Диахар (СИ) - Телицына Евгения - Страница 10

— Эй, Терешкова, вставай! — Раздавшийся из-за двери ехидный крик прервал мои рассуждения.

— Отвали моя деревня, — не осталась я в долгу и отвернулась на другой бок, чтобы еще поваляться и подремать, раз уж думать не получается.

— Ева, вставай, кому говорят! Нас где-то через час отправят на задание! — Эту новость искуситель жизнерадостно проорал мне в ухо. Интересно, а черта можно убить? Я бы попыталась. Сугубо ради научного эксперимента и последующей защиты диссертации на тему «Способы убиения чертей. Практические рекомендации, результаты и комментарии».

— Я сплю, — на меня действительно напала непонятная сонливость.

— Подъем, — мое одеяло оказалось на полу.

Ну, все. Я встала и с разворота огрела его подушкой. Черт, не ожидавший утренней агрессии, ругнулся и начал отбирать мое орудие. Минут десять между нами шел отчаянный бой за подушку. Но в итоге та решила заявить о своих правах и демонстративно лопнула, устроив фонтан из перьев.

Последовала немая сцена. Я, вся в перьях, с клочком подушки в руках недобро рассматривала лукавого. Иер же (тоже в перьях) обреченно рассматривал укус (я на эмоциях!), который больше походил на нечто другое, оставленное от страсти, а не в боевом азарте. Это смешно. До истерики смешно. Вот и я уже просто всхлипывать от смеха начала! А искуситель посмотрел на меня, как на психа, и ушел.

Можно подумать, можно подумать! Однако пришлось вставать, собираться и, на всякий случай, извиняться. Последнее я делать не торопилась, затянув второе.

Что одевают черти на задание? Хороший вопрос. Еще бы знать на него ответ!

Я выбрала черную кофту с длинными рукавами, полностью закрытую под самое горло. Низ я предпочла практичный — узкие брюки в тон к верху. На ноги балетки. Угадайте, какого цвета? Волосы я собрала в тугую култышку, чтобы не мешали.

Наконец собравшись, я спустилась извиняться. Иера на кухне не оказалось. Это слегка меня озадачило. Пришлось снова подниматься и идти в его комнату. Признаться честно — этого мне совершенно не хотелось.

Постояв минуты три у закрытой двери, я пришла к выводу, что это уже маразм какой-то, и постучала. Ти-ши-на. Ругнувшись, я открыла дверь и вошла.

Наконец-то! Вот она — нормальная комната холостяка! Планировка — зеркальное отражение моей спальни: дверь в ванну — справа, шкаф — слева. Кровать так же под окном, только заправлять ее в Аду, видимо, не принято. У кровати стоит тумба, заваленная книгами, свитками и каким-то хламом. А у входа в ванную — стул с ворохом одежды.

О! Еще на стене слева висит не то картина, не то фотография семьи моего искусителя.

В этой милой обстановке не хватало одной детали — самого черта.

— Иер, елки зеленые, ты где? — Крикнула я, подойдя к тумбочке. Учебники, конспекты, шпаргалки. Да он, оказывается, студент. Студент, с высоким чином. Ад — мир загадок.

И где интересно этот студент ходит?

Тут черт соизволил, наконец, предстать пред мои светлые очи. То есть выйти из ванной, пряча укушенную руку. Нашел из чего трагедию делать…

— Чего тебе? — Недовольно произнес он. — Иди лучше поешь перед заданием, а то никогда не знаешь точно, когда тебя выдернут. У нас момент организации весьма хромает. Да и тебя, видимо, опасно держать голодной, — последняя фраза была сказана с особой интонацией.

— Я пришла извиниться за укус, — и тут монолог из сна выплыл в моем сознании, — дай я посмотрю твою руку.

— Да ладно, проехали, тем более, что мы квиты, — и он протянул мне руку с пятисантиметровым слоем тонального крема. И где только взял?

— Почему «квиты»? — Автоматически спросила я, положив свою ладонь на его руку.

— Потому что ты не любишь учебники, — ехидно ответил лукавый.

— Черт!

— Он самый! Ева, без необходимых знаний месяц каникул превратится в месяц пыток!

А ведь сам доволен как слон!

— Вот и лечи тебя после этого, — в сердцах бросила я.

Между тем из-под моей руки лился спокойный синий свет, и расходилось ощутимое тепло. Мы с лукавым одинаково ошарашено уставились на эту картину. И только я начала открывать рот, как нас настиг вызов…

2013. День 5. Ева.

Собственно, что это вызов я поняла гораздо позже. А сначала очень даже испугалась. Представьте сами: на вас наваливается темнота и тишина, затем вы ощущаете себя в невесомости, а потом вдруг резко возвращаются все краски и звуки.

За мгновение до перехода Иер умудрился сделать меня невидимой и приказать молчать.

Мы переместились в просторную комнату, практически без мебели. Маленький столик да хозяин комнаты, застывший оригинальным изваянием — вот и весь интерьер. Помещение было довольно темным — окна закрывали тяжелые шторы, высокий потолок успел обзавестись серыми разводами от сажи.

Мы с искусителем стояли в красивом, но абсолютно непонятном узоре на потрескавшемся паркетном полу. Пентаграмма была начерчена белым мелом, и на завершениях особо длинных линий стояли черные и белые свечи. Всего шесть штук.

— Зачем ты призвал меня, смертный? — Чужим, холодным и властным голосом спросил черт, аккуратно выпихивая меня из череды белых полос. Я хотела было возмутиться такой наглости и «смертности» самого Иера, но вовремя вспомнила, что меня здесь как бы нет.

И хорошо, что нет, потому что я, наконец, присмотрелась к «фигурному столбику» и узнала его. Хозяином комнаты был мой отец!

— Я прошу тебя, порождение тьмы, верни мне мою дочь, — с горем пополам выдавил мой родитель. Меня охватила паника, грозящая перетечь в истерику. Я, с большим трудом взяв себя в руки, жестами старалась объяснить Иеру, что происходит. И, судя по едва сдерживаемому смеху, он ничего не понимал. Леший, ну нельзя же быть таким недогадливым!

— Как зовут твою дочь, смертный? — Все тем же замогильным голосом ответил черт.

— Ева.

Одновременно с вопросом, меня осенило, что можно попробовать использовать нарукавник (для чего ж он нужен). И когда папа ответил, надо мной засеяла надпись: «я его дочь!».

Иер опешил. Первое же наше совместное задание мы выполнить не можем. Лукавый лихорадочно думал и заговаривал моему родителю зубы.

Отец был убит горем. Таким я не видела его никогда, и теперь видеть не хотела. И уж тем более запоминать его таким. Поэтому, я посчитала, что выпутываться из этой ситуации следует искусителю, и просто ушла. Когда еще выпадет возможность погулять по когда-то родному городу…

Иерон.

Как только мы оказались в пентаграмме, я заподозрил что-то не ладное. Но догадался о происходящем я, только когда над Евой засияла табличка «я его дочь». Верховные могли предупредить хотя бы меня о том, что собираются отправить нас в моделирование.