Неравный брак (СИ) - Сандер-Лин Галлея - Страница 43

У Вероники не было слов. Она пыталась осмыслить услышанное, но происходящее просто не укладывалось в голове. Почему? Почему наваливается всё и сразу?

— Это из-за тебя! — меж тем продолжала Ксю. — У отца был шанс. Но разорвав помолвку, ты лишила его возможности пожить подольше. И его смерть будет на твоей совести! — выпалила она и ринулась прочь.

Ника осталась в беседке одна. В груди похолодело, словно кто-то льда за пазуху насыпал. В голове возникли тяжесть и вязкость, мешавшие соображать. Как же так? Нет, этого не может быть, Ксюша просто зло пошутила. Ведь правда?

Но интуиция вопила и давно давала сигналы, просто Вероника их не понимала. Она ведь заметила, что отец осунулся, чувствовала, что что-то происходит, но и не догадывалась, насколько всё серьёзно. А ещё верила, что семья не будет от неё скрывать, если произойдёт что-то столь важное и серьёзное. Однако родители решили иначе. Да, её решили поберечь, но, чёрт возьми, кому нужны подобные сантименты?! Они должны были сказать! Столько времени упущено…

Вероника поднялась и пошатывающейся походкой побрела к дому, вытирая глаза и радуясь, что сегодня не красилась, а потому не щеголяла чёрными кругами, привлекая лишнее внимание окружающих. Но всё равно к ней пристало двое молодых людей, попытавшихся «утешить» бедную девушку. Ну, и получили сгоряча пару ласковых слов, после которых их словарный запас наверняка основательно пополнился.

— Кажется, девушка не в настроении, — один из парней оказался на удивление понимающим, не стал крыть матом в ответ, да и дружка своего потащил дальше по улице.

А Ника поняла, что снова плачет и не может остановиться. Ей попались ещё две сердобольные тётеньки, три девушки и двое мужчин, которые спрашивали, не нужна ли помощь. Вроде бы, как здорово, не перевелись ещё хорошие люди, но, честно говоря, хотелось закричать, чтобы от неё просто отстали и дали спокойно дойти до родного подъезда.

Лифт, казалось, полз со скоростью черепахи. Возле порога дежурила мама, тут же распахнувшая дверь.

— Узнала? — спросила она и, не дав ответить, заключила в объятия.

Слёзы полились с новой силой. Глаза уже горели, но Ника ничего не могла с собой поделать.

— П-почему? — всхлипнула она. — Почему скрывали? Х-хотя бы во время помолвки должны были п-признаться.

Мама завела её в комнату и горестно вздохнула:

— Ника, доченька моя, ну как мы могли тебе сказать, сама посуди? Ты же у нас такая чувствительная. Если бы узнала, то точно отказалась бы ехать с Пашей и захотела остаться с папой… А ведь это твоё будущее…

— Мамочка! — Ника приникла к её груди.

Да, мама права. Она бы никуда не поехала. Да и сейчас не поедет. О каком повышении идёт речь, о каком переезде в столицу, если отец в таком состоянии? Теперь нужно беречь каждое мгновение, проведённое вместе!

— Прости, моя девочка. Я, наверное, казалась тебе чёрствой и жестокой, когда подталкивала к этому браку. Но ты ведь сама всегда мечтала быть с Пашей. Да и папа надеялся успеть повидать внуков, хотел быть уверенным, что ты устроила свою жизнь…

Мама гладила Веронику по спине, рассказывала, как они с отцом расстроились, что у неё с Пашей ничего не вышло. Да и Дроновы так ждали этого брака. Столько обманутых ожиданий, а в центре — спор двух мальчишек из-за девочки, с которого и началась эта дорога в никуда. Хотя, наверное, всё началось ещё раньше, когда Ника оценила взрослый поступок маленького Паши, вступившегося за девочку. Эх, Пашка! Он тоже берёг её от страшной правды и снова хотел помочь, а она… Неужели у этой истории должен быть такой печальный финал?

Видеть сейчас папу было откровенно страшно. Вероника не знала, как теперь с ним разговаривать, как смотреть в глаза…. и как не умереть от горя. Неужели нет никакой надежды? Бывают же социальные программы, экспериментальные методы, да что угодно! Ну откуда обычному человеку взять столько денег на спасение жизни?! Тут вся семья быстрее помрёт, чем соберёт подобную сумму да в очереди отстоит.

— К папе пойдёшь? — мама пыталась сдерживать слёзы, но её глаза всё сильнее наполнялись влагой.

— Пойду, — решила Ника, хотя была совершенно не готова к предстоящей встрече.

Отец сидел в гостиной и вид имел какой-то обречённый. В свои пятьдесят два он выглядел несколько старше и таким до боли уставшим, что у Вероники сжалось сердце. То, как он осунулся после её расставания с Пашей, не шло ни в какое сравнение с тем, насколько изменился с сегодняшнего утра.

— Ксюша, болтушка… — проронил он.

— Да, она сегодня была… красноречива… — выдавила Ника и устроилась рядом с ним на диване, а потом положила голову ему на плечо и обняла крепко-крепко. — Папочка, любимый… — слёзы снова закапали из глаз. Она, наверное, израсходовала сегодня годовой запас.

— Ника, доченька, только не чувствуй себя виноватой, — он гладил её руку и, кажется, сам едва сдерживал слёзы. — Мои ожидания — это только мои ожидания. Ты не должна из-за меня портить свою жизнь или быть с тем, с кем не хочешь. Не знаю, что случилось у вас с Пашей, но если ты передумала, полагаю, это не просто так.

Но знай Ника о болезни отца, согласилась бы на свадьбу, уехала бы с Дроновым ради высокой зарплаты и возможности помочь? Теперь сложно сказать. Но если бы так поступила, то, получается, продалась бы ради спасения папы? Может, всё-таки хорошо, что не знала?

Они ещё долго сидели вот так вдвоём. Ни мама, ни Ксюша не входили в комнату, и это хорошо. Вероника, кажется, выплакала всю жидкость, которая была в организме. Резь в глазах была невыносимая, но Ника не двигалась с места и лишь иногда смаргивала, чтобы ослабить неприятные ощущения. Отпускать папу не хотелось. Казалось, стоит уйти — и всё, она его больше не увидит.

Насилу ему удалось уговорить её немного отдохнуть и отвести в спальню. Но и там Ника долго его не отпускала, а лежала на постели, вцепившись в руку. Они просто молчали, но сейчас слова были и не нужны, каждый прекрасно понимал чувства другого. Через некоторое время заглянула мама и увела отца пить лекарства. Вот ещё один аспект его жизни, который от Вероники скрывали. И хотелось бы обидеться, да не получалось.

«Завтра обязательно схожу в больницу и выясню все подробности!»

Головная боль запульсировала в висках с новой силой. Что делать? Как поступить? Брать деньги у Паши после всего, что между ними произошло, казалось кощунством, но если другого выбора не будет… Хотя отец всё равно откажется. А ведь чем Паша хуже какого-нибудь чужого человека, к которому нужно идти на поклон? Тем, что Ника «плюнула Дронову в душу», как заявила сестра в потоке своих излияний, и тем самым очень обидела? Так извините, они со Славой сделали это первыми, когда назначили её призом в своём юношеском поединке.

Однако если отбросить обиды, Вероника была тронута желанием и готовностью Паши помочь потенциальному тестю. В этом поступке она узнала того мальчика, которому когда-то отдала сердце. Но, как и сказала Ксюша, его деньги могли бы покрыть лишь часть расходов, а где взять всё остальное?

В голове мелькали идеи быстрого заработка, одна другой абсурднее и опаснее. И что же предпринять? Пуститься в какое-нибудь рискованное предприятие? Или попробовать более гуманные методы? Что бы она ни надумала, но уж точно не намерена сдаваться, сложив лапки и готовясь к неизбежному!

И Ника приняла решение: она поедет на повышение, обязательно поедет! Там зарплата, перспективы… Возможно, удастся взять кредит, если не в банке, то у компании. Мама и Ксюша будут держать в курсе состояния папы, а Нике нельзя сидеть на одном месте, нужно что-то делать! И дай Бог, чтобы всё получилось и не было слишком поздно.

Глава 27

В эту ночь Вероника спала очень плохо. Тягостное состояние после вчерашнего разговора не дало нормально отдохнуть и расслабиться. Утром, выяснив у матери все необходимые подробности и «не заметив» по обыкновению насупленную Ксюшу, она заглянула к отцу, а потом отправилась в больницу.