Неравный брак (СИ) - Сандер-Лин Галлея - Страница 80

Сначала у Ники был период спокойного ожидания, потом стало подниматься раздражение из разряда «только появись на пороге — и получишь за мои истрёпанные нервы», а теперь появилось беспокойство. Если его так долго нет, значит, пока не может прийти, лишь бы не скрывал чего-то страшного, как отец свою болезнь. Пусть с ним будет всё хорошо, а с остальным они разберутся.

Чтобы не завять от тоски, Вероника с головой окунулась в работу. Открыла папочку на ноуте Славки и начала изучать материалы, а потом активно занялась разработкой продукции. Диаграммы, графики, презентации, сравнительный анализ… Она с интересом открывала новые горизонты в выбранном направлении и придумывала слоганы и продающие фразы. И минус во всём этом был только один: хотелось поскорее показать результаты Святу, но его рядом не было.

Официально об их разводе ещё нигде не сообщалось. Видимо, эту новость, как и известия о свадьбе, преподнесут под нужным соусом. Что ж, тут ничего не поделать, знала, с кем связывалась.

В середине марта Ника нашла в себе силы сообщить родителям и о разводе, и об увольнении. Позвонила по видеосвязи, чтобы видеть их лица. Ох, сколько было переживаний! Мама уже прикипела к «любимому зятю» и была страшно расстроена, отец тоже поник.

— Это семейка Красовских тебя довела? — спросил он. — Вы поэтому расстались?

— Скажем так, у нас обоих были на то объективные причины.

— Да какие могут быть причины?! — возмутилась мама. — Стасик же тебя так любит, я по глазам видела!

— Поверьте, так будет лучше для нас обоих. Сейчас я занята очень интересным проектом и, быть может, уже совсем скоро представлю вам кое-кого очень важного.

— Что, ещё один зять? — устало спросил папа.

— Ну кто, кто может быть лучше Стасика? — не унималась мама.

— Совсем недавно ты так же говорила о Паше, — не удержалась от улыбки Ника.

— Это потому, что я тогда ещё не знала Станислава. И вообще, сначала один, потом другой… Где ты вообще их находишь в таком количестве?

В общем, кое-как, но родителей удалось успокоить. Особенно Вероника переживала за папу, который стремительно шёл на поправку и лишние стрессы которому вовсе ни к чему. Однако отец, кажется, понял, что если дочь приняла решение, значит, на то действительно были причины.

А вот с Пашей оказалось сложнее. Он приехал в столицу по работе и предложил встретиться. Разумеется, Дронов был уже в курсе и относительно её развалившегося брака, и по поводу увольнения из компании.

— Ника, скажи мне одно: это ты от него ушла? Или этот холёный козлина тебя бросил?

— Конечно же мы расстались по моей инициативе! — возмутилась она, очень хотелось бы, чтобы достаточно правдоподобно. — Весь этот шик-блеск… Такое не для меня.

— Так, может, попробуем снова? — и заглядывает в глаза. — С тех пор, как тебе признался, у меня как камень с души. И не могу больше себя обманывать: никого другого с собой рядом не вижу.

«Пашка, миленький, сказал бы ты это месяцев эдак девять назад, и всё могло бы сложиться по-другому, но теперь…»

— Прости, одна я в данный момент или нет, но тебе по-прежнему могу предложить только дружбу, — Ника с трудом подавила тяжёлый вздох. Она действительно говорила то, что лежит на душе, но от этого всё равно не легче. — Хотя из друзей ты всегда будешь для меня самым близким, и тебя никто никогда не заменит.

В итоге пусть и достаточно нервомотательная, но встреча с Пашей помогла расставить всё по своим местам. Да, сейчас они оба официально свободны и, в принципе, могли бы «взяться за старое», да только сердце Ники уже занято кое-кем другим, кому бы лучше поскорее вернуться, а то она за себя не отвечает!

Глава 50

Дни сменялись днями, но Вероника не отчаивалась и верила, верила и ждала. И когда ближе к концу апреля в замке повернулся ключ, её сердце пропустило удар. Неужели? Не прошло и ста лет! Дело близилось к вечеру, и она по заведённой привычке приготовила ужин на двоих. Неужто его сегодня действительно будут есть двое?

Ника вышла в прихожую и замерла, разглядывая вошедшего. Мужчина, по-хозяйски втащивший в квартиру чемодан, сумку с ноутбуком и букет бледно-розовых роз, был ей и знаком, и не знаком. Это был и Славка и не Славка одновременно. Гладко выбритый, как ей всегда и хотелось, без жутких очков, с косой чёлкой, придававшей ему несколько бесшабашный вид, в приспущенном галстуке и приталенной жилетке поверх белоснежной рубашки с закатанными рукавами, что тоже было далеко от официального стиля, но так ему шло и подчёркивало фигуру. Он выглядел замечательно, но без претензии. И всё бы хорошо, да усталость в глазах, кажется, стала ещё больше, поселившись там навечно.

— Я вернулся, Вероничка… — просто сказал Свят и вручил ей цветы. — Спасибо, что дождалась.

И такой он был в этот момент близкий, родной, что хотелось броситься на шею и затискать, но Ника так и стояла столбом, прижимая ароматный букет к груди. Что-то её останавливало, не давало сделать и шагу. Она так ждала его возвращения, а теперь, когда Святик совсем рядом, не знает, о чём говорить, о чём спрашивать и что вообще делать.

— Да, ты пришёл… — наконец пробормотала Вероника. — Я… поставлю цветы в воду, — и сбежала на кухню.

Она наполняла вазу водой, а руки ощутимо подрагивали, и когда Славка зашёл на кухню вслед за ней, едва не выронила несчастный букет. Валерьянки бы выпить, что ли. И почему Ника так нервничает? Это же всего лишь Ковалевский. Хотя нет, она потому и нервничает, что это он. Теперь между ними всё изменилось, только что с этим делать?

— Тебя не было так долго… — проговорила Вероника, не отрывая взгляда от цветов, будто они в этот момент были для неё важнее всего на свете. Она аккуратно поправляла их в вазе, которую поместила на почётное место в центр стола. — С тобой всё хорошо? Выглядишь очень уставшим.

— Да, я порядком вымотался, но это было не зря, — Слава подошёл ближе, и у неё мурашки по телу побежали. — Ты снова приготовила что-то вкусное?

Ника обрадовалась новому предлогу на него не смотреть и принялась расставлять тарелки и приборы:

— Угу… Я всегда готовлю ужин на двоих, вдруг ты вечером придёшь, но потом вынуждена съедать твою порцию на завтрак. Думала, в этот раз тоже так будет.

— Вероничка, посмотри на меня, пожалуйста, — попросил Славик. И так попросил, что отказать было просто невозможно.

Ника отложила вилки, смяла в руках салфетку и заставила себя поднять на Свята глаза.

— Ты сегодня пораньше ушёл из компании? — спросила она, чтобы хоть что-то сказать.

— Верусь, теперь я сам по себе. Никакого отношения к «Витал-проджект», никаких перед ними обязательств. И помощи от них тоже никакой. Не сын главы огромной корпорации, а просто Славка Ковалевский, — развёл он руками. — У меня нет громадного особняка, только трёхкомнатная квартира и две машины, моя и твоя, которую я выкупил у отца, завтра её тебе пригоню. А ещё не столь крупный, как мне хотелось бы, но заработанный собственными руками капитал и небольшая пока фирма, которая только начала свой путь в мире бизнеса. Не самый завидный жених, я знаю, но ты ведь в курсе, что у меня хороший потенциал, — и подошёл ещё на пару шагов. — Если поверишь в мои силы, если не отвернёшься, я создам для тебя и наших детей компанию, которая не будет уступать компании отца… Хочешь рискнуть? Пойдёшь за меня? — а в руках бордовая бархатная коробочка.

Вероника посмотрела на свою руку, где уже почти два месяца не было кольца, на палец Свята, тоже не окольцованный, и ощутила, как хочется снова увидеть на нём золотой ободок, да и самой почувствовать привычную тяжесть колечка. Сердце застучало в груди часто и, кажется, так громко, что птицы за окнами слышали.

Ника пошла бы за Святика, даже если бы он вообще ничего не имел, обитал на съёмной квартире и перебивался с подработки на подработку, потому что, узнав его ближе, поняла: именно рядом с ним она чувствует себя на своём месте, только с ним ей хочется засыпать и просыпаться. Хотя зная Славку, можно быть уверенной, что так бы он точно не жил. Ковалевский из тех, кто сварит кашу из топора и найдёт выход даже из самой плачевной ситуации. Так что ей бы сейчас с громким визгом прыгнуть ему на шею и завопить «Да!», но… она не была бы собой, если бы не сделала того, что собиралась сделать, пусть это и может перечеркнуть всё, что между ними есть.