Мир в моих руках (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 88

Ещё в моём родном мире, давно, в первобытную эпоху. Тогда я была травницей Хьа из племени Острозубого зайца, а он — сыном вождя племени Зелёного змея, Кьякью. Тогда он носил вот этот клык как кулон. Он тогда его на охоте добыл, убив саблезубого тигра. А другой тигр ударил его по лицу, оставив этот шрам над левой бровью. Я тогда сильно испугалась, когда увидела, как кровь из раны заливает ему лицо. Я ещё тогда, будучи Хьа, мечтала уйти вместе с ним, уда угодно, да хоть к предкам, но только бы уйти вместе с ним, мечтала, но не смогла.

Он поднял руку и вдруг погладил меня по щеке.

Помнишь ли ты меня, мой любимый? Или просто ощущаешь, что что-то тянет тебя ко мне? Впрочем, теперь, когда спустя тысячелетия, прошедшие и в одном мире, и в другом, мы находимся рядом, это неважно. И боль от разлуки, память о пройденных трудностях и бедах куда-то уходит.

А ещё он ведь не просто умер там. Он на пороге смерти сумел сотворить новый мир, из света своей души, света своей любви и света звёзд, откликнувшихся на его красивую мечту. Мечту подарить мне мир, о котором я когда-то мечтала. Мир, где слабые, но добрые смогут стать сильными. Именно таких он выбирал из другого мира в Посланники Небес. Именно таких он приглашал в свой мир и дарил им силу. Чтобы у них была возможность сотворить что-то красивое. Чтобы у них была возможность почувствовать себя кем-то. Элла была робкой девушкой, но милосердной. Моя мама была пугливой и отчаявшейся из-за болезни, но тоже доброй. Франциск потерял своё тело в родном мире и отчаялся, что ничего не смог. И другие. Кьякью отбирал слабых, мечтающих сделать что-то доброе и красивое. Франциск… в тот день, когда он умер в своём мире, он любил и мечтал защитить любимую, наверное, это сделало его душу, душу инквизитора, красивой. Красивое стремление любить и защищать тех, кто тебе дорог.

А ещё Кьякью создал мир, в котором люди могли обрести крылья и летать. Пусть даже большинство из его творений, его детей, свои крылья потеряли. Но он сотворил мир, где люди могли летать. Потому что когда-то давным-давно, ещё в нашем родном мире, Хьа сказала Кьякью, что мечтает о мире, где люди смогут летать. И Кьякью создал этот красивый мир ей в подарок. Да, его люди, его дети, его творения нарушили гармонию мира, но всё же, даже такой потемневший и израненный мир, сотворённый им, был прекрасен. Тем, кто хотел защищать других, отчаянно и сильно хотел, он подарил дар хранителей Равновесия и, вместе с ним, крылья и возможность летать. Это был справедливый и светлый мир, даже при том, что его обитатели его вольно или невольно портили.

И… странное чувство, понимать, что кто-то создал целый мир для меня… такое приятное чувство!

— Почему ты зовёшь меня Кьякью? — спросил Творец нового мира.

Грустно улыбнулась ему.

Ты не узнал меня, любимый. Но это не страшно. Потому что я могу свободно перемещаться между мирами. И я хочу быть рядом с тобой. Твоя Хьа будет рядом с тобой, Кьякью! Даже если ты никогда её не узнаешь. Я… я могла бы, конечно, тебе всё рассказать. Но поверишь ли ты незнакомке? Да и… мне так хочется, чтобы ты сам меня узнал!

— Понял! Ты подслушала мой разговор с Кайером на Мосту между двух миров, — сказал он наконец, — И, похоже, ты увидела ещё что-то из прошлого Кайера.

— Почему ты обманываешь всех, не появляясь в настоящем своём облике, Кьякью?

— Между нами говоря, не я один тут недоговариваю, — Творец усмехнулся.

— Ну… — смущённо потупилась.

— По-моему, Гаад вправе узнать твою тайну, — серьёзно произнёс Кьякью и поднялся, смотря уже на меня сверху вниз.

То хрупкое мгновение, когда мы были рядом, рассыпалось. Впрочем, это не единственное наше мгновение. Потому что я от него не уйду. И, если так подумать… он прав. Мой отец должен наконец-то узнать правду. Да и я должна привести к нему маму. Она же страшно скучала по нему! А я — Мост между мирами и могу помочь им встретиться. И я должна помочь моим родителям встретится.

Подошла к Старейшине чёрных хранителей, задумчиво посмотрела ему в глаза. Он растерянно смотрел на меня. На Творца своего мира, вдруг явившегося ему. Снова на меня.

— Гаад… ты сказал, что надо пнуть того, кто меня так дурно воспитал, да?

— Допустим. Но не столько из-за твоей привычки хамить, сколько из-за опасного свойства лезть везде, куда не просят, — он нахмурился, — Ты ещё слишком мала и не понимаешь, что эта привычка порой несовместима с жизнью.

Мрачно упёрла руки в бока.

— Знаешь, мне интересно, как же ты себя пнёшь. Сам себя, а?

— Я-то тут причём? — он недоумённо вскинул брови, — Я тебя знаю всего лишь несколько дней, дитя! Не я ответственен за твоё воспитание.

— Но ты переспал с Карией, прошлой Посланницей Небес?

К моему удовольствию чернокрылый хранитель смутился.

— Ты-то… откуда знаешь? — произнёс он едва слышно.

— От Веры. Так в моём мире звали Карию.

— Я знаю, — серьёзно ответил молодой мужчина, потом вздрогнул, — Постой… — он вдруг упал на колени, схватил меня за плечи, — Так ты… ты её знаешь? Вы знакомы?

— Я её дочь.

Он явно огорчился. Сильно.

— Значит, Вера нашла себе мужа в родном мире… так быстро!

Ущипнула его за щёки.

— Нету у неё мужа! Она вот уже десять лет почти как одна!

— Нету? — он растерялся, — Значит, твой отец не взял её в жёны, не стал защищать?

Сжала его ворот.

— Потому что эта зараза, которая не взяла её в жёны и не стала защищать — это ты, Гаад.

— Я… что?! Опять мне хамишь?

— Папа, это уже не смешно! — поморщилась, — Хватит придуриваться! Пойми уже наконец, что это я твоя дочь! Та дочь, которую вы зачали в последнюю ночь Карии в этом мире!

Он замер растерянно, потом осторожно обхватил мои щёки ладонями, пристально разглядывая моё лицо.

— И точно… — растерянно выдохнул он, — Ты и правда очень похожа на меня! Тот же заострённый подбородок, та же форма глаз, чёрные волосы… то же упрямство… и та же безрассудность… как же я раньше не понял?! — он порывисто меня обнял.

— И, кстати, как ты намереваешься пинать сам себя за отсутствие у меня приличного воспитания? — коварно шепнула я ему в ухо.

А впрочем, мне в его объятиях оказалось тепло и уютно…

— Постой… — он отстранил меня, — В нашем мире после ухода Карии прошло дней десять, а тебе уже сколько-то лет!

— Почти десять, — сердито надула губы.

Эх, а мне только начло казаться, что мы уже разобрались и меня бить не будут за враньё. А тут ещё и объясняй разницу во времени двух миров! Хотя, понимаю, это странно — только переспали, и пары недель не прошло — и хлобысь тебе, приходит ребёнок и утверждает что он, типа, твой. Только что ничего не было — и о беременности ни слова — и уже нате вам, получите и распишитесь, готовый ребёнок. Вредный такой. И, кстати, красивый.

— Раньше время в мире, откуда я приводил Посланников Небес, шло намного медленней, чем в нашем, — сообщил Кьякью, сжалившись надо мной, — У них проходили века, у нас — тысячелетия.

Гаад растерянно посмотрел на него.

— Я сделал так, чтобы успеть подготовить мой мир к приходу моей жены, — грустно уточнил Творец.

— Так, значит, где-то ходят твои потомки? — заинтересовался хранитель, — Дети нашего Творца? Было бы интересно на них взглянуть! Хотя, конечно же, ты вправе не указывать на них, если не хочешь. Тебе, вероятно, не очень нравится быть в центре внимания.

— Вы все мои дети. Потомки тех первых людей, которых я сотворил, — серьёзно возразил Кьякью, — Но от какой-либо женщины детей у меня не было.

— А кто-то говорил, что может рождаться в своём мире и жить новые жизни, — мрачно скрестила руки на груди.

Мне было обидно, что у него были другие женщины и жёны в его новых отдельных жизнях, когда он рождался заново, в новых телах. Хотя… Хьа ведь тогда досталась другому мужчине… Наверное, у них были дети. И у прошлых моих воплощений когда-то могли быть мужья, другие семьи и свои дети. Я и дети… мои дети… бррр, я ещё слишком молода, чтобы иметь детей или много о них размышлять!