Доминика из Долины оборотней (СИ) - Чекменёва Оксана - Страница 138

– То есть, ты у него вместо одеяльца? – уточнил Майкл.

– В принципе, да, – не стала я отрицать.

– Я тоже так когда-то делал, – признался вдруг Саймон, резко посерьёзнев.

– И я, – в тон ему отозвался Дэн. – Это у нас, похоже, семейное.

Я переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять причину внезапной смены настроения, пока до меня не дошло – они вспомнили своих половинок. Которых потеряли. Бедные, как же это для них было ужасно!

В этот момент из спальни вышли Ричард и Эбби. На ней, вместо брючного костюма, была тёплая, светло-зелёная в цветочек, фланелевая пижама, Ричард так и остался в джинсах и футболке.

– Спальня свободна, – известил он нас, после чего подошёл к крайнему дивану, достал откуда-то из стены подушку, одеяло и простыню, быстро расстелил постель и уложил на неё Эбби, тщательно подоткнув ей одеяло. Потом из другого «тайника» вынул нечто, оказавшееся надувным матрасом, быстро надул его прямо ртом, игнорируя прилагающийся насос, положил на пол возле дивана, улёгся на него, как был, лишь сбросив обувь, и взял Эбби за руку.

– Сладких снов, котёнок. Дуглас, выключи свет. Ребята, постарайтесь не шуметь.

– Спокойной ночи, – Эбби чуть смущённо улыбнулась нам.

– Спокойной ночи, Эбби, – вразнобой ответили мы.

Свет погас, и все, кроме пилотов, разбрелись по самолёту, устраиваясь на ночь. Мы с Рэнди отправились в санузел, умыться и воспользоваться туалетом. Прекрасно понимая мою проблему, Рэнди открывала и закрывала для меня воду и нажимала на кнопку слива.

Сама я на это не решилась. Одно дело – случайно поломать что-то в палатке или даже в доме, хотя и там нежелательно, и совсем другое – испортить сантехнику в летящем на огромной высоте самолёте. Так что я старалась по возможности ни к чему не прикасаться, спасибо Рэнди, помогла мне со всем этим справиться, и только потом умылась сама. А так же сполоснула ноги, поскольку всё это время была босиком.

Когда мы вошли в спальню, оказалось, что мужчины уже разобрали постель, Гейб разулся и снял футболку, Фрэнк и так был в одних джинсах. Я оглядела двух мускулистых высоченных красавцев и сделала вывод.

– Мы, оборотни, конечно, красивы, но гаргульи вне конкуренции. Как же мне повезло!

– Не согласна, – возразила Рэнди. – Гаргульи – красавчики, да, но мой Гейб всё же красивее. Он вообще самый красивый на свете.

– В нашей семье самый красивый – Роджер, – не согласилась я. – Это общепризнанное мнение, кстати. Гейб на втором месте. Но Фрэнк красивее даже Роджера.

– Я видела Роджера. Да, красавец, не спорю. Но Гейб всё же красивее.

Мужчины с улыбкой переглянулись, и Фрэнк молча вышел.

– А что насчёт Алекса? – поинтересовался Гейб. – Мне казалось, именно он у нас в семье самый красивый.

Мы с Рэнди переглянулись и дружно помотали головой. Рэнди даже скривилась.

– Нет! Этот слизняк? Не-е-ет!

На этот раз я была полностью согласна с Рэнди. Может, черты лица у деда Алекса и были красивыми, и те, кто его не знал, были от его внешности в восторге, но те, кто был с ним близко знаком, его красоты не видели, всё портила окружающая его аура махрового эгоизма. Я видела его лишь дважды, но мне хватило и этого, чтобы сделать вывод. Придя к общему мнению по этому пункту, мы с Рэнди как-то сразу успокоились.

– Думаю, наши мужчины красивы одинаково, – предложила я компромисс.

– Да, – кивнула Рэнди, соглашаясь. – Для тебя нет никого, красивее Фрэнка, а для меня Гейб – самый прекрасный. И это нормально.

– Вообще-то, самый красивый – это я, – раздалось из салона. – Вы, девочки, пристрастны, но вам простительно.

Мы рассмеялись. Ну, конечно же, душенька Дэн уверен в своей неотразимости и не скрывает этого. Впрочем, в чём-то он всё же прав – он, действительно, красавчик. Почти такой же красивый, как Фрэнк. Почти.

– Ладно, дедуля, присуждаем тебе почётное третье место, – сообщила ему Рэнди.

И тут я услышала тихий голосок Эбби:

– Пусть говорят, что хотят, но красивее тебя нет никого на свете.

Похоже, Ричард пересказывал ей наш разговор. И наш спор вдруг показался мне лишённым всякого смысла. Действительно, наши половинки для нас – самые красивые на свете, даже если весь мир думает иначе. Мы с Рэнди переглянулись, и я поняла, что она подумала то же самое.

– Девчата, вы ложитесь, сейчас мы к вам присоединимся, – сказал Гейб, и поскольку в этот момент в спальню вернулся Фрэнк, он вышел, чтобы тоже воспользоваться санузлом.

Рэнди помогла мне развязать шнурки, и мы с ней устроились посредине действительно огромной кровати, Фрэнк прилёг с краю и тут же затянул меня на себя.

– Какой смысл ждать, пока засну, всё равно в итоге так и получится, а вам с Гейбом будет просторнее, – пояснил он улыбающейся Рэнди.

– Угу, конечно, – хмыкнула она, после чего повернулась к нам спиной, пробормотав: – Спокойной всем ночи.

– Спокойной ночи, – откликнулись мы в унисон, словно целый час репетировали, и заулыбались. Фрэнк уже привычно пристроил мою голову у себя под подбородком, набросил на нас покрывало, завернул меня в свои объятия и, довольно вздохнув, расслабился.

Хотя мы легли слишком рано, к тому моменту, как появился Гейб, Рэнди уже вовсю сопела. Интересно, она рано встала, или просто плохо спала прошлой ночью? Как бы там ни было, но она не проснулась даже тогда, когда Гейб улёгся с другой стороны кровати, притянул её в свои объятия, в которых она просто потерялась, и нежно поцеловал в волосы. Потом поднял глаза, поймал мой ошарашенный взгляд – я всё ещё не могла привыкнуть к тому, как изменился мой дядя, – и чуть смущённо улыбнулся. Не желая и дальше смущать его, я отвернулась и поудобнее пристроилась щекой на груди Фрэнка.

Какое-то время я лежала, прислушиваясь к гулу самолёта, передвижениям мужчин по салону в процессе укладывания на ночь и негромким переговорам в кабине, наслаждаясь тем, как рука Фрэнка перебирает мои волосы. Но через какое-то время разговоры стихли, передвижения прекратились, рука, ласкающая мои волосы, замерла и расслабилась, и лишь гул моторов и стук сердец нарушал тишину.

Я думала, что пролежу ещё долго, прежде чем уснуть, но, видимо, за несколько дней у меня уже выработался условный рефлекс – засыпать, лёжа на груди Фрэнка, которая мягко покачивается от его дыхания, под стук его сердца. И в этот раз мне даже не мешал стук двух сердец у меня за спиной и наличие посторонних на одной с нами кровати. Потому что рядом были совсем не посторонние, а близкие нам существа, как по крови, так и по духу и общей цели, к которой мы шли. В общем, ощущала я себя достаточно комфортно и расслабленно, поэтому спустя несколько минут уже видела сны, очень яркие, живые, счастливые сны.

5 ноября 2020 года, четверг, день одиннадцатый

– Подъем! Хватит спать, сони! – раздался над моей головой отвратительно бодрый голос.

– Сгинь, Винс, не нарывайся! – послышался недовольный голос Гейба.

– Ой, какие мы нервные, когда невыспавшиеся! Да ладно, Гейб, это простительно Рэнди, но для тебя вполне достаточно тех пяти часов, которые вы спали.

– Если бы я ещё и проспал их все, – голос Гейба звучал уже не столь агрессивно, скорее жалобно. – В отличие от остальных счастливчиков, которые засопели, едва коснувшись головой подушки, я не умею засыпать вместе с курами.

– Это тебе ещё вместе с утками просыпаться не приходилось, – пробормотала я в адрес своего дядюшки, сползая с Фрэнка и усаживаясь на кровати по-турецки. – Винс, как ты умудряешься оставаться таким бодрым, ты же спал даже меньше нас?

– Кофе. К счастью, на меня оно пока ещё действует. И я вообще не ложился. Сейчас в Грейт-Фолс всего второй час ночи, для меня это не так уж и поздно. Вот через час приземлимся, и я завалюсь спать на этой замечательной кровати.

– Мы приземлимся только через час? – простонала Рэнди откуда-то из-под подушки. – Зачем нужно было будить нас так рано?

– Чтобы вы все успели умыться, позавтракать, ну и «носики попудрить». И сделать всё это без беготни и спешки.