Трон в конце туннеля (часть 1) (СИ) - Светлая Дарья - Страница 74

— Да миледи.

— «Ферэйн, позови, пожалуйста, своих товарищей».

— «Сделано моя принцесса. Они уже идут сюда и все они очень взволнованы».

— «Чем?»

— «Боятся, что еще долгое время не увидят дом, моя госпожа».

— «С чего они решили, что я оставлю их при себе?» — удивилась я.

— «Так обычно поступают все, выпало распоряжаться судьбой эльфийского телохранителя. Обычно мы служим тому, кого поставили под угрозу, до наступления естественной смерти этого человека. Причем в качестве наказания кодекс предусматривает совершенно любое служение. То есть эльф в таком случае попадает в рабство. Его могут заставить делать все что угодно, не только охранять…»

— «Я что, похожа на рабовладельца?» — изумилась я.

— «Нет, но Арнаэ помнит о том, как ты злилась на него за то, что он выведывал тонкости твоего характера для Сиятельного Владыки. Он так же знает, что южный народ знаменит своей мстительностью. К тому же, тебе и в этом замке грозит немалая опасность. Арнаэ решил, что если не будешь использовать его команду как рабов, то заставишь охранять себя до восшествия на престол, а может и дольше».

В дверь постучали.

— Войдите! — отозвалась я.

Эльфы успели привести себя в порядок — вымыться и переодеться. Все четверо действительно были встревожены. Арнаэ приблизился ко мне и низко поклонился. Остальная троица выстроилась в шеренгу на два шага позади своего командира и так же усердно гнула спины. Мрачно посмотрела на это безобразие.

— Встаньте. Арнаэ, я же просила, когда мы одни обходиться без церемоний!

— Мы перед вами в долгу, ваше высочество — тихо сказал эльф не двигаясь с места. На миг он поднял на меня свои печальные, мудрые глаза. Казалось, из них смотрело само небо.

Вошла Аврора. Я дала ей указание выкинуть и вылить все, что только можно было отравить: цветы и воду из вазы, крема, флаконы с духами, чернила, свечи, бумагу, перья, воду для умывания и для питья, вино, фрукты, полотенце, салфетки со стола. А после велела сделать влажную уборку.

Распорядившись, вновь повернулась к эльфам, которые погрустнели за это время еще больше:

— Вы сослужили мне хорошую службу и множество раз спасали жизнь. Я благодарна вам за это, а так же благодарна вашему Сиятельному Владыке, за то, что поручил меня вашим заботам. Я привыкла и даже привязалась к вам за проведенное вместе время, за пройденный рядом тяжелый путь, на протяжении которого нам приходилось сражаться вместе. И сегодня рада сообщить, что отпускаю всех вас домой — в Эльдамир.

Наградой за эту речь были четыре изумленных лучисто-голубых взгляда и четыре робкие, благодарные улыбки.

— «Ну вот, а вы мне не верили!» — хихикнул Ферэйн.

— Ты посмел зачаровать ее? — сдвинул брови Арнаэ.

— «Ничего подобного! Это ее решение. Я говорил тебе, мой друг: у этой девушки добрая душа, просто ты, с нашей эльфийской косностью, ее не всегда понимаешь…»

Эльфы рассыпались в благодарностях. Сказали, что все равно передо мной в долгу и я вольна призвать их, когда мне понадобиться помощь. Под конец некоторые из моих ушастых друзей полезли обниматься, чем шокировали до глубины души. И куда делась присущая им, дивным и светлым, сдержанность и холодность? На мой немой вопрос ответил Ферэйн:

— «Когда какое-то время поживешь в теле волка, становишься проще. Не думаешь об этикете, о том, что подумают окружающие, глядя на тебя. Ты же видела, как выглядит поклон в исполнении волка — нелепо и смешно. У всех нас изменился характер. Мы даже спали, как кучка щенков! Когда ты становишься зверем, прикосновения и запахи, приобретают особенное значение. Они поддерживают единство стаи, а ведь совсем недавно мы и были стаей…»

— «Прости, я не должна была поднимать эту тему».

— «В этом нет ничего ужасного, моя принцесса. Превращение изменило всех нас, и мы никогда уже не будем прежними. Думаю, видя наши нынешние “манеры”, собратья будут взирать на нас совершенно по-другому. Наша, как бы это смешно ни звучало, “человечность” им будет в новинку…»

— «Боишься отчуждения?»

— «Нет. Ведь каждый всегда по-своему одинок — меня это все скорее будет забавлять. И если я когда-нибудь вернусь в Эльдамир, то у меня будут товарищи, прошедшие через то же, что и я. Беды сближают не только людей. А большая беда иногда объединяет сильнее, чем узы крови или даже любви. Погоди, пройдет немного времени и ребята, заметив то, что дома отношение к ним изменилось, будут, не имея никакого кровного родства, во всеуслышание зывать друг друга братьями».

Тем временем Валентин закончил колдовать над подушкой и показал мне извлеченный из нее небольшой мешочек с землей.

— Кладбищенская? — иронично хмыкнула я.

— Да миледи. В лучших традициях черной магии — отозвался некромант и небрежно сунул мешочек в карман.

Ивор не нашел никаких чар в моих апартаментах, однако обнаружил потайной ход за большим зеркалом. По другую сторону был коридор с лестницей. И вел он к небольшой, наглухо запертой двери, которую решила позже исследовать сама. Теневой маг не смог отыскать рычаг, отпирающий ее.

Приказала Авроре пройтись по городу и купить мне новые вещи взамен выброшенных. Выяснив, что Ивор немного знает город, отправила его вместе с девушкой, в качестве проводника, защитника и помощника. Подробно описала им цветовую гамму и качество вещей, которые были необходимы.

Аврора удалилась почти в припрыжку — ей не терпелось прогуляться про Лас-Ивэну. А еще девушка радовалась, что наш кучер, полуэльф Сельнир, остался служить мне. Экипаж с эльфийскими скакунами достался мне в подарок.

Затем обратилась к Валентину:

— Скажи, как у тебя с зельеварением? Кроме любовных зелий?

— Наставник по зельеварению был мною очень доволен, ваше высочество — с серьезным видом ответил некромант.

— Прекрасно! Мне нужно тонизирующее средство, чтобы я могла не спать еще восемь-двенадцать часов.

— Вы не собираетесь отдохнуть миледи? — нахмурился некромант — Вы почти не спали вот уже двое суток, а впереди у вас еще бал…

— Валентин, мне это нужно. Ты мне поможешь или нет? Предупреждаю: если даже ответ будет “нет”, то я все равно отправлюсь по своим делам в таком состоянии, в каком есть.

— Но миледи, вы же совсем истощены! И, кроме того, вы упадете на месте и уснете крепким сном, когда действие зелья кончится. Это может произойти где угодно. Вам тогда потребуется помощь, охрана, общество того, кому вы доверяете. После этого вы будете совершенно беспомощны половину суток! А когда проснетесь, вас ожидают приступы головокружения, головной боли, обмороки и возможно тошнота.

Я подавила лукавую улыбку. Но ведь ты будешь рядом и поможешь мне добраться до кровати? Верно? А утром, когда я просплюсь, неужели ты не сумеешь исцелить мои недомогания? Вслух же сказала, тихо, но очень серьезно:

— Прошу тебя, Валентин, мне очень нужна твоя помощь.

И заранее зная, какой эффект это произведет на влюбленного некроманта, устремила на него такой умоляющий взгляд, что он дрогнул и тут же сдался.

— «Он только сейчас понял, что его любовь и связь между вами — лезвие обоюдоострое» — иронично подметил Ферэйн.

Некромант молча порылся в небольшой сумке, которую носил на поясе и достал оттуда маленький пузырек, в котором плескалась морковного цвета жидкость. Взяв со стола стакан, он ополоснул его в ванной, наполнил водой наполовину и, добавив несколько капель своего зелья, остановился передо мной, со словами:

— Я согласен помочь, но при одном условии.

— При каком? — спросила, алчно поглядывая на вожделенный стакан.

— Я буду повсюду сопровождать вас, пока действие зелья и последующие побочные эффекты не кончатся.

— «Туше» — хихикнул Ферэйн.

— Валентин… — возмущенно начала я, собираясь добавить “я же не маленькая!”, но он перебил меня, упрямо вздернув подбородок:

— Только так и никак иначе.

Я раздраженно вздохнула.

— Хорошо. Я согласна. Ты имеешь право быть при мне, пока действие зелья и последующие побочные эффекты окончатся — ответила, подумав про себя: этот благородный рыцарь точно не тронет меня, пока я буду спать.