Если в сердце осколок чужой души (СИ) - Танюшина Юлия - Страница 82

Из Бездны выйти демоны еще не успели, хотя впереди уже виднелись врата, Тамерлан упал на колени и стал кричать, да так надсадно, что боль его чувствовали все собравшиеся вокруг. Только не видел никто, как маленькая искра вырвалась из самого сердца и улетела ввысь серого неба. А сам Темерлан упал без чувств. Демоны не растерялись, подхватили своего бога, да и успели войти во врата, пока те не схлопнулись. Их ждал новый мир и бог, что имел теперь только одно крыло, жемчужно-белое.

— Имя мое отныне Грель, больше я не буду вашим богом, отныне я такой же демон, как и вы, — шептал в бессознательном бреду Тамерлан, голос больше не звучал подобно грому.

И снова темный туман на мгновение закрыл обзор. Теперь уже Лес Времен стоял, уходя ввысь неба огромными деревьями-великанами. А среди них расплывчатый силуэт мужской фигуры… С одним крылом.

— Ми! Ми! С тобой все в порядке! — кирин осторожно толкал меня головой, когда это я успела упасть в обморок?

— Вроде, — просипела я, в горле пересохло, голова чуть кружилась, я с трудом оторвалась от ствола дерева и опустилась наземь. Это просто невероятно, Лес показал мне то, что я даже не смела предположить.

— Тамерлан, выходи, — позвала я, не обращая внимания на пыхтенье кирина. — Ну, выходи же, пожалуйста, — попросила я, и попыталась встать, вроде шум в голове улегся. — Тамерлан, — снова крикнула я, и что-то гулко ухнуло в сердце, распространяя сильную боль и безмерное счастье. Эти противоречивые чувства разрывали, будто сердце пыталось остановиться, чтобы замереть на век, и вместе с тем, снова хотело жить и бороться за свое счастье. Еще несколько секунд, казалось, я сойду с ума, от горя, от боли, от любви…

— Еще бы немного, и ты бы вспомнила, — передо мной взмахнул крылом знакомый силуэт, и мне стало легче, сердце перестало выпрыгивать из груди.

— Что это было? — с испугом спросила я.

— Ты осознаешь себя, но сейчас это было бы равносильно смертельной ране, — голос его был все так же спокоен.

— Почему ты исчез? В последнее время я не встречала тебя здесь, но звала. А ты не приходил.

— В этом не было необходимости, — спокойно ответил силуэт и прошел мимо меня. — Я бы и сейчас не пришел, но эти чувства, что горели в тебе, они напомнили мне, что когда-то я и сам мог гореть ими.

— Тамерлан, я не знаю, что там творилось между тобой и Сиатой, но оба вы несчастны и обоим нужно вернуться в круг перерождения…

— Кто тебе сказал? Я уже и забыл, каково это — жить. Так что оставь меня. Здесь, в безвременье, часть мой души вполне себе прекрасно существует. Другая часть меня сможет спокойно жить без этой памяти.

Памяти? — переспросила я. Значит и в храме осталась только память вместе с горем и печалью… — Расскажи, я должна знать, — я не заметила, как голос мой стал громче, требовательнее, решительней.

— Зачем тебе, многоликая? Ты сможешь жить намного спокойнее со своим избранником. Узнай ты правду, сможешь ли принять ее и поступить правильно? — голос Духа не изменился даже после моего эмоционального требования, да и вопрос застал меня врасплох. — Вот видишь, ты не знаешь еще, — спокойно вывел свое умозаключение Дух.

— Тамерлан, может, я и не знаю, как поступить, но я точно уверена, что если не приложу усилия, я буду жалеть всю свою оставшуюся жизнь. Она, кстати, может оказаться очень короткой. Я чувствую, что должна вмешаться и что-то сделать. Я знаю, что так будет правильно, но не знаю с чего начать, не знаю, как сложить все эти частички мозаики в единое полотно.

— Твои помыслы чисты, а стремления похвальны, но я еще не готов, — спокойно ответил Дух.

— А я, значит, была готова? — вспыхнула я. — Я, значит, была готова ходить в Бездну, воевать с магией сиатинцев, расти сиротой и прочее. Я может вообще хотела сидеть возле камина и вышивать гобелены, подготавливая приданое к свадьбе.

— Что-то слабо верится.

— Но все было решено задолго до меня, и я не могу сопротивляться. Я должна принять свою судьбу,

— меня стала охватывать паника, как еще расшевелить эту тень, которой совершенно нет дела ни до чего во всем Сплетении миров?

— Так сказали пророчицы? — уточнил Дух. — Это все пустое.

Я кинулась за силуэтом и схватила серое марево, на удивление мое, действительно схватила. Дух обернулся, во тьме его глаз скользнуло удивление.

— Как ты это сделала?

— Я не знаю, — ошарашено проговорила я, этот порыв был исключительно не обдуманным. — Ты должен пойти со мной. К ночи нам надо быть в храме. Вы освободитесь. Подумай хорошенько. Ты и та, которая очень долго оплакивала вашу любовь, вам обоим нужна свобода.

— Отпусти, — попросил дух, я отпустила. — Я же попросил — отпусти, — снова повторил Дух, мне стало совершенно не понятно зачем, я ведь его не держала.

— Я отпустила тебя, — пришлось поднять руки и показать, что не обманываю.

— Как ты смогла привязать меня к себе? — наконец, в голосе мелькнуло что-то еще имеющее тень эмоций.

— Не знаю, — честно ответила я, Дух некоторое время молчал, а потом спросил, — У тебя есть сосуд?

— Не поняла вопроса, — озадаченно ответила я, — что именно нужно?

— Сосуд для переноса, я всего лишь бесплотный дух, я могу пройти за тобой в мир живых, но мне нужен сосуд, — пояснил Дух.

— А-а-а, вот как. Что подойдет? У меня драгоценные камни есть.

— Металл, лучше металл.

— Серебро, у меня есть серебряный кинжал, но ничего, если он эльфийской работы?

— Ничего. Что духу происхождение металла… — как-то пространно выразился Дух.

Я вынула из сумки кинжал, единственное спасенное из подземелья оружие. Серое марево потянулось от силуэта бывшего когда-то бога-демона. Вдоль желобка на лезвии вспыхнуло и погасло черное свечение с белыми перламутровыми переливами, оставаясь маленькой черно белой искрой, будто в самом клинке пульсировало сердце.

— Все, Грев, — я устало опустилась на траву, ноги подкосило, будто на мои плечи лег тяжкий непосильный груз. — Пора обратно. Грев, не давай мне забываться, или засыпать, если вдруг захочется. Теперь это очень важно.

Сосредоточившись, я позвала Майру, что уже вытаскивала меня из Бездны. В ответ мне пришли обеспокоенные и рассерженный эмоции с той стороны. Фэя торопилась за мной, и готова поклясться — ругалась при этом, на чем свет стоит.

Глава 18

Майра отругала меня на всех языках, что ей были известны, так что пришлось стойко выслушать все хлесткие высказывания, в которых я упоминалась только как глупая девчонка, вздумавшая всем своим существом забрести в Бездну междумирья. Но фея вывела меня из Бездны, на удивление, очень быстро, стоило подойти к знакомым скалам у самого берега, как нашелся переход в наш мир. И вот тут я прямо порадовалась, что не выйду в доме Урга: кто его знает, а то еще выкинуло бы меня на чердаке, прямо на голову милующимся драконам… Не дай боги.

Фей стребовала с меня обещание не соваться больше туда, откуда не умею выбираться и упорхнула, оставив в холле между статуями грифонов. Не удивительно, что и Древо знаний стоит именно тут, где истончается грань мира и магия течет свободнее на эту сторону. Ясно, откуда накапливается магия и происходит спонтанный выброс самого артефакта. Не так и сложно все, оказывается.

Но над этим тоже можно подумать позже. Я достала камень телепорта и вздохнула. Меня ждал непростой разговор с Дарианом, всплески его гнева так ярко чувствовались утром, а вот потом из-за драконовой магии я не ощущала связи с демоном, да и в Бездне тоже. Сейчас мой черный браслет молчал, не выказывая ни малейших колебаний со стороны избранника, и это нервировало. С одной стороны, я до дрожи в коленях хотела его увидеть. С другой стороны, едва дышала от страха, предполагая, что тот может мне сказать. Если в междумирье я попала ранним утром, когда демон, вероятно, только-только проснулся, то сейчас было далеко за полдень. Учитывая, что все это время даже благодаря магии обручальных браслетов, он не мог почувствовать, где я, и все ли со мной в порядке, предполагаю, влетит мне конкретно.