Неравный брак (СИ) - Сандер-Лин Галлея - Страница 29

Вероника резко вскинула голову:

— Пап, ну кого встретила, кого?

А сердце почему-то быстрее застучало.

— Вот и я говорю, что-то не то происходит! — на пороге возникла мама. — Ника, только не говори, что всё из-за этого страшилища. С тех пор, как он вернулся, творится что-то неладное. Это Славка тебе что-то о Паше наговорил? Он?

— Мам…

— Знала я, не к добру Ковалевский снова объявился! — горячилась она. — Что в школе вам жизни не давал, что сейчас.

— Да при чём здесь он?! — воскликнула Ника.

— Да при том! Чует моё материнское сердце, что не видать вам с Пашенькой счастья, пока этот злыдень рядом! Эх… — родительница махнула рукой и вышла из комнаты.

И ведь совсем недавно Вероника думала точно так же. А сейчас… Сейчас и сама не знала, что думать и что чувствовать. Единственное, в чём была уверена, так это в том, что доверие к Паше стало трещать по швам ещё до приезда Ковалевского, просто она в тот момент этого не понимала.

Глава 18

Ника больше не приходила по утрам в Пашину квартиру. Теперь именно он заезжал за ней, а по вечерам подвозил до отчего дома. В гости не напрашивался, разговоры об отношениях не заводил, будто выжидал. Только чего ждал, на что надеялся? Слава почему-то ехидничал куда меньше, чем обычно, норовил то дверь перед Вероникой открыть, то папки тяжёлые поднести, если Дронова не было рядом, и тоже будто чего-то ждал.

Утром в пятницу народ был необычайно оживлён и оптимистичен. Начальник объявил короткий день, чтобы все могли как следует отдохнуть перед поездкой и без спешки собраться. Так что обед на час раньше, с двенадцати до часу, а потом в три часа по домам.

Завтра вставать ни свет ни заря, потом около двух часов на машине, а затем целый день на ногах, потому что шеф придумал креативный отдых, а вовсе не лежание на пляже животами кверху. Что именно он изобрёл, пока держалось в секрете, но это явно будет как-то связано с работой. Ну не может Сергей Анатольевич позволить сотрудникам праздное времяпрепровождение, не может.

Когда настало время идти в ресторанчик, Ника подошла к засидевшемуся за компьютером Паше. Тот поднял на неё усталые глаза, а потом закрыл ноут и потёр веки. Ну да, теперь он сам занимается всей документацией, а с непривычки это не так-то легко, тем более объём работ у него несколько больше, чем у остальных. Тут наверняка не до ночных развлечений с девочками, хоть бы выспаться. Хотя, возможно, Дронов совмещает и именно поэтому так вымотан?!

«Опять ты подозреваешь его во всех грехах и не доверяешь!» — укорил внутренний голос.

Отогнав неприятные мысли, Вероника улыбнулась:

— Героям производства положен заслуженный отдых. Идём пообедаем.

Да, вот так по-дружески болтать с Пашкой было здорово. Прочь неловкость и двойной смысл. Хотя окружающие, кажется, всё же заметили перемену в их отношениях. Ленка как-то слишком хищно поглядывала на Дронова, будто была уверена, что имеет на это право или что тот ответит взаимностью.

Да конечно, так эта стерва его и получит! Паше нужен кто-то хороший, кто бы его понимал и с кем бы ему захотелось задержаться дольше, чем на одну ночь. Ведь не просто же так он порхал от одной барышни к другой, значит, что-то его не устраивало, значит, в каждой что-то искал, но не находил.

После обеда все работали с удвоенной скоростью, чтобы до трёх часов успеть закончить всё, что нужно было сделать до шести. В итоге без пяти три народ не сговариваясь стал собираться, но шеф не был бы шефом, если бы вот так сразу всех отпустил.

Для начала обсудили место встречи и кто с кем едет. Автовокзал на выезде из города был одобрен всеми, спорили только по поводу времени сбора. В итоге совы победили жаворонков и выбили восемь часов утра вместо семи. Поскольку машины были не у всех, народ начал делиться, кто с кем рядом живёт, чтобы никого не забыть и все поместились. К несчастью, Ленка обитала в их районе, так что Паша кроме Ники должен будет подхватить Ветрову и Славу, который после возвращения тоже поселился где-то поблизости.

«Ну замечательно, полный комплект! Это будет не машина, а серпентарий на колёсах!»

Когда организационные вопросы были решены, все с облегчением стали расходиться. Мысленно они уже наверняка купались в озере и грелись на солнышке.

— Готовься, Королёва. Думаю, это будет очень интересная поездка… — шепнул Славик, проходя мимо, и как ни в чём не бывало потопал в сторону автобусной остановки.

Вечерние сборы прошли в мрачном настроении. Что-то уже ни поездки не хотелось, ни поощрения начальства. Мама снова заладила, какая у Ники будет замечательная возможность помириться с Пашенькой. Шутка ли, выезд с ночёвкой, а ведь они не дети в лагере, так что никто не будет контролировать, кто, где и с кем ночует. Мол, кто мешает побродить полночи под звёздами и посидеть на берегу до утра?! Чем не примирение?

Вероника промолчала и не стала высказывать, что по этому поводу думает. Мама не настаивала, как бывало обычно, а будто просила, предлагала, и обижать её вовсе не хотелось. Ксюша, которая всю неделю дулась и хмурилась, но на старшую сестру больше не вякала, с язвительными разговорами не приставала, музыку громко не включала, довольствуясь наушниками, и действительно дала возможность нормально отдохнуть.

Будильник застал Веронику за застиланием постели. Она была свежа, как огурчик, и полна сил. Приведя себя в порядок, позавтракала, проверила вещи, не забыла ли чего, и стала поджидать транспорт, параллельно листая книгу по саморазвитию.

Когда Паша заехал за Никой, она предпочла сесть на переднее сидение. Даже от мыслей о том, чтобы сидеть на заднем со Славкой или с Ленкой, сводило скулы. Следующим они подобрали Славу, который устроился по диагонали к Веронике. Та же позиция, что и в школе, только теперь он находился не впереди, а сзади. И каждый раз поворачиваясь к Паше, она ощущала на себе взгляд Ковалевского.

Леночка, которую забирали последней, выглядела разочарованной, что не удастся ехать рядом с Пашей, но, скривив губы, полезла на заднее сидение. Насколько успела заметить Ника, Ветрова сидела почти вжавшись в дверцу, чтобы находиться как можно дальше от Славки.

«Эх, глупая, знала бы ты, как он сальто делает и как потрясающе двигается, мигом перестала бы шарахаться».

Всю эту неделю Вероника отгоняла от себя воспоминания о великолепном теле Ковалевского, предпочитая думать о его владении этим самым телом. Ей всегда нравились паркуристы, которые творили, казалось бы, невероятные вещи. А ведь как здорово добавить к трюкам ещё и владение боевыми искусствами, так что капоэйристы в её личном рейтинге заняли почётное первое место, сместив паркуристов на не менее почётное второе.

К автостанции они приехали вторыми: их опередил шеф, который подвозил Сашку-программиста. Кстати, вообще удивительно, что Саша согласился оторваться на целых два дня от любимого компьютера. Хотя при ближайшем рассмотрении оказалось, что он, развалившись на заднем сидении, уткнулся в ноут. Неисправим.

Когда подъехали ещё три машины с остальными сотрудниками, Сергей Анатольевич вырулил первым, показывая дорогу. Остальные потянулись за ним гуськом, будто свадебная процессия. Паша предпочёл быть замыкающим: он не любил, когда кто-то поджимал его сзади. Вскоре авто выехали на окружную, а потом покатили по трассе.

Ленка трещала без умолку, и вскоре всем захотелось, чтобы она, наконец, закрыла рот. Паша был сама деликатность и мягким, но непререкаемым тоном предложил послушать музыку. Он поставил тот самый диск с инструменталом, который они втроём слушали по пути из Солнечного. И снова Нике вспомнилась та поездка, прогулка по парку развлечений, лунная дорожка на поверхности моря и оказавшийся приятным сюрпризом мужской стриптиз.

Славик продолжал буравить Веронику взглядом, и это было невыносимо. Он делал это специально, не иначе! Ленка, кажется, проделывала то же самое с Пашей. В итоге Ника отвернулась в другую сторону и, сжав ручки сумочки, стала смотреть в окно, услышав с заднего сидения недвусмысленное мужское хмыканье.