Доминика из Долины оборотней (СИ) - Чекменёва Оксана - Страница 128

Что я и делала, в своё полное удовольствие. Если уж нельзя пока приласкаться как-то иначе, то хотя бы так.

В конце концов, купание закончилось. На этот раз я сама вытерлась и переоделась целиком, единственное, что сделал для меня Фрэнк – высушил и расчесал мои волосы, сказав, что это требует слишком энергичных движений, и полотенце в моих не самых умелых руках всё же порвётся.

После мы отправились к мясному цеху, где нас снабдили отборными кусками свинины и разными приправами – для меня их названия звучала почти как китайская грамота, но Фрэнк обсуждал их с Айрис с явным знанием дела. Заодно мы заглянули в теплицу, и теперь у нас на десерт будет клубника.

Пока Фрэнк разжигал костёр, тоже по каким-то особым правилам, натирал мясо приправами и размещал его над костром, я поинтересовалась, откуда он так много знает о приправах. И услышала интересный рассказ о том, что раньше, до изобретения холодильников, продолжительное время сохранять мясо было не так-то просто, и среди прочего использовали именно специи.

А так как в самой Европе тех специй росло не так уж и много, потребность была больше имеющегося в наличии, то это приводило к открытию и осваиванию новых территорий, захвату колоний, войнам за эти колонии и прочим «двигателям истории». Он рассказал так же, что торговля специями была очень прибыльной, но при этом очень опасной отраслью торговли, связанной с кучей рисков по их доставке. И именно специи были одной из главных статей дохода у его отца, когда он сколачивал своё первое состояние, чтобы купить титул и иметь возможность попросить руки своей половинки у её знатного отца. Ведь специи стоили очень дорого, поскольку львиная доля цены включала в себя расходы на транспортировку. А Дэну это не стоило ничего – он мог, например, за несколько дней перенести из тогда ещё не открытой европейцами Индии столько же пряностей, сколько корабль вёз бы целый год, и не факт, что довёз бы.

В общем, это был очередной экскурс в историю и в прошлое семьи гаргулий, Фрэнк был великолепным рассказчиком, и я слушала его, как зачарованная, так что ему периодически приходилось напоминать мне, чтобы я не забывала жевать.

Мы уже наполовину разделались с безумно вкусным мясом, рассказ Фрэнка подошёл к концу, как вдруг он слегка нахмурился, словно слушая невидимого собеседника – хотя, почему «словно», так оно и было на самом деле, – который рассказывает ему что-то не особенно приятное, а потом вздохнул и покачал головой.

– Ты была права. Ты единственная, кто задумался об этом, и попала в яблочко.

– Директор приюта? – я как-то сразу догадалась, о чём речь.

– Да, – Фрэнк скривился. – Мерзавец, действительно, оказался извращенцем. Скрытые видеокамеры были понатыканы везде – в спальнях детей, в раздевалках, в душе и туалетах. Более того – в его квартире были обнаружены кучи дисков, а на компьютере – файлы с записями детей. Раздевающихся, купающихся...

– Вот гад... – я сжала кулаки. – Бедные дети!

– Будем надеяться, что он всего лишь любитель подглядывать, – вздохнул Фрэнк. – И что Стейси – единственная, кто от этого его «увлечения» реально пострадал.

– И что теперь? – поинтересовалась я.

– Теперь в дело вступит специальный отдел ФБР, специализирующийся на педофилах. Будем снова действовать через знакомого Гейба, уж тот-то точно в курсе, кто именно должен этим заниматься. А мы, в свою очередь, проследим, чтобы улики никуда не исчезли, чтобы в нужный момент на компьютерах мерзавца были отключены все пароли и сняты блокировки, в общем – чтобы он не успел замести следы, если вдруг случайно пронюхает о том, что им заинтересовалось ФБР.

– Отключены пароли? – переспросила я.

– Не только же ваш Эндрю с компьютерами на «ты», и у нас есть парочка суперхакеров, – улыбнулся Фрэнк. – Нельзя дать этому гаду ни малейшей лазейки, ни малейшей возможности улизнуть.

– Фрэнк, а вдруг у него осталась запись с превращением Стейси?! – испуганно воскликнула я. – Что, если её увидят, и...

Я замолчала, видя, как Фрэнк качает головой.

– Запись у него, конечно, осталась. Но Джейсон – это мой внучатый племянник, который участвовал в обыске и вскрывал его компьютеры, – забрал диск и стёр файл с этой записью. Стёр безвозвратно, восстановить не получится никакими современными техническими средствами.

– Хорошо, – я облегчённо выдохнула. – Значит, Стейси «исчезла»?

– О самой Стейси данные остались – что она осиротела и была помещена в приют, что была усыновлена. Но и всё. Это лучше, чем совсем убрать её из системы, остались же те, кто её помнит, какие-нибудь фотографии, документы в органах опеки, это может всплыть и вызвать вопросы. Пусть лучше так. А вот всё, что связано с её особенность – вычищено до блеска.

– Всё же интересно, почему Стейси такая? Это её личный дар, мутация, или она принадлежит к ещё одному, неизвестному нам виду оборотней?

– Боюсь, мы можем никогда этого не узнать. Её отец неизвестен, в свидетельстве о рождении – прочерк.

– Откуда ты знаешь?

– Солнышко, ты не единственная, кто заинтересовался происхождением Стейси. Наши с тобой родственники уже несколько дней пытаются аккуратно выяснить, кто её отец. Пока безрезультатно – слишком мало данных.

– Может, дело не в этом самом неизвестном отце? Что, если она подменыш, как Рэнди?

– Это было бы слишком невероятное совпадение, – покачал головой Фрэнк. – Возможно, вашему Джеффри что-нибудь удастся вытянуть из её крови? У него есть все данные её обследований, которые Эндрю скачал из компьютеров организации, там есть всё, включая попытку расшифровать её геном, но никаких заметных отличий те врачи не нашли.

– Значит, хромосом у неё двадцать три пары, как у человека? – уточнила я.

– Видимо, да. Лишние хромосомы они бы не упустили.

– Удивительно. А ведь она уже обращается! Может, Джеффри сумеет обнаружить что-нибудь, что упустили те врачи? Он сотни лет изучает наш вид, знает, где искать.

– В любом случае, кем бы Стейси не оказалась, ваша семья – это лучшее, что могла с ней случиться при данных обстоятельствах.

– А она – лучшее, что случилось в жизни Люси и Филиппа. Знаешь, а ведь Стейси теперь – моя внучка. Троюродная. Как Пирс.

– Ты совсем не выглядишь бабушкой, – улыбнулся Фрэнк.

– Я НИКОГДА не буду выглядеть бабушкой, – захихикала я. – К тому же, бабушка – это ерунда. Ты в курсе, что Гве... Вэнди и её брат Стивен приходятся мне пра-пра-пра-пра-правнуками? Троюродными.

– Конкретно про них – нет, не знал, но учитывая, что ты в третьем поколении из десяти – не удивлён. Впрочем, в таких семьях, как у нас, чему-то подобному удивляться не приходится.

– Это точно. Хорошо, что для нас с тобой эти реалии привычны с детства, а вот каково людям? Интересно, Эбби уже в курсе точного возраста Ричарда и количества его потомков? Наверное, сильно была шокирована?

– Не знаю. Но почему-то мне кажется, что это её не испугает. Не забывай, она сама бессмертная. Да и потом – половинок сложно шокировать чем-то друг в друге.

За разговором мы умяли свинину, вкуснее которой я в жизни не ела, по крайней мере – мне так казалось. Чего тут было больше – сознания того, что её приготовил для меня Фрэнк, его кулинарного мастерства или того, что мои вкусовые рецепторы работали теперь в разы лучше, – не знаю, но я взяла с Фрэнка клятвенное обещание время от времени готовить для меня это блюдо, поскольку это была воистину пища богов. Фрэнк явно был доволен комплиментом и пообещал кормить меня свининой, жареной на вертеле, пока она мне не надоест, что мне казалось невозможным.

Ужин завершился поеданием клубники, причём я сидела на коленях и в объятиях Фрэнка и кормила его ягодами, перемежая это действо лёгкими поцелуями. Не в губы, нет, мы всё ещё негласно «придерживали коней», но в щёки, нос и подбородок я его целовала без малейших угрызений совести, получая такие же поцелуи в ответ. В конце концов, имели же мы право просто немного понежничать, правда?

На этот раз я более внимательно следила за временем. Часов у меня не было, мобильники остались в палатке, но у меня было небо и Фрэнк, который показывал мне созвездия, которых, кстати, после моего перерождения на небе стало в разы больше, и объяснял, как по ним определять время, а так же по положению луны и солнца. Я впитывала всё, им рассказанное, как губка, и, используя свои новые знания, вычислила, когда время стало подбираться к полуночи, после чего потянула Фрэнка спать. Ещё раз я такой ошибки, как прошлой ночью, не совершу. Если сама я теперь могу обходиться всего несколькими часами сна, это не значит, что Фрэнк должен бодрствовать вместе со мной. Он постоянно заботится о моём комфорте, учитывает любые мелочи, пора бы и мне стать чуть внимательнее и начать прислушиваться и к его потребностям.