Анатомия Линды. Дилогия (СИ) - Лакина Ирина - Страница 51

Через минуту телефон пискнул, оповещая о новом смс.

«Показатели падают. Сильвия делает все, что может. У нас есть всего пара-тройка дней. Найди его».

Сердце сжалось от ужаса, а на глаза навернулись слезы. Еще вчера вечером он был стабилен, а сегодня утром такие новости. Болезнь прогрессирует очень быстро, а я трачу драгоценное время на осмотр марокканских достопримечательностей и знакомство с местной кухней. Чувство вины захлестнуло мой разум. Как могла я потерять целый день в Касабланке, катаясь на ржавой машине в компании сомнительного типа?! Теперь только чудо поможет мне найти Кевина за пару дней и привезти его в Америку. Его отец, со своими связями и деньгами, не смог этого сделать за три года. А что могу я? С Сэмом под рукой и огромной любовью в сердце? Вот и весь мой капитал!

— Линда, что с тобой? — Сэм заметил перемену моего настроения и мгновенно посерьезнел.

— Рэю хуже. — Слова застревали у меня в горле.

— Мы найдем его, детка. Я нутром чую, найдем.

Я положила голову на плечо друга и всхлипнула. Нужно взять себя в руки. Или до завтра я найду тебя, Кевин Скайфилд, или стану беременной вдовой. Второй вариант мне не нравился ни под каким соусом, поэтому я приказала себе успокоиться и поверить в победу.

Изил бросил машину прямо на тротуаре перед входом в железнодорожный вокзал «Каса Вояджерс». Мы с Сэмом уселись на деревянные лавки в зале ожидания, а проводник отправился в кассу за билетами.

Через полчаса мы тряслись в электричке в вагоне второго класса. Грязные, дурно пахнущие вагоны, напоминали загоны для скота. Обивка сидений была изрезана, и из-под нее выбивались крупные куски поролона. Полы и окна в нашем вагоне не мылись, наверное, никогда. Такой грязи и пыли я не видела уже давно. Мне было противно не то что, ехать в этом вагоне, но даже присаживаться на свое место.

Я усилием воли заставила себя достать из рюкзака упаковку влажных салфеток, протереть свое место от пыли и сесть.

Вагон набился как муравейник, и к запаху старой ржавчины и прогнившего дерева, примешалась смердящая взвесь из человеческого пота, мочи, чеснока и сигаретного дыма.

Сквозь черные от пыли стекла окон виднелись посадки из оливковых и финиковых деревьев, а также живые изгороди из опунции, тянущиеся вдоль железнодорожного полотна. Я старалась не шевелиться, чтобы ненароком не поймать носом очередной поток вони, витающей в вагоне.

Через час мы были на железнодорожном вокзале «Рабат-Вилль» столицы Марокканского королевства и пересаживались на поезд до Мекнеса.

У нашего проводника вновь зазвонил телефон. Он отошел от нас и украдкой стал что-то шептать в трубку. Червь подозрения вновь стал грызть меня изнутри. Я решила поделиться своими сомнениями с другом.

— Сэм, он не кажется тебе подозрительным?

— Да нет, обычный араб.

— Мне кажется, он затевает что-то недоброе. Утром переговаривался с кем-то по телефону, и несколько раз произнес «Мекнес». Теперь вот опять с кем-то шепчется.

— Ли, если бы он хотел сделать что-то дурное — у него для этого была целая ночь и два обессиленных туриста из США. Мы живы, деньги на месте. Чего ты боишься?

Я и сама не знала, чего я боюсь. Это было похоже на отрезвляющие пощечины интуиции. Но ее в качестве улики к делу не приобщишь.

Мои размышления прервал поданный на посадку поезд. Он мало чем отличался от электрички по части комфорта и удобства, но зато в нем были отдельные отсеки, рассчитанные на четверых пассажиров, с маленьким столиком в центре и полукруглым диваном по периметру стола.

Все три часа, что мы провели в дороге до Мекнеса, я посылала вселенной сигналы, требуя как можно скорее доставить нас на место. В вагоне было нестерпимо жарко. Его жестяная крыша раскалилась на солнце, и помещение внутри превратилось в крематорий. Запахи человеческих тел усилились троекратно. Я почувствовала приступ тошноты. Воспоминания о завтраке вместо волшебного послевкусия стали приносить болезненные спазмы в пищеводе. Я с трудом сдерживалась, чтобы не вывернуть свой желудок наизнанку.

Наконец, поезд замедлил ход и плавно подкатил к перрону железнодорожной станции.

Я ринулась на свежий воздух с такой скоростью, которой сама от себя не ожидала. Сэм едва поспевал за мной.

Последним вышел Изил, который вновь говорил с кем-то по телефону. Положив трубку, он повернулся к Сэму и начал рассказывать ему что-то, указывая рукой на выход в город.

— Он говорит, что здесь живет его дядя, который согласился отвезти нас на своей машине в ближайший к раскопкам город — Мулай-Идрис.

— О, это великолепно! Значит, уже сегодня вечером мы сможем начать поиски той девушки, Айур.

Сэм кивнул, подхватил рюкзаки с пола, и мы дружно двинулись к выходу.

Когда Изил подвел нас к огромному «Chevrolet Captiva» черного цвета с тонированными стеклами, моя интуиция начала просто визжать от ужаса. Картинка не складывалась. Наш проводник стал заметно нервничать, пытаясь скрыть свой странный тик за широкой улыбкой. Его глаза бегали, а руки не находили себе места. Я бросила на Сэма тревожный взгляд и прошептала ему:

— Тебе не кажется, что уж слишком богатый у него родственник, чтобы подрабатывать таксистом?

— Не нравится мне все это…Может, здесь есть обычное такси? — ответил Сэм и начал вертеть головой в поисках машины.

Из внедорожника вышли трое арабов. Четвертый оставался за рулем. Животный страх в моей груди леденил душу, заставляя замирать сердцебиение. На лицах этих людей не было ни капли доброжелательности или гостеприимства. Они буравили нас взглядом, словно оценивали, как скот на рынке. Один из них кивнул водителю, после чего они резко подбежали к нам, достав из-под подола своих странных платьев настоящие пистолеты, и затолкали нас внутрь автомобиля.

Шокированные таким поворотом событий, со связанными руками и кляпами во рту, мы с Сэмом оказались на среднем ряде семиместного кроссовера. К нашим головам приставили дуло пистолетов, а наш гостеприимный проводник тем временем обыскивал на переднем сидении наши рюкзаки.

Как же мы могли попасться на его удочку? Нужно отдать должное хитрости и актерскому мастерству этого человека. Он проявлял с нами просто чудеса гостеприимства, пускал в глаза пыль, обхаживал и успокаивал, как свиней перед забоем.

Я попыталась выть, но грязная тряпка во рту не давала звуку возможности выйти наружу. Слезы катились по моему лицу градом. Все пропало. Я не найду Кевина, скорее всего, буду изнасилована и убита вместе со своим ребенком, а Рэй умрет от печеночной недостаточности. Браво, Линда! Фенита ля комедия!

Машина тронулась с места, и нам надели на голову мешки. Только одно обстоятельство удерживало мое сознание от провала в глубокую черную бездну — мои сообщения Мэнди. Следующий сеанс связи должен был состояться уже через шесть часов. Я начала молиться, чтобы к этому времени мы с Сэмом были все еще живы, а Миранда правильно расценила мое молчание. Не подведи нас, подруга. Не подведи.

Часть I. Глава 37

Глава 37.

Нас привезли на огромную виллу, похожую на дворец султана. Я как будто оказалась в сказке про Алладина. Вокруг особняка был высажен великолепный сад с рядами финиковых пальм, огромными цветниками и журчащими водопадами. По территории сада свободно расхаживали павлины, а вдоль мощеных дорожек были расставлены статуи из камня размером в человеческий рост. Все это великолепие застилало глаза. К сожалению, не в нашем положении было восторгаться восточной роскошью. Мы едва передвигали от страха ноги, получая то и дело тумаки от похитителей. Мне было трудно дышать сквозь тряпку, а из-за слез на лице потекла тушь. Перетянутые тонкой веревкой руки горели. Сэм шел молча, периодически задевая локтями наших похитителей.

Если хозяин этого дома так богат, то зачем ему наши жалкие десять тысяч долларов? Или он хочет потребовать за нас выкуп? Мысли в голове путались и выстраивались в логические цепочки в поисках ответов на эти вопросы, в итоге возвращаясь в никуда. Деньги этому человеку были не нужны. Может быть, мы попали к террористам, которые будет торговаться с правительством Штатов в попытке обменять нас на опасных заключенных? Тогда все очень плохо. Эти люди всегда держат свое слово. Они с легкостью отрубают головы и перерезают глотки. От этих мыслей меня затошнило.