Эверест (СИ) - Свирская Дарья - Страница 55

Я знаю, что мой мужчина — человек слова, и однажды убеждаюсь в этом на практике. По дороге домой признаюсь, что очень хочу сладкого, и маршрут немедленно меняется. Он привозит меня в маленькое уютное кафе, судя по обстановке, жутко модное и дорогое. У него появилась привычка не давать мне в руки меню, а у меня — озвучить, чего бы мне хотелось, или положиться на его вкус. Вот и сейчас он делает заказ, поясняя:

— Когда попробуешь их самые вкусные вещи, сможешь определиться, что нравится тебе больше всего.

Я улыбаюсь, когда перед нами выставляют множество аппетитных сладостей и две чашки кофе, а он сидит напротив и поглаживает мою руку, снисходительно наблюдая за моими метаниями: какой десерт попробовать первым.

— Советую это, — подвигает, улыбаяс, ко мне блюдечко, с которого я загребаю ложкой добрую часть малюсенького пирожного.

— М-м-м-м, как вкусно! — Зажмуриваю от удовольствия глаза, а оставшуюся часть подношу ко рту Димы. Он, поедая, признается:

— Эти — мои любимые… — Не знала, что он сладкоежка.

Нашу идиллию прерывает цоконье каблучков подошедшей к столику девушки.

— Димаааа, — тянет она, — ты ли это?

Я смотрю на нее во все глаза, а он, лишь скользнув по незнакомке взглядом, поворачивается ко мне.

— Я. — Отвечает коротко, не давая повода развить беседу.

— Помнишь меня? Я — Надя.

— Нет, — односложно отвечает он, но девица не унимается:

— Мы встречались с тобой в клубе в прошлом году, — я насмешливо поднимаю брови, а он, поморщившись, отвечает:

— Не помню и не собираюсь вспоминать. К тому же сейчас я занят.

— Я могу подождать, когда освободишься, — не сдается прилипала, а я удивляюсь таким непробиваемым наглости и навязчивости.

— Я не освобожусь никогда. Иди отсюда! — Со сталью в голосе командным тоном говорит Дима, и эта кукла, похлопав глазами, чертыхаясь, уходит.

Он обещал, что нас больше никто не потревожит. И у меня больше не остается поводов для сомнений.

ДМИТРИЙ

В последнее время прошлые грешки упрямо пытаются пролезть в новый и непривычный для меня мир, где счастье улыбается человеку, который никогда особо не задумывался об этом понятии в принципе. Человеку, который просто жил, как и многие, от одного дня к следующему, а потом — дальше. Человеку, у которого бывали взлеты и падения, радости и печали, но который понимал, что это и есть жизнь, и всегда гладкой она быть не может.

Я никогда не был подвержен самокопанию, выбрасывая из головы ненужные мысли, но сейчас, паря в небесах вольной птицей, упивался переполняющими меня легкостью и свободой. И это несмотря на присутствие женщины в моей жизни.

Даже не так. Я переживал все это только благодаря женщине. Самой невероятной из всех, что я знал.

Сам себе порой не верю, с каждым днем убеждаясь, что свободен в этих отношениях. И я не о вседозволенности или необязательности, а о внутреннем ощущении себя.

Мое время, привычки, мысли принадлежат мне. И я по собственной воле, а не в угоду кому-то делаю все то, что хочу делать. Все мои действия — результат собственного выбора, в котором я не ограничен рамками, условностями, поводками. Я дышу полной грудью, ощущаю тот самый «ветер в лицо» и не позволю ни одному недоразумению омрачить все это.

Странно. Раньше я бесился, считая Леру легкомысленной охотницей за мужиками, но тени именно из моего прошлого восстают одна за другой. И у нее намного больше причин считать меня несерьезным. Только это и правда в прошлом. Я твердо знаю, чего хочу, продолжая идти к своей цели.

ЛЕРА

Я словно в сказке. И как же она отличается от той, что была прежде! Но даже сравнивать не хочу, считая, что поставить Диму вровень с предыдущим мужчиной — кощунство.

Поступок Леонида перечеркнул все, что было хорошего между нами, и я больше не считаю его своим мужем. Жаль, что формальности невозможно уладить, опираясь лишь на силу желания.

На периферии сознания то и дело мелькает мысль: нужно найти адвоката, чтобы занялся моим разводом. Но она благополучно угасает в забвении, потушенная круговертью повседневных дел, среди которых немало приятных.

В пятницу Дима уезжает из офиса значительно раньше, и, целуя на прощание в щеку, сообщает, что меня отвезет водитель, а он будет ждать меня там.

Только дома в тот вечер кроме Димы оказались еще и Мишка с Маришкой, что одновременно удивило, умилило и порадовало меня.

Ужин в теплой семейной атмосфере прошел на «ура», мои дети тепло приняли Диму, и ни слова не сказали против наших отношений. Они прекрасно общались, а Мариша даже прекратила играть роль злобного ёжика.

Когда они уехали, я, помогая Диме убраться в кухне, выпытала, что ужин был заказан из ресторана, а с детьми договор о сюрпризе был заключен несколько дней назад.

Но на этом сюрпризы не кончились…

С наступлением весны Дима пригласил меня в ресторан. И, когда мы вошли, уверенно повел к большому круглому столу в уголке, за которым сидели все наши: полный состав Беляевых и дети.

Начинаю перебирать в уме всевозможные даты, которые могут быть приурочены к такому событию, но не нахожу ничего даже отдаленно похожего. А потом бьет током: может быть… Миша и Варя???

Пока официант наливает всем шампанское, безмолвно вопрошаю у подруги, в чем дело, но она пожимает плечами, оставляя меня в неведении. Ага, как же! Не знает она!!!

Когда от нашего стола отходит официант, Дима встает с бокалом в руке и, глядя только на меня, произносит:

— Спасибо всем за то, что пришли разделить мою радость.

О чем это он? Аааа, поняла. Наверное, о вчерашней сделке. Только странно, почему нервничает? Наверное, из-за толпы? Но у него хороший опыт выступлений перед аудиторией. Снова не понимаю…

— Лера, сегодня я хочу отметить твою красоту. Не только внешнюю, но и ту, что есть внутри тебя. Я очень дорожу нашими отношениями и хочу, чтобы они никогда не кончались.

— Я люблю тебя, Лера. И прошу стать моей женой.

Когда на его раскрытой ладони чудесным образом появляется обтянутая бархатом коробочка, я продолжаю сидеть как громом пораженная. Не могу ни пошевелиться, ни слова сказать в воцарившейся тишине под прицелом шести пар глаз. Просто смотрю на Диму, и, когда молчание затягивается, он открывает футляр, являя изящное колечко со сверкающим бриллиантом.

Сидящие за столом дружно рукоплещут. А я нахожу в себе силы встать, чтобы оказаться лицом к лицу во время своего признания:

— Я… Не могу, — говорю еле слышно в стихающих аплодисментах. Но эти слова, как мне кажется, слышны в каждом закоулке зала.

— Но… Почему??? — обескуражено вопрошает он.

— Потому что… Я… замужем, Дим…

ДМИТРИЙ

Не понял, это что сейчас было? Она отказала мне?

Psdz! Приплыли…

— Я замужем, Дим, — крутится на репите в моей башке, пока мысленно пытаюсь ухватить непослушными пальцами заевшую пластинку и раскрошить хрупкий винил, навсегда стерев из памяти этот назойливый звук.

Она стоит напротив живой статуей поверженного ангела с искренним сожалением и глазах, а все вокруг почему-то начинают ржать. В голос, не стесняясь.

Я, блядь, точно, клоун!

Вот сколько раз заставлял себя полистать папку, что лежит в кабинете в верхнем ящике стола, ан, нет, мне ж все время не до этого. А когда руки особенно чесались просмотреть досье, собранное на нее Лукасом, сам себя одергивал. Не хотелось поглядывать в замочную скважину, вынюхивая секреты, которые, я уверен, есть у каждого. Ждал, что со временем сама о себе расскажет. Хотел от нее все узнать, а не выискивать в предоставленной информации щекотливые темы. Только времени нам как раз и не хватило. И я в очередной раз упустил важную деталь. А они все знали. И молчали. Но… Поему молчала она???

В полнейшем недоумении вглядываюсь в нее, выискивая признаки подвоха, но не нахожу ни единого. Она расстроена, и явно испытывает чувство вины. Стоит с потухшими глазами как жертва на заклании.

— Дядя Дима, — раздается сбоку голос малявки.