Эверест (СИ) - Свирская Дарья - Страница 53

— Послушай, Дима, — еле слышно говорит она, глядя на меня снизу вверх, как кролик на удава, но я не намерен больше терпеть этот фарс. Взглянув на часы, резко ее обрываю:

— Три минуты. Твое время вышло. И теперь ты послушаешь меня. Во-первых, на вопрос, почему ты так долго ждала, чтобы осчастливить меня вестью об отцовстве, я отвечу так: ты решила все спонтанно, возможно, даже сегодня, когда увидела меня здесь. Не так ли? — Спрашиваю, впиваясь взглядом в ее лицо. — Кстати, с кем ты пришла? Кого сопровождаешь?

Она съеживается, но молчит, как партизан, и тогда я продолжаю:

— Во-вторых, с момента нашего последнего контакта прошло как минимум четыре месяца, а этот срок должен был отразиться на фигуре.

Она отводит глаза, а я добиваю ее самым веским аргументом:

— А, в-третьих, я всегда предохранялся. И никакого «залета» случиться не могло. Так что, Диана, если ты и правда, беременна, в чем лично я сомневаюсь, то не от меня. Поэтому, советую либо сказать правду, либо сейчас же я наберу Лукаса, и ты уедешь отсюда вместе с ним и проведешь в его обществе столько времени, сколько будет необходимо для выяснения всех обстоятельств моего мнимого отцовства.

Не знаю, что подействовало на нее сильнее, мои аргументы или перспектива общения с безопасником, которого она почему-то всегда побаивалась, но она приняла правильное решение:

— Прости меня, Дима, сама не знаю, что на меня нашло. Как увидела тебя, перемкнуло… Не нужно Лукаса, никого не нужно, — скороговоркой выдает она, подтверждая одну за другой все мои догадки. — Пожалуйста, помоги… Я не могу найти работу. Нигде. И… Я в отчаянии…

Вот не хочу сейчас даже стебать фразами о том, что работать ей нужно в другой отрасли, или вообще сменить вид деятельности, хотя они и проносятся вереницей в моей голове.

— Знаешь, Диана, несмотря на наше нелицеприятное расставание, я не таил зла. Но то, что ты исполнила сегодня, перечеркнуло даже крохи уважения к тебе. На что ты рассчитывала? Неужели считала, что меня можно развести как последнего лоха? Если бы ты попросила помощи, я, может быть, и нашел бы способ пойти навстречу. Но после этой выходки держись от меня подальше. Поняла?

Она моргает несколько раз, прежде чем до нее доходят мои слова, и несколько раз кивает, соображая, что легко отделалась.

И в это время дверь открывается нараспашку, являя на пороге Ивана, который, за несколько мгновений оценив обстановку, бросает короткое: «Пойдем!», ставя точку в нашем с ней разговоре. И я, оставив в этой комнате прошлое прошлому, направляюсь за ним.

ЛЕРА

Мы разговариваем с Дусей, когда наши мужчины по очереди отходят, но невольно я скольжу взглядом по залу, отыскивая в толпе фигуру Димы. И дело вовсе не в контроле. Только сейчас я начинаю понимать, почему днем он ходил за мной по пятам. Ведь именно теперь, когда радиус его отдаления увеличился более чем на три метра, я чувствую острую необходимость в его присутствии. И ничем не могу это объяснить. Меня просто ломает от того, что рядом нет его запаха, прикосновения, взгляда. Нет его самого…

— Как я рада за тебя, Лера! — Шепотом говорит подруга, переводя внимание на себя.

— Ты о чем? — Интересуюсь, все еще скользя взглядом по залу.

— О том, что вы с Димой нашли друг друга! Вы так смотритесь рядом и так друг на друга смотрите, что лично для меня никаких доказательств больше не нужно!

— Доказательств чего? — Вяло спрашиваю я, медленно фокусируясь на ней.

— Того, что у вас любовь, — спокойно произносит Дуся, ввергая в диссонанс выстроенное мной видение наших с Димой отношений. Но, как только мои внутренности начинают наполняться шариками с веселящим газом, заставляя принять открывшуюся картину нашей взаимности, рассеянно блуждающий взгляд выхватывает за стеной чужих силуэтов тот самый, необходимый мне как воздух.

Он не один. Рядом — молодая красотка модельной внешности, слишком уверенно держащая его под локоть, чтобы быть случайной знакомой, слишком собственнически поглаживающая его плечо…

Воздух в легких кончается, а волшебные пузырьки радости вмиг покидают тело. Из меня словно выкачали всю легкость, а воздух, не имеющий цвета, веса и запаха, сжал всю меня серым удушливым коконом. И сейчас я в полной мере прочувствовала тяжесть неба, обрушенного на голову.

— Что с тобой, Лера? — Обеспокоенно спрашивает подруга, натыкаясь на мой застекленевший взгляд. Не добившись ответа, легко трясет меня за руку. И, снова не получив реакции на свои действия, оборачивается, чтобы увидеть то же, что и я.

— Нет, Лера! Перестань! Даже не думай, слышишь? — Моя всегда собранная подруга сейчас не может подобрать слова. А я, оглушенная пустотой, которая осталась у меня внутри после совместного ухода этой парочки, продолжаю пялиться в дальний угол, где они только что стояли. На что я надеюсь? Что появится галограмма, заметающая следы их ухода?

Краем глаза отмечаю, как Дуся что-то торопливо строчит в телефоне, но это не касается головы, в которой сейчас пусто. Я смаргиваю несколько раз и даже верчу головой, пытаясь сбросить этот морок, а потом иду в сторону выхода.

— Ты куда, Лер? — Слышу в спину голос подруги, к которой подошла компания из нескольких человек для решения какого-то вопроса.

— На улицу. Выйду, подышу…

Я ускоряю шаг, надеясь, что ноги, не разбирая дороги, несут меня в правильном направлении. Но не желая стоять у всех на виду, направляюсь к черному ходу. А перед глазами мутная пелена, скрывающая четкие контуры предметов. И горе внутри отбивает барабанную дробь.

Ускоряя шаг, не успеваю сориентироваться и притормозить, когда из-за поворота кто-то выходит навстречу, впечатываясь в грудь мужчины, который инстинктивно придерживает меня руками, спасая от возможного падения.

— Вишенка, это ты??? Ты что тут? Какими судьбами?

Не может быть! Не верю!!!

Так меня называл только один человек на свете. И это было очень-очень давно.

Виталик.

Медленно делаю шаг назад, чтобы лучше рассмотреть мужчину, а он не убирает рук с моей талии. Это действительно мой несостоявшийся жених: все те же живые глаза, теперь окруженные сеточкой морщин, задорная улыбка, но с привкусом грусти и та же густая шевелюра уже с проблесками благородной седины.

Следующее его действие предугадать не успеваю: он, резко притянув к себе, заключает в объятия, а меня полностью захлестывают эмоции, которые я безуспешно пыталась подавить после выхода из зала.

Сейчас мне так нужно тепло человеческого участия, что я не делаю ни единой попытки отстраниться, чувствуя, как жжет глаза, и сил бороться с подступающими слезами больше нет.

Только не те руки укрывают меня от всего мира, не те…

Я шумно втягиваю воздух, чувствуя, как горячие слезы медленно начинают прокладывать свой путь, но, когда Виталик успокаивающе гладит меня по спине, покачиваясь из стороны в сторону, шепча: «т-щ-щ-щ-щ», как маленькому ребенку, я громко всхлипываю, сгребая в кулаки лацканы его пиджака.

Не думала, что возможно стать настолько уязвимой, расклеившись от увиденной сцены. Но, тем не менее, это так. Все, что связано с Димой, я воспринимаю сейчас слишком ярко и остро, наверное, именно поэтому теряю контроль…

Я же верю Диме! Но перед глазами ее руки на нем, их уединение и полный раздрай в душе, сердце и мыслях. Или дело вовсе не в вере, а в том, что она значительно моложе? Или, может быть в том, что он позволил себя куда-то увести, особо не сопротивляясь?

Я правильно сделала, что ушла. Но крепкий коктейль из досады, обиды и ревности ударил почему-то по ногам, став причиной неуклюжести, бросившей в объятия к Виталику. Только это неправильно. И я не хочу запутываться еще больше. Вот что он сейчас может подумать? Что я настолько впечатлена встречей с ним? А оно мне надо?

Шмыгнув носом, решаю выбираться, но знакомый голос пригвождает к месту, заставляя вжать голову в плечи:

— Я говорил тебе, чтоб ты никогда к ней больше не подходил? — Интонацией карающего демона вопрошает Иван.