Если в сердце осколок чужой души (СИ) - Танюшина Юлия - Страница 23

Я чуть повеселела, покидая удобную повозку. Не все так отвратительно, как могло бы показаться на первый взгляд. Даже если под венец потащат насильно, есть возможность отступления, а с остальным разберемся по мере возникновения вопросов.

Тациратус уже успел оповестить служку, что мы прибыли с визитом, кованная узорная калитка открылась, пропуская нас внутрь. А невысокий мальчишка, лет десяти с виду, важно повел нас к дому по дорожке выложенной светло-желтым песчаником. Мне не хотелось торопиться, медленно вышагивая, я с удовольствием оглядывалась по сторонам, а посмотреть было на что. Перед домом красовались красивые клумбы, заполненные розовыми кустами, окруженными другими, не менее красивыми цветами. Неферии, аракаи, радуница, все цвели, радуя глаз, я даже залюбовалась. Жаль только дорожка закончилась очень быстро, а на крыльце нас ждал другой провожатый — седой господин с пышными усами.

Тот был высок и худ, его темные с проседью волосы и маленькие округлые уши, не говоря уже об усах, говорили о принадлежности к людскому роду. Правда, в его взгляде мелькнуло что-то странное, будто мужчине что-то примерещилось. И моя паранойя вроде даже была готова напомнить о себе, но мне не терпелось еще и посмотреть на дом, в котором выросла моя мама. Только мысль, что никто из родни не вышел, неприятно кольнула. Ведь, если велено было нас пустить, значит, кто-то оповещен о моем прибытии.

Дворецкий молчал, даже просьбу проследовать за ним выразил жестами и склонил голову. Кивнув в знак согласия, я так же молча пошла следом за мужчиной, Тациратус недовольно вышагивал следом за мной. Дом внутри выглядел куда большим, чем он казался снаружи, или его расположение и сад, окружающий стены со всех сторон дали такое ощущение. Однако же, в доме буквально пахло уютом. Светлые, отделанные резными панелями стены, текстиль всех оттенков зелени, каждая деталь говорила о единении, любви, заботе. Даже пылинки, и те казались напитанными теплом и солнышком.

Вот так и шагала, глазея по сторонам, да сама не заметила, как стала хмуриться. Здесь было все так светло, красиво, обитатели этого дома никогда не знали нужды, а мы с мамой берегли каждую заработанную монетку. Здесь домочадцы купались в любви своих родных и близких, а я осталась сиротой, еще будучи ребенком. Заботились обо мне совсем чужие существа. Все, что у меня есть, было заработано собственным трудом. Обида… Детская обида всколыхнулась где-то на задворках сознания. И отвлеклась я только тогда, когда усатый дяденька подал голос. Мы остановились перед массивной дверью, окованной тонким металлом с чеканкой. Дворецкий заглянул внутрь, объявляя о «визите важных гостей». Значит, просто важный гость. Я хмыкнула. Запомню.

Через десяток секунд дверь широко распахнулась, меня и архимага пригласили войти. С замиранием сердца я переступила через порог. Мир не рухнул, дыхание не сбилось, взгляд сам зацепился за высокого мужчину со светло-русыми волосами и серыми глазами, совсем не так, как у матери. Я замедлила шаг и воззрилась на эльфа, думаю, он и есть глава рода — мой прадед. Об этом говорил и серебряный обруч, вьющийся вокруг головы. Я пробежалась глазами по внешности моего родственника и еле удержалась, чтобы не сложить руки на груди, как это сделал он, с того самого момента, как я вошла. На вид тяжело было судить о его возрасте, я не знала эльфов так хорошо и близко. Я бы сказала, что люди Карамранта с такими внешними данными были бы не старше лет сорока пяти, морщины еще не залегли глубокими складками, а только намекнули на возраст, кожа цвела здоровьем, но ведь по эльфийским меркам ему вполне могло быть несколько сотен лет. Надеюсь, я выгляжу не хуже, подумалось мне, ведь мужчина так же успел осмотреть меня с головы до ног. Серые глаза сверкнули сталью, стоило эльфу остановиться на моем лице. Да, знаю, знаю. Очень похожа на мать.

Не отвела взгляда, не потупила глаз, выпрямилась, расправила плечи. А что? Пусть видит, что к нему пожаловал имперский маг, а не забытая всеми сиротка, коей меня тут посчитали. Я важно прошла еще несколько шагов навстречу, отмечая, что архимаг идет следом, и слегка склонила голову в приветствии. Всего лишь дань уважения и жест вежливости, не более.

— Доброго света, уважаемый Тайродин, — не стал затягивать Тациратус, надо же, видимо, только я не знала, как его зовут, и почему не спросила, дуреха. — Приносим свои извинения, за столь неожиданный визит, но на то были причины, которые мы не в силах проигнорировать. И я рад, что мы застали вас дома.

Эльф хмуро кивнул, все еще рассматривая меня.

— Мне кажется, я уже вижу эту самую причину, — достаточно холодно произнес дед. — Это мой внук, я так полагаю? — он смерил меня презрительным взглядом, абсолютно так же, как и Симхард, несколькими часами ранее.

Вот как знала, что ничего хорошего из знакомства с родней не выйдет.

— Внучка, — поправил Тациратус и легонько коснулся моего плеча.

— Доброго света, уважаемый Тайродин, — произнесла я, стараясь не скривиться, после такого пренебрежительного отношения к себе. — Позвольте представиться, Милейна Алихьёра Таилень эр Латрис шии Наашдар, — отчеканила, я с удовольствием произнеся имя рода своего отца, заметив, как побелело лицо эльфа.

— Демоница?! — чуть не взревел Тайродин, опуская руки, но все же сдержался, сжимая и разжимая кулаки, чтобы успокоиться и хоть как-то принять новость. — И что я должен сказать твоему жениху? Мало того что ты неполной крови, так еще и наполовину демоница! — он махнул рукой со злости, я поджала губы, не самое теплое приветствие в нашу первую встречу.

— Да мне все равно, что вы скажете неизвестным мне эльфам, — пренебрежительно фыркнула я. Тациратус хотел было вмешаться, но я остановила его, приподняв руку, и шагнула вперед, пряча руки за спину, чтобы пальцы, нервно теребящие рукав не выдали моих переживаний.

— Уважаемый Тайродин, уж простите, — я чуть склонила голову на бок, растянув губы в дежурной улыбке. — Язык, к сожалению, не повернулся назвать вас любимым дедушкой. Но если вы так принимаете ребенка, которого не видели двадцать лет, а сегодня мне исполняется именно столько, то я не желаю иметь ничего общего ни с вашей семьей, ни с любой другой в этом мире.

— Да как ты смеешь так разговаривать со мной негодная девка? — возмутился эльф, глаза его потемнели, напоминая свинцовую тучу, что готова была разразиться громом. Он уперся руками в стол, и чуть нагнулся вперед, я даже не дрогнула, только приподняла лицо, принимая независимый вид.

— Смею, — коротко ответила я. — Я не нищая девчонка, пришедшая просить защиты и опеки. Да будет вам известно, что я имперский маг и состою на службе самого императора Диметрия Варнайского. Я одна из лучших студентов Академии Магии, и я не позволю распоряжаться моей судьбой никому, в том числе и вам. Я прибыла в Элвей по личным делам, а потому решила навестить родственников, о которых узнала не более, чем несколько седьмиц назад. Больше нас ничего не связывает, господин Тайродин. Если вам больше нечего сказать, спешу откланяться, и не буду задерживать вас.

Сдерживать демоническую вспыльчивую часть себя получалось с трудом, но я достойно закончила свою речь, от которой так и веяло льдом. Был бы рядом Дариан, сто процентов высказался бы о моем ледяном сердце. Да, так бы сказал тот Дариан, который еще не знал о моем секрете. Одернув себя от не вовремя нахлынувших мыслей (не хватало еще расчувствоваться при этом ушастом противном старикашке), я изобразила прощальный кивок и развернулась к двери.

— Стой, — услышала я сердитый приказ в спину.

— Я не намерена выслушивать то, что вы говорите в приказном тоне, — бросила я через плечо и сделала еще пару шагов, готова поклясться, Тайродин заскрежетал зубами.

— Хорошо, стой, — произнес дед более спокойно, я обернулась. — Ты не может уйти так просто. Наша кровь, продолжение нашего рода… — вот это он зря. Упоминать кровь рода, какие высокие слова. Я развернулась и недобро прищурилась.

— Давно ты об этом вспомнил, дедуля? — ядовито поинтересовалась я. — Сейчас, когда я высказала свое веское слово, с которым стоит считаться? А помнил ли ты об этом, когда сватал меня за мужчину, которого я не знаю? А может, и не желаю знать. Или тебе все равно? Что у меня есть душа, что есть чувства, об этом ты думал? — я немного повысила голос, но обида уже хлынула через край. Если отец не мог меня принять в своем доме только из-за змеюки жены, но все же хоть немного по- своему любил, то от этого высокомерного эльфа я увидела только презрение. И с какой это стати я что-то там должна своему роду?