Найти единственную (СИ) - Светлая Лючия - Страница 46

С каждым письмом тревога маркиза Инвиато возрастала. Он писал, что дела на границе печальны — войска Оландезии, не скрываясь, занимали боевые позиции по ту сторону. Это было однозначным бряцанием оружия с целью устрашения, поскольку напасть в узкой горной долине нереально — обе стороны слишком хорошо укреплены, и не однажды в прошлом пробовали противника вытеснить, но с каждым разом становилось всё более очевидно, что сдвинуть друг друга с места невозможно. Поэтому о нападении речи не было. Это были попытки устрашения, демонстрации военной силы.

На переговорах позиция короля Юзеппи становилась всё более агрессивной, и он уже не стеснялся кричать на маркиза Инвиато, пользуясь тем, что его положение ниже и он не может дать отпор такой же силы. Посол прогибался, склонялся, но не ломался, чем ещё больше сердил короля недружественной страны.

Королева Ильдария нужно было предпринимать какие-то конкретные шаги. Она, конечно, отдала приказ подтянуть войска ко всем ближайшим к границе телепортам и усилить патрулирование вдоль горных районов на границе с Лиикенрукка, особенно в районе троп через перевалы. Но решение вопроса, и это понимали все, лежало совершенно в другой плоскости — королю нужна была его дочь.

Дамиан, побывав дважды в Академии, понимал, что действовать нужно осторожно, даже ювелирно, чтобы и принцессу не спугнуть, и извне никто не догадался о том, что поиски ведутся именно среди адептов. Суземский предложил прекрасный план, который подразумевал шумиху и суету вокруг Академии, но связанную не с поисками кого бы то ни было, а с давно назревающим вопросом её разделения. И если затеять этот процесс сейчас, то под таким прикрытием можно будет организовать розыск какой угодно пропажи. Однако ещё многое у Суземского было не готово, и как поступить с требованиями короля Юзеппи, пока было не ясно, сколько ни думали и ни решали.

Но решение пришло само. В буквальном смысле этого слова. Однажды в приёмную принца Дамиана вошла Перла Инвиато и заявила секретарю, что готова помочь Короне в решении вопроса с Оландезией. Марк скептически окинул взглядом маленькую фигурку и с особым скепсисом — некрасивое лицо девушки, на котором нервно подрагивал крупный ротон. Девица волновалась. И именно это стало решающим — после визитов графини Релюсьен очень не хотелось создавать своему начальнику проблемы, — он всё же доложил принцу о посетительнице и о вопросе, по которому она хотела бы встретиться.

У Дамиана как раз был Суземский, который услышав о том, кто пожаловал, тонко улыбнулся. Принц нахмурился: воспоминания о признании юной маркизы и последовавшей за этим дракой с фавориткой до сих пор заставляли его нервно передергивать плечами. Он всё никак не мог понять, как к этому относится, мог ли он предотвратить это безобразие и есть ли его вина в произошебшем. Однако вопрос, по которому пришла Перла, не был личным, и пришлось длинно, но тихо выдохнуть и пригласить девушку в кабинет.

Она зашла, присела в реверансе и устроилась в предложенном кресле. Сложив руки на коленях, словно прилежная ученица, помялась несколько секунд, а затем подняла тонущие под нависающими веками глаза.

— У меня есть план в отношении Оландезии, — начала она. Первые слова она произнесла хрипло и не уверено, но голос постепенно окреп, и девушка даже немного приосанилась, продолжая свою речь. — Папенька написал нам с матушкой прощальное письмо.

Дамиан и Суземский вопросительно уставились на девицу. Она пояснила:

— Папенька всегда так делает, когда чувствует, что миссия будет трудной и опасной. Прошлый раз я помню смутно, я была ещё мала, а матушка говорит, что так бывало каждый раз в трудную минуту. Я не могу ей не верить. Так вот…

Перла по мере того, как рассказывала, удивительным образом преображалась, становясь миленькой молодой девушкой, хоть и некрасивой, но какой-то… интересной, что ли.

— Я не знаю подробностей того, что происходит на границе. Но имея ту же информацию, что и все, могу предположить, что проблема серьёзна, и связана она с принцессой Тойво. Судя по всему, король Юзеппи занял слишком требовательную позицию, а принцессу отдавать ему нельзя. При этом желательно, чтобы король на что-то отвлёкся или был уверен, что держит ситуацию у нас, в Бенестарии, под контролем.

Дамиан и Зорий переглянулись. Принц был смущен такими речами из уст молоденькой девушки, а Суземский довольно улыбался.

— Если предоставить королю Юзеппи козырь, или то, что он будет считать козырем, то он успокоится и будет ждать свою дочь у себя в королевстве, а про агрессию забудет.

Перла засмотрелась в окно, явно пытаясь сформулировать свои мысли в более четкие фразы, и Дамиан вдруг понял, что она сейчас чрезвычайно похожа на своего отца, что вовсе она не дурнушка, а просто имеет очень необычную внешность. Что-то в его душе стало отогреваться, и жалость, что так и тлела по отношению к этой девушке, стала сменяться чем-то другим, более теплым. А Перла, воодушевленная вниманием, продолжила:

— Я думаю, если в руках короля Юзеппи будет невеста нашего наследника, то он заранее будет считать себя победителем.

— Невеста? — почти одновременно воскликнули и принц, и его советник.

— Ну да! — не поняла их возгласа Перла, и широко распахнула от удивления свои маленькие светло-серые глаза. — Мы представим ему в качестве невесты подставную девушку.

У мужчин одновременно на лицах проявился скепсис. А Перла стала убеждать:

— На ней будет родовой перстень, на котором будут отпечатки магии, соответствующие узам помолвки. Это с одной стороны сделает нереализуемыми притязания оландезийской принцессы на место невесты и, в дальнейшем, жены наследника. Если они были, конечно. С другой — создаст у другой стороны видимость того, что у них есть влияние на Корону Бенестарии.

Дамиан сделал долгую паузу, не сводя взгляда с девушки и ожидая, что она продолжит. Но она молчала, смотрела вопросительно, как щенок, склонив голову набок. Зорий тоже молчал, но смотрел весело и даже восторженно.

— У нас нет ни среди послов, ни среди агентов безопасности женщины, которая могла бы сыграть эту роль, — наконец не выдержал и резонно заметил принц.

— Почему нет? — изумилась посетительница. — Есть. Это я.

И прозвучали слова так, будто это совершенно очевидная вещь. Дамиан устало откинулся на спинку кресла и поднял глаза к потолку. Действительно, кто как не девочка Перла шестнадцати лет? Или сколько там ей, дочери маркиза, единственному ребенку, дару Плодородной?

— Сударыня, я не могу с вами обручиться, — стараясь выбирать как можно более деликатные выражения, проговорил он. — Вы очень милы и очаровательны, но… ритуал Поиска обязывает искать свою невесту несколько по… иным признакам.

— И не надо со мной обручаться, — сказала Перла и вздохнула, будто это ей навязывают нежеланный брак. Даже поджала губы и опустила глаза. Сказала тихо, но твёрдо: — Вы наденете мне родовой перстень, но скрепим мы его с вами не узами помолвки, а узами клятвы моей верности Короне Бенестарии. И ни один маг не заметит разницы.

Она подняла на него тоскливый взгляд. Короткое «гм» со стороны Суземского мгновенно преобразило девушку — она улыбнулась такой милой и ласковой улыбкой, какой могут улыбаться не только влюблённые, но и горячо любимые девушки.

— Разрешите? — Суземский подскочил к юной маркизе и взял её кисть, склонился низко и поцеловал. — Перла, я восхищен вашим умом!

Возвращаясь на своё место, Зорий бросил на Дамиан весёлый взгляд и, приподняв указательный палец к потолку, торжественно произнёс:

— Друг мой, это кровь! Понимаешь? Это кровь Инвиато, прирожденных дипломатов!

Перле было очень приятно и, скрывая улыбку и порозовевшие щеки, она вновь опустила голову.

— Я не могу на это согласится, — тяжело проговорил принц.

— Почему? — расстроено воскликнула девушка, взглянув на него умоляюще. — Почему?!

— Я не имею права рисковать вами. Вы так юны, ещё и не жили толком, а там может быть опасно.