Послесвечение (ЛП) - Монро Мария - Страница 20

Крид смотрел на Нину секунду, вероятно, пытаясь понять причину ее скверного настроения. Она не собиралась поддерживать беседу и оставила его гадать в тишине.

Наконец Крид ухмыльнулся.

— Кто-то помочился в твою банку? — спросил он. — Скажи честно, вкус стал лучше или хуже? — Крид выгнул бровь.

Вопреки дурному расположению духа Нина не смогла сдержаться, и ее губы изогнулись в улыбке.

— А вот и оно, — Крид с ухмылкой разорвал упаковку и налил в банку воды из бутылки. К счастью, у пайков был встроенный нагрев.

Не стесняясь, Крид понюхал еду и, не дав ей толком нагреться, начал засовывать ее в рот.

— Ну ты и свин, — сказала Нина, невольно возвращаясь к их обычным поддразниваниям. Как бы ей ни хотелось держать дистанцию, она не могла.

— Здесь тебе не гребаное аббатство Даунтон, — Крид демонстративно облизал палец, и Нина неожиданно почувствовала волну возбуждения.

— Но вовсе необязательно превращаться в пещерного человека, — сказала она, открыв порцию запеканки из тунца. — Боже, — почувствовав запах кошачьего корма, Нина вытянула руку с банкой.

— Извини, здесь тебе не застолье гурманов, — повторил Крид ее же слова и подмигнул. — Что, задумалась, тунец там или сбитый на дороге опоссум? Разницы никакой. Белок есть белок. Ешь.

— Ну ты и засранец, — проворчала Нина, но улыбалась все время, пока заливала свой паек водой и нагревала его. Вкус был отвратительным, и внезапно ее шокировало желание употребить в пищу то, на что в прежние времена она бы не посмотрела.

Обедая, Нина наблюдала за Кридом. Он сидел на земле в расстегнутой куртке, и заправленная в джинсы футболка не скрывала рельефа пресса. Под джинсами выпирали мышцы бедер, и Нина ощутила покалывание при воспоминании о том, каковы они были на ощупь. Совсем недавно она водила ладонями по этим мускулам и занималась с Кридом любовью. Нет, не любовью. Сексом. Они просто занимались сексом. Трахались, как выразился Крид.

Было глупо даже мысленно произносить слово «любовь». Во время апокалипсиса не влюбляются. Хотя не сказать, что существовал свод правил на случай конца света.

Но если бы существовал, первым правилом было бы:

1. Секс? Да. Любовь? Нет.

Слишком опасно. Слишком высок риск потери. Нина итак боялась, — как никогда в жизни — добраться до дома бабушки и обнаружить его пустым. Заброшенным. Разрушенным. Без единого намека, куда пропала ее семья. Едва ли Нина смогла бы жить дальше. И ни за что на свете она не стала бы открываться еще одному человеку, которого могла потерять.

Глава 8

— Крид—

После обеда они провели в дороге еще два часа, но к вечеру небо быстро начало темнеть. Крид знал, что нужно найти место для ночлега, где можно согреться либо теплом тел (предпочтительней всего), либо огня, либо и тем, и другим. Они неуклонно продвигались вперед по проселочным дорогам, устланным упавшими листьями. Природа была красива, словно с миром ничего не случилось. Вот только все-таки случилось. Охрененеть как случилось.

Крид был рад вести мотоцикл и молчать, даже если чувствовал себя обязанным обсудить произошедшее утром и все исправить. Хотя… что тут исправлять? Они переспали. Ему хотелось повторить. Потом снова. Внести секс в распорядок дня. Нужно ли говорить об этом? Или с кем-то вроде Нины разговоры лишь усугубляли ситуацию? Крид знал, что не следовало много об этом думать.

По пути он осматривал фермы, ища убежище на ночь, пока не увидел впереди движение. Два человека возле машины, уже заметившие приближавшийся мотоцикл. Замедлившись, Крид почувствовал, как Нина позади него напряглась. Он знал, что она приготовилась и держала руку на прикладе револьвера.

Возле машины стояла пара пожилых людей лет шестидесяти. Женщина выглядела уставшей и испуганной, мужчина целился из винтовки. Подъехав ближе, Крид поднял руку, давая понять, что пришел с миром, хотя, как и Нина, готовился в случае необходимости моментально выхватить оружие. Здравый смысл подсказывал ехать дальше, но почему-то Крида тянуло поговорить с этими людьми. Интуиция подсказывала. А ей он доверял.

Крид остановил мотоцикл на подъездной дорожке перед домом, окруженным кукурузными полями, простиравшимися до самого горизонта.

«Разгар сезона», — подумалось Криду при виде моря перезревшего зерна.

— Не приближайтесь, — вскинул винтовку седобородый мужчина, напоминавший отощавшую версию Санты.

Крид слез с мотоцикла и поднял обе руки.

— Осторожнее, — прошептала Нина.

Он ее проигнорировал и шагнул к паре.

— Я сказал тебе не приближаться, — мужчина говорил громко, прерывисто. Женщина коснулась его плеча и что-то прошептала. Она была такой же худой и с седыми волосами, собранными в шишку.

— Мы не опасны, — сказал Крид. — Просто проезжали мимо.

— Вот и проезжали бы дальше, — прошипел мужчина, кивком велев жене загружать в автомобиль сумки, стоявшие у ее ног.

Пожилая дама носила потертые грязные джинсы и чистую ярко-розовую толстовку, на которой стразами был вышит контур серо-белого мультипликационного котенка с носом сочного малинового цвета. Не зная, какого черта обратил внимание на рисунок, Крид снова сосредоточился на старике.

— Мы и поедем, — Крид начал поворачиваться к мотоциклу, но внезапно Нина направилась к паре. — Нина, пойдем, — резковато велел он.

— Я лишь хочу поздороваться, — в ее голосе слышались нотки, знакомые ему слишком хорошо. Она была упряма.

— Не думаю, что с нами хотят здороваться, — прошипел Крид, но опоздал.

— Привет, — начала Нина. — Мы и впрямь просто проезжали мимо. Я хотела… Я не видела… не считая моего спутника, вы первые, кого я встретила за долгие дни. Недели. Я хотела поздороваться.

Мужчина немного опустил винтовку.

«Потому что увидел горячую цыпочку», — подумал Крид отчасти с горечью, отчасти с пониманием.

Женщина повернулась и посмотрела на Нину запавшими глазами с темными кругами под ними, напоминавшими фиолетовые полумесяцы.

— Вы едете не в ту сторону, — ее голос прерывался, будто она не разговаривала очень давно.

— Вы о чем? — спросила Нина.

От слов пожилой женщины у Крида волосы встали дыбом. Она говорила с уверенностью и страхом.

— Мэри, пускай едут дальше, — вмешался мужчина. — Продолжай складывать вещи, — он снова вскинул винтовку, и на этот раз Крид безошибочно распознал щелчок затвора. — Вы двое, садитесь на свой мотоцикл и уезжайте. Мне плевать куда. Поняли?

— Поняли, — сказал Крид. — Нина, поехали.

Она не была глупа и знала, какой опасности себя подвергла. Но едва Нина пошла к нему, как пожилая женщина схватила ее и что-то зашептала ей на ухо. Крид не мог разобрать слов, сосредоточившись на старике, лицо которого исказилось от гнева. Пожилой мужчина крикнул жене возвращаться к машине.

— Держись крепче, — сказал Крид, когда Нина села на мотоцикл. Развернувшись на гравии, он поехал к трассе так быстро, как только мог. Крид сомневался, что мужчина выстрелит, но никогда нельзя знать наверняка. К тому же он сам на себя злился за свою беспечность. Глупо. Беспокойство скручивало его живот, словно змея, готовая в любой момент напасть.

Несколько минут они мчались вперед, и напряжение оставляло тело Крида с каждым километром, отдалявшим их от пожилой пары. Он не знал, как долго гнал по пустынной дороге, пока не услышал окрик Нины.

— Стой, Крид, стой.

Замедлившись, он притормозил возле желтой пунктирной линии посреди трассы. Нина расслабилась позади него и, отстранившись, размяла руки.

— Все хорошо? — спросил он.

— Да. Нет. Крид, мы должны поехать обратно.

— О чем ты, Нина? Тот мужик выстрелит в нас, если мы снова приблизимся к его дому.

— Нет, Крид, послушай меня. Помнишь пожилую женщину? — Нина затаила дыхание. — Она сказала, что они спешат уехать. И добавила, что в городе орудует, даже не знаю…банда. Группировка, слетевшая с катушек. Они сильные.