Не-единственная в Академии (СИ) - Светлая Лючия - Страница 17

— Мы здесь, — показывал Дамиан, — а вот здесь дорога. Это совсем немного до Большой Северной дороги, не больше получаса.

А сам в это время сквозь серебристое мерцание карты пытался рассмотреть домики за деревьями, а вернее невысокую темноволосую фигурку в длинной юбке…

Коней пришлось гнать, чтобы прибыть в столицу как можно быстрее — у Дамиана было слишком много на этот день работы, которую откладывать не стоило. И с первым же шагом через двери дворца эти важные и не очень, но требующие его личного участия события, закрутились и завертелись вокруг него, не оставили времени на посторонние мысли и чувства.

И только вечером, с тоской глядя через окно на темный, уже совершенно ночной небосклон, и сожалея, что и сегодня не удалось вырваться к Милэде, принц вдруг вспомнил, что сегодня утром случилось одно чудо. И уже опустив голову на подушку, приятно пахнущую чем-то свежим, он вспомнил вчерашний вечер под звёздным небом и сегодняшнее утро. И не смог сдержать улыбку, а затем и волну мурашек сбежавших вниз от головы и поднявших все волоски на теле. Стоило подумать об Академии — Суземский обещал завтра придти, чтобы наконец окончательно определиться куда и как перемещать и разделять, но как Дамиан не пытался, перед глазами стояла невысокая женская фигурка, освещенная солнцем.

Так он и уснул, наблюдая, как она то бросает взгляд через плечо, трогает босой ногой воду ручья, то бежит от него куда-то вдаль…

А ночью… Отголоски старого сна смешались с новыми впечатлениями, и во сне руки Дамиана скользили по теплому женскому телу, губы что-то горячо шептали в длинные темные волосы, пахнущие так, что кружилась голова и хотелось орать от восторга, как мальчишке, как простолюдину, как сумасшедшему, мысли путались и ускользали. Нужно было оторваться от этого чистого, незамутнённого восторга, но не было ни сил, не желания.

Откуда-то издали слышался веселый голос Зория, который говорил что-то, что понять было не возможно, но требовательные интонации подсказывали — Академия, Академия, Академия…

Дамиан поднял голову к небу — там кружились звёзды, и ночная птица что-то громко выводила своим пронзительным скрипучим голосом, перебивавшим слова Зория. И этот птичий крик вдруг стал голосом страричка-управляющего старым пролуразвалившимся замком, и он говорил:

— Мой реджи, лучше места просто не найти! Подумайте! Здесь, бывало, так много народу гостило, и всем хватало места!

Дамиан открыл глаза. Последняя фраза «…и всем хватало места!» крутилась в голове вместе с ускользающими воспоминаниями. Он потянул за эту ниточку и весь сон вспомнился мгновенно. Принц улыбнулся тому восхитительному ощущению от женщины, чьего лица он не видел, и потом снова зазвучала фраза «…и всем хватало места!», и предыдущая «Мой реджи, лучше места просто не найти!».

Он замер, пытаясь вспомнить сколько же гостей вмещал когда-то забытый замок его деда, потом представил сам замок, сейчас руины, но если его восстановить… Перед внутренним взором поднялись стены, несколько высоких, в четыре, а то и шесть этажей, хозяйственные постройки, большое пространство луга позади замка, невысокая возвышенность, на которой он стоял, лес, через который он уже знал дорогу к тому ручью.

Да! Решение пришло внезапно. Старичок-смотритель был прав! Места хватит всем. А если не хватит? Дамиан сел в постели, напряженно размышляя. Было несколько городов с большими усадьбами, которые могли бы вместить факультет, но все так или иначе требовали значительной передлки, а значит — затрат, но если…

Принц соскочил с кровати, быстро рошел в гостиную, схватил перо и бумагу и начал записывать идею. Спешил, пока не забылось, пока было свежо, писал и брызгал во все стороны чернилами, а в душе нарастало ликование: отличная идея! Просто отличная!

И вот шесть пар глаз вопросительно смотрят на Дамиана. Он — на них. И Зорий спрашивает:

— Так что ты нашел, друг мой?

— Я нашел решение. Оно мне приснилось! — И вновь ликование в душе, улыбка и огромное чувство силы. — Мы восстановим старый замок, что на севере от столицы! Не нужно будет ни у кого выкупать земли и здания, только ремонт. Там отличное место — и полигоны легко сделать, и лес прекрасный — дикий, дремучий. Можно будет даже установить телепортационную станцию.

Шесть пар глаз уже не просто смотрят вопросительно, но даже немного ошалело. И молчат. Просто смотрят и просто молчат.

— Что-то не так? — Дамиан глянул на Зория. Тот улыбался криво и… как-то странно. А потом принц понял — он тоже улыбается. Пришлось стереть улыбку и вновь стать ты-же-принцем, хотя и получалось это с трудом. Помогли справиться именно взгляды банды Суземского — удивленные, ошалевшие и неверящие. «Гляди-ка, как я запугал подданных своей суровостью», — мимолетно мелькнуло у Дамиана. А Зорий уже интересовался:

Но мы просто поменяем одну резиденцию на другую. Разве нет?

— Нет, — принцу хотелось вскочить и бегать по своему большому кабинету взад и вперед как это сейчас делал Несносный Мальчишка, говорить громко и эмоционально, жестикулировать и улыбаться. Но он сидел и говорил, позволив себе только откинуться на спинку своего кресла. — Во-первых, мы уже на двое разделим Академию. А во-вторых…

Принц задумался, потому что это «во-вторых» родилось только что, в эту самую секунду, и нужна было ещё хотя бы одна секунда, чтобы выразить мысль в словах:

Во-вторых, обучать самым азам магии можно и не в столице.

Суземский удивленно поднял брови, а потом вдруг просиял пониманием:

— То есть начальные знания можно давать и на местах?

Дамиан всё же не удержал улыбку.

— Зорий, ты просто мысли мои читаешь.

И советник азартно потёр руки и многообещающе взглянул на своих подчиненных. Те наконец зашевелились, стали обмениваться взглядами и фразами, доставать бумагу и грифели, а потом изобразили скульптурную группу которая могла бы называться «Вас внимательно слушают».

К утру грандиозный план не только по разделению Академии, но и по разделению магического образования, наконец, был разработан в той мере, когда уже можно было идти с ним к Тэкэре Тошайвовне.

Глава 5.

Пот заливал глаза, руки и ноги дрожали от напряжении яи усталости, приходилось продолжать драку. Парень был выше меня и явно сильнее, и я понимала, что мои шансы всё меньше. Да, он тоже был измотан, да, я сбивала его с толку своими действиями, но он просто был физически сильнее и выдержит больше моего.

Он сделал подсечку. И падая, я извернулась и удачно лягнула его по лодыжке. Секундного замешательства противника мне хватило, чтобы перегруппироваться и, сделав ещё пару движений, всё же остаться на ногах. Дыханеи тяжело вырывалось из груди, грохот сердца мешал слышать, но я всё же разобрала знакомый низкий голос:

— Да что ты творишь, мальчишка? Не так с ней надо! Сзади! Сзади! И — болевой!

Я хрипло хмыкнула. Сзади? Ну-ну, мастер Хараевский, мало же вы меня знаете! Кот, которого хотели повесить, не даст прикоснуться к своей шее. Ну а я не дам свою спину. И я вся подобралась и оскалилась. Противник как раз размял в очередной раз свои мощные плечи и посмотрел на меня. Но оскал мой ему, видимо, не понравился, и он потом опустил кулаки, которые, готовясь к новому нападению, уже держал у груди.

— Дка она зверёныш какой-то! Дерётся не по правилам! — нотки какой-то детской обиды мелькнули в этом голосе. А Хараевский сделал два быстрых шага из-за круга, ограничивающего поле учебных боёв, и продолжая говорить, провел приём-захват.

— Ты, Зверевский, не понимаешь своего счастья…

Я, уже предполагая, чем всё может закрончится, попыталась увернуться. Увернулась. Только не до конца — мастеру всё же удалось меня захватить. Но его позиция была слаба, и я круталась и присела, и из захвата вывернулась.

— Такая редкая возможность поработать с противником, владеющим необычными техниками…

Хараевский сделал неуловимое движение и я оказалась прижата спиной к его корпусу. Полсекунды на осознание ситуации, в которой я оказалась, были наполнены возмущенным гудением Зверевского: