Мир в моих руках (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 80

Разбудил какой-то придурок, ломившийся в дверь посреди ночи. Да ещё и ругавшийся весьма заковыристо. Но вставать и бить молодого хама было лень. Потому просто снял сапог и сел, опершись о стену. Когда щеколду таки сорвали и возмущённый неизвестный возник на пороге, то в морду ему полетел сапог. И вспыхнул, пролетев половину комнатёнки, не шибко просторной. Лицо незнакомца растворилось в темноте, впрочем, в следующее мгновение зловещим светом вспыхнули его глаза, освещая коридор.

— Ну, эдак только детей пугать! — проворчал и лёг спать дальше.

— Ты?! — возопили из коридора.

Со стоном сел и вгляделся в молодого хранителя, радостно таращившегося на него с порога. Вздохнул, и снова лёг, отвернувшись к стенке. Может, вконец обидится и сгинет?! Тот молча помялся в коридоре, затем тихо зашёл, затворил дверь и улёгся на свободную кровать. И вроде затих.

«Вот принесла нелёгкая!» — подумал, но, впрочем, юнец вроде уснул, так что можно было спать и самому. Всё равно тот себя не контролирует, а он его все всплески сил учует даже во сне.

Проснулся ещё ночью. От жутких воплей и яркого, дрожащего света пламени. Обернулся, взмахнул рукой, перемещая на подгорающего полноватого мужчину много воды. Тот завопил от ледяной воды ещё больше, впрочем, почти сразу потух. И, чуть погодя, оправившись, стремительно сбежал. Дверь не закрыл. Пришлось закрывать, используя дар, подтолкнув маленькой струёй Света с другой стороны, из коридора.

«Тьмой было бы проще, но при белокрылом её использовать нельзя. Так… а я умею управлять и Тьмой?..»

— Быстро ты! — восхищённо отозвались с другой кровати.

— А ты дурень и надолго.

— А что я воров терпеть должен?!

— Сжечь человека огнём из концентрированного Света, будучи белокрылым, это значит изгадить собственное самочувствие серьёзно на несколько часов, дней или недель.

— Это почему ещё? — недоумённо уточнили из темноты.

— Да потому что при убийстве человека Равновесие в пространстве сильно искажается, чья-то смерть, ещё и преждевременная — это мощный всплеск Тьмы. По тебе тоже ударило бы — ты близко стоял, вдобавок, это ты его собирался убить. Ты не умеешь управлять другой изначальной силой. Более того, ты — белокрылый. Ваша сила не для убийств предназначена. Убивать при помощи Света, да ещё и невинных — значит рыть себе яму.

— Да какой же он невинный? По чужим карманам лазает! Если бы не его внутренний хаос, я бы и не учуял, как он руку мне в карман засунул! И… что значит «ваша сила»? Ты… не из наших? Ты… — он вскочил на кровати, — Ты — чернокрылый?!

Вздохнув, поднялся с кровати, стащил и выкинул одинокий сапог, и двинулся было из комнаты. Здесь поспать явно не удастся.

— Всё, понял! Сплю давно! — проворчал вдруг юнец и проворно заскользнул под одеяло.

Тихо проворчал что-то про колючие и грубые простыни, но, впрочем, быстро затих. Искать новое место мне не хотелось, перемещаться было тоже лень. Пришлось вернуться на своё место и уснуть…

Утром состояние было не ахти. Голова гудела, тело было тяжёлое и словно избитое камнями. Солнце лезло сквозь щель между грубых занавесей на окне, попадая в глаза. Сел на кровати, устало потёр лицо ладонями. Заметил незнакомого парня, неподвижно сидящего на кровати напротив и пристально смотрящего на него.

— Ты кто?

— Я — Благ це Аррис дэс Аршэс рэ Рове… а, просто Благ, — тот изобразил на лице дружелюбную улыбку, — А тебя как звать, мой почтенный спаситель?

«Когда я успел его спасти? Ничего не помню… и… вообще ничего не помню, где был… откуда упал… вроде бы откуда-то упал?..»

— Так как тебя зовут, любезнейший? — парень расплылся в очередной якобы дружелюбной и приветливой улыбке.

Мужчина недоумённо взъерошил волосы сбоку, на затылке.

— Франциск?.. Нет, Карьэлл?..

— Если ты про Старейшину белокрылых Карьэлла, то он помер несколько тысяч лет назад, — задумчиво уточнил Благ, не сводя с него пристального взгляда.

— Тогда… — снова недоумённо потёр голову, потом лоб.

«И что он так на меня уставился?!»

— Франциск вроде… или… Кайер?..

— Франциск? А в какой стране дают такие имена?

— В этом мире не дают таких имён. Вроде…

— Скорее всего, не дают, — взгляд светловолосого парня и, кстати, ещё и белокрылого хранителя, стал ещё более заинтересованным.

— Значит, не Франциск?..

— Наверное, не Франциск, — спокойно поддакнул сосед по комнате и, вроде бы, когда-то ещё и спасённый им.

— Ну, тогда… — устало протёр лицо руками, — Тогда, может… Кайер?..

— Эк тебя где-то по голове припечатало! — усмехнулся парень, — В каком году родился то хоть помнишь?

Память упорно молчала.

— Пойдём, перекусим чего-нибудь. Но не здесь, тут какие-то помои вместо еды. Я угощаю, — светловолосый расплылся в очередной неискренней улыбке, — Ты же меня вчера так спас! Я обязан хоть как-то отплатить тебе за доброту!

«И взгляд внимательный… отравить, что ли хочет? Нет, тогда бы всплеск Тьмы в его теле был бы слишком сильным. А он спокоен… а, ну да, он же хранитель Равновесия»

— Пойдём, — есть хотелось и сильно.

— Заодно купим тебе обувку. А то ты вчера в того воришку сапогами швырял — и оба в коридор улетели. Но утром их уже не было, когда я выходил. Видимо, давно уже спёрли.

«И снова внимательный взгляд. И маленький всплеск Тьмы. Врёт, что ли? Но всплеск небольшой: может, у него ушиб какой-то или мозоль. Или он так привык врать, что его тело на враньё уже не сильно реагирует всплесками Тьмы?»

История 23 — Инквизитор двух миров

Они сидели в старой трапезной, ели жареную баранину, а ещё пирог с какими-то местными корнеплодами и приправами. Тихое утро в чужом городе. Еда в общем-то вкусная, свежая, вон, даже пирог ещё тёплый, благоухает свежим запечённым текстом и варено-жаренной мясной начинкой. Единственное, что напрягало — странное состояние тела, вызвавшее потерю памяти. Белокрылый, с презрением косившийся на пробегающего по соседнему столу таракана, напрягал поменьше. Хотя, если уж не врать себе, тоже напрягал.

Хлопнула дверь. Кайер вздрогнул от лёгкого ощущения пощипывания Тьмой. Зажмурился, концентрируясь на наблюдении за вошедшими внутренним зрением и чутьём. Мгновение — и открыл глаза, нахмурился.

«Чернокрылые. Трое. Вот черти принесли!»

Управляющие тьмой остановились у порога. Наверняка косились на его соседа. Так как от того ощутимо разило Светом и, более того, к нему пристали густые сгустки Тьмы — от той изменённой силы, которой он недавно пытался убить человека.

Как назло, чернокрылые уселись за ближайший стол. Один, со шрамами на лице, вытащил из дорожной сумки собственную кружку — и поставил на стол, в аккурат на усатое насекомое. То противно чавкнуло, умирая. В воздухе над столом заклубилась чёрные хлопья. Кайер их видел, но умолчал. Удержался, чтобы не поморщиться: от смертельной боли раздавленного насекомого Равновесие на несколько мгновений исчезло, волна хаоса прокатилась по помещению. А у Кайера тело недавно изрядно пострадало, потому отозвалось на хаос в пространстве встрепенувшейся Тьмой внутри, вышедшей из гармонии с собственным светом.

«Хорошо хоть насекомое прихлопнули, — подумал он с досадой, — Если б искалечили или убили животное, мне пришлось бы тяжко. Или, хуже, если здесь начнётся мордобой»

Его спутник, головой больной, вскочил, гневно вытаращился на противников.

— Приспешники Тьмы?! И что ваши мерзкие морды принесло сюда поутру?!

Кайер развернулся, подпирая лицо ладонью. Он, конечно, сочувствовал этому юнцу, который явно не знал способов самоубиться попроще, но, впрочем, лезть в драку не хотел. Пока тело не оправится, лучше поменьше нарываться. Так восстановление закончится скорее.

— Гляди-ка, морда незнакомая, — сощурился один из вошедших.

А хозяин заведения и гости стали выползать из-за столов и осторожно пробираться к дверям и к окнам. И правильно. Вот у этих мужиков есть головы на плечах