Эльф для ведьмы. Жезл Плодородия (СИ) - Свижакова Раиса - Страница 24

— Но это моя реликвия моего народа!

— Как легко ты находишь себе оправдания, Анарэль, а меня судишь за то, что помогла тебе, — я встала и прошла к балкону. — Я дала клятву твоему отцу и брату, а, значит, в их лице и всему твоему народу, Анарэль. Я — кто угодно, но не клятвоотступница, — повернувшись, посмотрела принцу в глаза. — Тебе нечего стыдиться, я выполнила обещание, ты чист. Да, кстати, вот возьми, — протянула ему артефакт. — Бери-бери. Теперь Жезл у тебя, а все остальное — не твоя головная боль. — Прошла к выходу и, уже стоя у двери, сказала:

— Морнэмир провел эту ночь с твоей кузиной, а не со мной. Я предупредила его об ответственности, так что не ссорьтесь с ним, все-таки будущий зять. Прощайте, Ваше Высочество, удачи в жизни! — Закрыв плотно дверь, я навсегда попрощалась с синеглазой мечтой по имени Анарэль.

Мне изменил даже мой постоянный спутник — юмор. В душе застыла боль, но надо было возвращаться домой в Вирнос. Даже отдыхать не захотела, только переоделась в дорожную одежду. «Все, что не убивает, делает меня сильнее, — криво усмехнувшись, подумала я. — Пусть болит сердце и душа, но я выкарабкаюсь, мне надо жить». Положила руку на живот, мне есть для кого жить. Я взяла свой мешок с вещами, запрыгнула на лошадь и поехала к выходу из города. Уже светало, значит, ворота должны открыться и меня выпустят. Моя работа выполнена — Анарэль не вмешан в грязные дела, артефакт в его руках, а Морнэмир сейчас будет разбираться с Менеланной, думать, как так он все попутал и лег не с той. Скорее всего, ему придется жениться на княжне. История окончена. Меня ждет дом. Но почему же тогда так больно и горько?

20

Я доехала до Вирноса за три с половиной недели, сразу же заехала в Мрише. Наша встреча была бурной и радостной. Я рассказала ей все, кроме отношений с принцем и беременности, об этом позже расскажу, а, может, и вообще умолчу. Забрала часть продуктов и отправилась в деревню, в которой не была около двух месяцев. Деревенские встречали радостно, бабы обнимали и плакали. Соседка Параня рассказала, что ребеночка ждет, и живот уж полез. Словом, работы набралось, а впереди, если останусь, то и зима. Позже с Михой съездила в город забрала оставшиеся продукты эльфов и отвезла настойки Мрише.

Каждый день я ложилась спать и просыпалась с одним именем — Анарэль. Мне было так больно, что он мог повестись на все это, а его злые слова разрывали сердце. Мое единственное утешение росло у меня внутри. Оно давало мне силы и надежды на будущее. Это мое счастье и неважно девочка или мальчик. А если бы и двое, было бы еще лучше. Я скрывала свою беременность, как могла. Придет время, тогда и покажу всем.

Ночь возвращения в мой мир выдалась бурной с дождем. Я оделась потеплее, надела длинные кожаные сапоги и эльфийский плащ. Дверь на запор закрывать не стала. Пусть люди берут, что нужно и поминают добрым словом. Шагнув за порог, очутилась в буре. Шаг за шагом продвигалась к озеру. Шла упорно, пока не увидела воду, вздыбленную ветром. Я посмотрела на часы — без двух двенадцать и шагнула в воду. Ветер бил в лицо водой, но я направлено шла уже по воде. У того самого места, где был переход светилась вода. Это открывался портал. Двинулась туда, но меня как будто что-то не пускало. Я продолжала рваться и закричала:

— Вы же обещали отпустить, обещали, зачем вы держите меня?!

И в месиве из воды и ветра возникло видение. Анарэль. У меня дрогнуло сердце и по моему лицу покатились слезы. Но видение не исчезало, словно некто невидимый держал его.

Анарэль с диадемой на голове, в белой одежде с золотыми узорами, в белой с золотой вышивкой обуви стоял и грустно смотрел в окно. Это была его комната. Он протянул руки навстречу заходящему солнцу и шепнул только одно слово «Иларианэль», его руки упали, как плети повисли вдоль тела, голова опустилась. Он посмотрел зеркало. Вдруг глаза его удивленно расширились, и я почувствовала его взгляд на себе. Принц стоял изумленный и смотрел на меня в упор. Протянула к нему руку и дотронулась рукой щеки видения Анарэля. Тотчас видение протянуло руку ко мне. Шепнула ему: «Я люблю тебя, всегда буду любить, помни об этом», и опустила руку. Отвела глаза от любимого лица и посмотрела на портал, который уже принял нужные очертания. Видение Анарэля тоже увидело портал. Его глаза расширились, лицо приняло испуганный вид, его губы шевельнулись, а я в это время шагнула к порталу. Видение исчезло. Сквозь рев бури я услышала громкий отчаянный крик Анарэля: «Нет! Иларианэль, нет! Во имя всех Светлых Сил, нет, не-е-т!» И меня будто что-то отшвырнуло от портала, я упала в холодную воду. Хлебнула воды, но поднялась и вновь устремилась к порталу, который был все еще открыт. Я хочу уйти, и никто не имеет права здесь меня держать. Но у кого-то видно были другие планы на меня, потому что едва я вновь приблизилась к порталу, меня выкинуло в воду у берега. Выползла на берег и, едва откашлявшись, хотела идти к порталу, вода озера и дождь соединились, стали сплошной стеной у берега, не пуская ни шагу в озеро, ветер сдувал меня, гоня от озера прочь. Я плакала, просила, требовала, но стихии были глухи. А через час портал, сверкнув, закрылся на двадцать месяцев.

Собрала все силы и дошагала до дома, вошла в теплую избу и вновь разрыдалась. Я сама себе напоминала невиновного осужденного, которому по чьей-то кляузе еще несправедливо добавили срок заключения. Мне было настолько плохо, что тело практически не слушалось меня, а душа завывала с бурей на небесах. Кое-как раздевшись, легла в кровать. Слезы, истерика, душевная боль истерзали меня, и я, опустошенная, заснула.

Утро встретило меня болью во всем теле. Кряхтя, кое-как затопила печь, подогрела пищу и заварила травы. Остаюсь жить здесь еще на двадцать месяцев. Я вспомнила видение Анарэля, и возненавидела его — если бы не он, сейчас была бы дома с родителями, и рожала в нормальной клинике под присмотром врачей. За ребенком бы смотрел педиатр. Анарэль оскорбил меня, унизил, обидел, а сейчас отнял надежду на возвращение домой. За что он меня так? Что ему нужно от меня? Мое возмущение было беспредельным. Гад, просто гад. Что было, то прошло, но сейчас зачем лезть в мою жизнь? Решено, вечером вызову дух колдуньи.

Согревшись, пошла топить баню, убирать дом и, словом, хлопотала до глубокого вечера. Выкупавшись и напившись чаю, распаренная я сидела на лавочке возле печки. Под потолком горела лампа, ярко освещавшая комнату. Чуток отдохнув, пришлось приниматься за подготовку обряда вызова. Я оттащила стол, начертила пентаграмму угольком от сосны и сверху посыпала четверговой солью. Везде налепила свечей, зажгла и стала читать вызов. Дух колдуньи пришел в вызванный круг и стал отвечать:

— Зачем ты заманил меня сюда?

— Тебя заманили Высшие Силы.

— Почему именно меня?

— Не знаю.

— Почему не отпустили обратно?

— Твоя миссия не окончена.

— Я выполняла честно свою часть договора, даже дело успела большое закончить, но меня не отпустили. Как мне вернуться?

— Твоя работа не окончена, в тебе нуждаются.

— Хорошо, почему Анарэль привиделся мне, и кричал, чтобы я не уходила?

— Ты его судьба.

— В гробу в белых тапочках видала я такую судьбу — оскорбил, оттолкнул, а теперь судьба? — выпалила я. — Нет, жила без него и буду жить. Если бы не его вопли, я бы в своем мире с родителями была.

— Твоя жизнь здесь не завершена, — сухо и беспристрастно проговорил дух.

— Я буду здесь счастлива?

— Да. Иссилиэль и Вэон тебе в этом помогут.

— Прощай, дух, возвращайся туда, где тебе положено быть, мир тебе, — попрощалась я, отпуская духа. Дух ушел, а я еще некоторое время сидела, раздумывая над ответами духа, которые породили еще больше вопросов. Ничего нового не сообщил. Я вздохнула и принялась тщательно убирать, очищая комнату тряпкой и водой, потом травами. Легла спать, а имя не шло из головы — кто это Иссилиэль, Вэон? Опять эльфы? Зареклась я с ними дела иметь, себе дороже. Потом подумала, что все рано или поздно откроется и заснула.