Трон в конце туннеля (часть 1) (СИ) - Светлая Дарья - Страница 14

— Знаешь, когда я увидел тебя вблизи, в первые секунды готов был дать руку на отсечение, что у тебя есть Дар.

— Дара у меня нет. Разве что интуиция, присущая любому женскому существу.

Споткнулась уже в третий раз — жрец в третий раз поддержал меня за локоть. Я вдруг почему-то стала очень слаба.

— Что с тобой? — спросил Даниэль, с тревогой оглядывая меня.

— Устала немного. Не обращай внимания.

— А это что?

Он остановился и резко — так, что чуть не упала — развернул правым боком к одному из светящихся кристаллов. На плаще в районе плеча темнело большое пятно. Лазанье по скалам и стрельба из лука дали о себе знать — рана открылась. Даниэль, с помесью раздражения и сарказма, заявил:

— Ну конечно! Как же я сразу не сообразил! Наследница Дуата и при смерти никому не расскажет о своём ранении! Это же ужасный позор!

— Вырасти ты в Дуате, то…

— Повязка у тебя есть?

— Да.

— Хватайся за мою шею.

— Что?!

— Ведь вторая рука у тебя здорова?

Он подхватил меня, словно пушинку и понёс.

— Отпусти меня! Я в состоянии идти!

— И не подумаю. Ты и так уже потеряла много крови.

Я не ответила. Накатила сильная усталость и почувствовала, что постепенно засыпаю. Хотела произнести: «Это опять твои штучки?» — но не успела.

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

Тишина и покой. Солнечные лучи пробиваются сквозь зелёную листву, лёгкий ветер колышет ветви, разнося вокруг свежий запах леса. Лорд Келен, неразлучный со своим посохом, идёт сюда. Улыбается.

— В одиночестве блуждаешь?

— Ты оставил мне заклинание. Почему?

— Береги его. Не произноси вслух, иначе начнёт действовать. Выучи и сожги бумагу, на котором оно записано. Используй лишь в крайнем случае.

— Почему мне? Ведь я не наследница Дуата.

— Великие маги не ошибаются — улыбнулся старик — Перестань своенравничать. Твой путь лежит на Север — это судьба.

— Я что, должна согласится стать правительницей Маджи?!!

— Стань большим, чем ты есть.

Его образ стал бледнеть и расплываться.

— Подожди, что это значит? Что я должна делать?

— Пентаграмма рисуется так — маг начертил своим посохом в воздухе пятиконечную звезду, которая вспыхнула сиреневым пламенем — Линия имеет силу, если начертана ножом, углём или горящей лучиной…

— Зачем мне это знать, ведь я не маг?

Спросила, но Келен Великий уже, исчез. Ох уж эти маги — вечно говорят загадками!

Я медленно просыпалась. Ощутила сильную боль в плече и видимо застонала, потому что услышала голос Даниэля:

— Прости принцесса, придется потерпеть ещё немного.

Я открыла глаза и обнаружила, что лежу на каменной скамье. Рядом, на полу, валяется моя кираса. Светильников из голубых кристаллов на стенах нет. Под головой мой свёрнутый валиком плащ. Рукав рубашки на правом плече распорот, а Даниэль промывает рану. Охнула от боли и спросила:

— Что произошло?

— Думаю, ты потеряла сознание от потери крови.

— Ага, как же! Ой… — зашипела от боли еще раз — это ведь твоя работа? Ты меня усыпил!

— Ты сама меня вынудила.

Огляделась более внимательно: факел, сосуд с водой, ткань для новой повязки…

— Где ты взял всё это?

— Тебе очередной раз повезло: Хранитель этого места помог мне раздобыть всё, что требовалось.

— Хранитель?

— Он редко кому помогает и не любит людей. Ты же, каким-то образом, вызвала у него интерес. Ещё одна загадка, любопытно…

— Ты сказал: «не любит людей», а он сам разве не человек?

— Нет. Он не из плоти и крови. Его создали сиды, чтобы охранять это место.

— А как его имя?

— У него нет имени. Те немногие, кто знают о нём, зовут его просто Хранитель. Ну вот, готово.

Даниэль закончил перевязывать мне плечо.

— Вода кончилась. В полукилометре есть источник, я схожу туда, а ты оставайся здесь. Возьми мой плащ, ты замёрзла.

— А ты?

— Я остываю, а не мёрзну.

— Как это?

— Возьмёшь плащ, как-нибудь научу.

— Договорились.

Жрец помог мне завернуться в плащ, прихватил с собой факел единственный факел и ушёл. Было неуютно наблюдать, как огонь постепенно удаляется и исчезает во тьме коридора, слушать, как затихают шаги.

В полной темноте откинулась на стену и закрыла глаза, пытаясь ещё раз переосмыслить происходящее.

Скрежет плиты где-то слева, заставил вскочить на ноги и оглядеться. В стене коридора медленно открывался проход, из которого лился неестественно бледный свет. Устремилась туда, как зачарованная, оставив плащ Даниэля на каменной скамье.

Пол огромного зала местами был усеян песком. В центре находился некий продолговатый предмет из стекла или хрусталя. В воздухе разлился тонкий цветочный аромат. Казалось, слышу далёкие звуки арфы.

Медленно приблизилась к центру зала: в середине стояли столбы с цепями, на которых, слегка покачиваясь, покоился… хрустальный гроб.

Удивительно сознавать, что некогда услышанная легенда, оживает у тебя на глазах. Удивилась, тут нет следов тлена или пыли, а ведь гроб здесь уже больше тысячи лет!

Боялась подойти ближе и посмотреть сквозь хрустальную крышку, но всё-таки сделала последние шаги. В гробу действительно лежала женщина неестественно высокого роста, с длинными золотистыми волосами. Она была ослепительно прекрасна!

Ее красота была подобна нежной водяной лилии, томно покоящейся на глади темной воды сонного озера… Белое платье искусно вышито серебром и жемчугом. Лоб охатывал серебряный наголовник украшенный алмазами, на пальцах — несколько колец.

Удивительно живая… нет, она не мертва, но лишь уснула. Вот сейчас дрогнут бледные веки и откроются — я в этом не сомневалась — прозрачно-голубые глаза. Она вздохнёт, и откинет вон ту прядь волос с левой щеки…

Захотелось позвать её и я, прикоснувшись к гробу, тихо произнесла: «Илиандра…». Казалось, свет стал ярче, музыка — громче, а воздух вдруг сильно похолодел. Хотела отступить назад, но обнаружила, что не могу пошевелиться. Так и стояла, с рукой, лежащей на крышке хрустального гроба, впав в странное оцепенение. Мне стало решительно всё равно что происходит.

Холодно… пальцы постепенно остывают, теперь кисть, холод подбирается к плечу… Рану под повязкой начинает жечь… ну и пусть себе… затейливая мелодия…

Голос откуда-то из запределья… кто-то зовёт… меня? Да, это кажется моё имя… Открыть глаза? Нет, они же открыты, я не сплю… Тогда надо хотя бы отвести их от этой, покрывшейся морозными узорами, стекляшки… Получилось. Вижу пол под ногами, правда вперемешку с зелёными кругами… Так, отдираем руку от гроба… готово. Теперь повернуться… ноги не слушаются… до чего же я замёрзла!

Проход! Он уже почти закрылся! Бегу как можно быстрее, но не успеваю. Это Даниэль звал меня. Он, конечно, не может войти. Под эти своды может ступить лишь один мужчина на свете — Налдор, возлюбленный великой чародейки Илиандры, возвращения которого она ждет в волшебном сне вот уже тысячу лет. Любой другой мужчина — умрет, войдя в этот склеп.

— Быстрее! Я не смогу долго удерживать проход открытым!

Добежала. Расстояние между стеной и каменной плитой в ширину ладони, но плита остановилась. Внутри всё сжалось при мысли, что могу остаться тут навеки.

— Как мне выбраться?!

— Пентаграмму чертить умеешь?

— Да.

— Времени мало, слушай внимательно: главное — точность, иначе ничего не получится. Справа от тебя песок, записывай: вода, дерево, огонь, земля, металл. Записала?

Пока я спешно чертила пальцем знаки на песке, каменная плита снова пришла в движение и щель между камнями стала снова понемногу уменьшаться.

— О, тьма! Держи. Черти пентаграмму, на каждом луче знак стихии, в порядке, как записала. Поставишь на каждый знак нужный элемент. Вот чашка для воды. Один луч направь на плиту, на нём будет огонь — но факел забери с собой. Встанешь в центр рисунка, постучишь, чтобы я услышал. Закроешь глаза, представишь себя призраком и протянешь вперед правую руку. Когда дёрну тебя к себе, не наступи на линии пентаграммы и не зацепи плащом пламя, иначе останешься вмурованной в камень до конца…