Если в сердце осколок чужой души (СИ) - Танюшина Юлия - Страница 90

Боль снова напомнила о себе, сломанная кость упиралась в мышечную ткань, но остановиться, чтобы даже магией сейчас залечить перелом возможности не было. Целительство никогда не было стезей демона, да и нападения не давали должной передышки. Противник здраво рассудил, что помощь защитникам города в лице мага способного убить тварей, что привели с собой нападающие, надо ликвидировать. За спиной мага зазвенела сталь, с усиленной силой. Стражники, сообразив, что неведомая тварь больше не опасна с новой силой отправились в бой.

Со стороны дыры, на месте которой еще час назад висели входные врата, послышался крик. Тациратус нахмурился. Нападающие привели за собой нежить.

Отвлекшись на людей далеко в стороне, маг получился прямой удар, его отбросило, щит пошатнулся, но не разбился.

«Мощно бьют», — пронеслось в голове архимага и он начал выплетать свои заклинания, теперь у него не имелось возможности остановится. Для этого города было всего два варианта, либо победить, либо проиграть, и второй нравился Юрефу куда меньше. Только маленькая искра надежды, что девчонка сможет выполнить свое предназначение, еще теплилась глубоко внутри. Как бы это укрепило позиции защитников Кадарры.

Неожиданно в спину ударила волна магии совершенно отличная от той, что пользовали пришлые маги. Щиты пошатнулись, этот противник куда сильнее. Архимаг обернулся, одними глазами выискивая его. Тонко выверенное плетение магических потоков, искусное владение ими — подобное мастерство Юрефу уже встречалось в этом мире. Он, наконец, нашел глазами этого мага, не удивляясь увиденному. Кто бы сомневался…

— Норг, — со злой усмешкой прошептал Тациратус. — Вот и пришла пора свести старые счеты. Тациратус рванул с места, в руках заискрила алая молния, и отправилась в полет прямо к башенке, где стоял глава ковена. Тот, недолго думая, запустил очередную силовую волну, отбросившую архимага назад. Перекувыркнувшись в воздухе, архимаг едва пошевелил пальцами, над ладонями зажглись две сферы полные огня. Швырнув обе в Норга, Тациратус принялся за создание новых.

— Ты умрешь, — зазвучал голос главы гильдии совсем рядом. Юреф поспешил обернуться, и тут же получил удар в грудь. Пролетев с десяток ярдов, архиамаг снова занял боевую позицию. Над его ладонями снова затеплилось пламя, а глаза закрылись.

Он не хотел показывать свою вторую сущность, но теперь это становилось необходимостью, через мгновение в воздухе висело уже антропоморфное, сверкающий алой с прозеленью чешуей, не похожее на демонов, что так привыкли видеть люди Карамранта.

— Ты ошибаешься Норг, сегодня я останусь жив, — прошипел Юреф и бросился в бой. Чешуя оказалась более стойкой к ударам человеческого мага, пусть даже и очень сильного, но вот мгновенное перемещение не давало схватить его, что только больше злило архимага.

— Нет, Юреф. Я никогда не ошибаюсь. Не пора ли тебе уйти следом за сыном? — надсмехаясь, спросил Норг. — Катарина уже подготавливает ритуал для единения последних осколков души Тамерлана и Сиаты, они навек останутся в пустоте ее горя, а мы, высшие жрецы печальной девы получим безграничную силу, способную повелевать жизнью и смертью. И такие как ты Юреф, нам будут только мешать.

Бой затягивался, ударив цепью алых огней, архимаг так и не попал в юркого скользкого предателя.

— Потому ты решил разрушить Карамрант?

— О нет, не разрушить. Открыть для него новую жизнь, — Норг рассмеялся. Убиты будут только те, кто сопротивляются. Такие как ты и этот мальчишка, Диметрий, да маги ставшие на вашу сторону. Смотри. Смотри Юреф, они умирают там внизу от разъедающей их тела магии. Они гниют заживо. Сначала я хотел переманить тебя на свою сторону, но потом понял, что в этот день ты будешь одним из этих мертвецов. Мы не пощадим ни единого демона.

Удар в подреберье пришелся крайне неожиданно, щит треснул, осыпаясь прозрачными осколками. Норг оказался рядом, Тациратус почувствовал, как в его плоть вонзается острая сталь. По телу пробежал разряд, магия, служившая Юрефу верой и правдой столько лет, стала покидать тело. Единственное, что еще успел сделать архимаг, это ударить плюющегося ядом мага. Но даже получив удар, отлетев в сторону и оставшись висеть в воздухе, он продолжал смеяться.

— Какая ирония, правда Юреф. Я убил твоего сына и внука. Я привлек на свою сторону твою племянницу и ее сына. А теперь я убью тебя.

В глазах Норга затеплился безумный свет, его злой хохот сотрясал воздух, пока архимаг старательно вынимал кривое лезвие кинжала. Ритуального кинжала. И как Норг промахнулся, не попав в сердце. Только легкое задел, но и это плохо. Зажав рану, Тациратус достал пузырек, рванув зубами крышку, выплеснул содержимое на грудь, где обильно текла кровь.

Ты все еще в надежде победить? Глупец. Даже Наэрия считала тебя глупцом, не видящим ничего, кроме своей науки.

Тациратус побледнел. Он уже много лет не вспоминал о своей супруге.

— Причем здесь она? Норг…

— Она отдала себя ковену, на зло тебе и твоему незаконному сыну, которого ты так любил. Это она предала и тебя и Вириена, — высокомерно добавил маг, насмешливо глядя на Тациратуса.

— Ублюдок, — зло прошептал архимаг. — Я вырву твой поганый язык прямо здесь. Черные глаза демона стали терять свой цвет, пелена, окутавшая глазные яблоки сначала побелела, а потом заалела, как кровь, что уже почти не сочилась из раны. Небо пронзил яростный рев. Хлопнув крыльями, Юреф приблизился к магу. Норг начал колдовать, едва заметил изменения в демоне. Их удар оказался одновременным. Мощный магический удар пришелся по незащищенному магией телу, Тацирутас дернулся и взревел от боли, что выжигала разум, но его когтистые лапы уже сделали свое дело, преодолев защитный барьер, они разрывали тело темного мага. На лице Норга застыла усмешка и непонимание в брызгах собственной крови, губы дрожали силясь сказать хоть что-то, но он уже не мог, из горла рвался только хрип вместе с которым хлынула кровь. Оба тела полетели вниз, демона уже не держали крылья, последняя его мысль была обращением к богам, о том, чтобы Диметрий отстоял город, а Милейна вовремя сделала нужный шаг.

Глава 20

Лететь вышло не так уж и долго, как я боялась. Всего час и я уже пролетала над садами и остроконечными крышами эльфийских домов. Спешила не жалея крыльев.

Солнце уже обозначило свое желание укатиться за горизонт, значит, я прибуду до полуночи. Интересно на это и был расчет или на что-то другое. Или им необходимо совершить ритуал до того, как одни сутки сменятся другими? Кто мне мог ответить на этот вопрос? Я ломала голову, размышляя и так, и эдак, кинжал молчал, вставляя свои замечания, но даже он всего лишь строил догадки.

«Ты помнишь, где был переход из Элвея в Вэйлун?» — ненавязчиво спросил кирин, хотя прекрасно знал, что вопрос глупый. Забыть о таком приключении и подробного путеводителя прямо в лапки жрецам, просто невозможно. Подо мной далеко внизу мелькали небольшие поселения, украшенные зелеными насаждениями, перечерчивающими кривыми полосами весь периметр городков. Я пронеслась над высоким шпилем центральной башни и полетела дальше. Туда, где ждали меня ответы на все мои вопросы. И где все еще дышал Дариан.

К храму я подлетела уже в полной темноте, даже огни магишаров не освещали прихрамовую территорию, и ни единой души, только магия жрецов фонящая из храма так, что забивала все чувствительные рецепторы. Я плавно опустилась в самом центре площадки, чтобы суметь вовремя заметить засаду. Слишком уж много напряжения витало в воздухе, не дай боги заискрит.

«Не может быть, чтобы они не подумали о моем появлении», — кирин согласно уркнул, я сплела и запустила в воздух несколько маленьких светляков. Сил у меня поубавилось после перелета, сунув руку в сумку, я выудила зелье восстановления сил и, вытащив пробку, опрокинула содержимое в себя.

«Ми, оглядись», — встревожено рыкнул Грев, я бросила пустой пузырек в сумку и запустила в воздух еще несколько светляков поярче. Не спроста магия так ярко бьет из главных ворот храма…