала домой. Для успокоения сделала уборку квартиры, выстирала белье, все выгладила, только образ Нэрана никак не изгладился. Опять позвонила и опять отключен. Звонок в дверь, открыла и офигела – на пороге заплаканная Софья. Она тайфуном ворвалась в квартиру, стала кричать, что я украла у нее Нэрана. Когда ее фонтан иссяк, я спокойно сказала, что Нэран заходил ко мне перед отъездом. Он уехал домой. Рев медведя. Я чуть скривилась, жалко конечно, но мне это зачем? Я жестко и четко сказала, что он больше не вернется сюда – ни ко мне, ни к ней. Надо научиться жить с этим. Она стала требовать адрес. Я горько рассмеялась и спросила: неужели я бы сидела здесь, если бы знала, где он живет? Также горько улыбнувшись, посоветовала ей забыть Нэрана, забыть и жить дальше. Я выставила ее за дверь. Закрылась и заплакала. Меня угнетало одиночество, одиночество сердца. Где же он? Где Нэран? Думает ли он обо мне? Вспоминает ли? Я верила его словам не смотря ни на что, знала, сердцем и душой чувствовала, что в последнюю ночь он был искренним со мной, иначе зачем это все делать ему?