Мятежная любовь (СИ) - Телицына Евгения - Страница 3

Леший, да! Я не могу!

Резко открыл бар, чуть не сорвав дверку с петель. Дернул бутылку. И приложился прямо из горла.

Демоны! И если братья узнают…

О, полбеды если они меня просто засмеют.

Асмодей может и решить, как следует мне врезать. А это перерастет в хорошую драку. И в пару месяцев лечения для моего братца…

Сатана соберись. Если не можешь побороть искушение, оберни его в свою пользу.

Что ты заметил?

Учащенный пульс, прерывистое дыхание, расширенные зрачки.

И что? Нормальная реакция на своего палача.

Да…Но… Но!

Но почему бы не проверить? Вдруг дело вовсе не в страхе…

Пытка первая: ознакомительная

Гнев есть зверообразная страсть по расположению духа,

способная часто повторяться, жестокая и

непреклонная по силе, служащая причиною убийств,

союзница несчастия, пособница вреда и бесчестия[1].

Мои руки были подняты над головой и затянуты в кандалы. Длинная металлическая цепь, уходящая к потолку, не давали их опустить. Из-за этого я едва чувствовала кисти.

Я привстала на носочки и попыталась пошевелить руками. Зря. В ладони тут же словно впились тысячи иголок. Как и в закоченевшие пальчики ног. Лучше бы ничего не чувствовала…

Однако я продолжила шевелить пальцами, стараясь разогнать кровь.

Сатана ведь умный мужчина. Да, очень умный. А еще сильный, властный, сексуальный… Демоны, о чем я думаю! Еще раз: Сатана — умный мужчина. И уже понял, что я сказала все, что знаю. А, значит, понял, что во мне больше нет необходимости.

Тогда почему я еще жива?

Интересный вопрос. Хотела бы я знать на него ответ. И хотела бы знать, как выбраться из подземелья властителя гнева. Но что-то мне подсказывает, что никто не принесет мне ответов на блюдечке с голубой каемочкой…

Внезапно цепь ослабла и поехала вниз с таким громким лязгом, что притаившиеся по углам крысы в панике разбежались. От неожиданности я завалилась вперед и только чудом не ударила себя кандалами по голове. Зато коленями об каменный пол приложилась ощутимо.

— Хар[2]! — ругнулась, сползая на задницу.

В камеру медленно вошел Сатана. Легок на помине…

Леший, как же ему идут цвета его родовой линии… Бордовая безрукавка, открывающая великолепные мускулистые руки, подчеркивала удивительные глаза цвета крепкого красного вина. Черные тренировочные штаны не скрывали длинных накаченных ног. Сатана был красив. Демонически красив. И это последнее о чем я должна думать!

— Если ты решил спросить еще раз, я повторюсь: я ничего не знаю, — проворчала я, пытаясь поудобнее расположиться.

Хотя какое может быть «удобнее» на каменном полу в грязных джинсах и разодранной блузке?

— Нет, я пришел не спрашивать, — пробасил он, отстегивая цепь. — Вставай.

Я поднялась, на всякий случай, опираясь на стену. Медленно размяла ноги и руки. Потянулась. Помассировала шею. И только потом снова посмотрела на Верховного.

— Наконец-то решил от меня избавиться? — спросила, стараясь скрыть испуг.

— Снова не угадала. Идем.

Сатана вел меня по узким коридорам подземелья с такой скоростью, что запомнить дорогу было просто нереально. Лестница, переход, поворот, поворот, лестница, но уже вниз, переход, поворот… Минут через десять мы остановились перед тяжелой деревянной дверью.

Верховный открыл ее и пропустил меня вперед.

Хм, мы оказались в помещении чем-то напоминающим бани из исторических хроник людей. Стены, пол и даже потолок из грубого камня «украшены» массивными деревянными балками. Окон не было. Свет шел от неразличимой системы освещения, скрытой в клубах пара, поднимавшихся от одного из двух бассейнов.

— Тебе не помешает привести себя в порядок. Раздевайся. Сменная одежда на скамье у левой стены.

Я недоуменно посмотрела на Сатану. Ванна? Серьезно?

— Предлагаешь устроить тебе бесплатный сеанс стриптиза? — изобразила недовольство. — И не мечтай.

А у самой неожиданно пошли мурашки по спине от предвкушения. Перед глазами появилась картина: Верховный на огромной кровати в одних брюках, а перед ним я, медленно двигаюсь в танце, стягивая с себя узкое короткое платье…

Леший, Инга, возьми себя в руки!

Я тряхнула головой, отгоняя ведение.

— Считаешь, что сможешь меня чем-то удивить? — ответно уколол Сатана, вопросительно изогнув бровь.

Демоны, с каких пор грубые мужики со скучающим выражением лица стали настолько сексуальными? Может у меня этот… Как же люди это называют… «Стокгольмский синдром»?

Проигнорировав его шпильку, я отошла к скамье и начала раздеваться. Что бы этот мужлан ни говорил, следил он за мной с интересом. Во взгляде читался голод, поразивший меня сильнее, чем решение разрешить мне помыться.

Раздевалась я демонстративно медленно. Пусть смотрит, если хочет. Я и так уже опозорена. И мне все равно не выйти из этого замка живой.

Закончив, нырнула в горячий бассейн. Вода оказалась не просто горячей. Меня словно кипятком обдало!

Но меньше, чем через минуту, я привыкла. Вода уже не обжигала, а мягко ласкала уставшее тело.

Я позволила себе расслабиться и выплыла на середину неглубокого бассейна. Хотя как неглубокого. В центре меня скрывало полностью.

Я раскинулась звездой, позволяя воде успокаивать и нежить. Демоны, как же хорошо… Не смущало даже то, что Сатана продолжал наблюдать за мной.

А он наблюдал. Сквозь клубы пара я не видела выражение его глаз, но чувствовала пристальный взгляд. Чувствовала, что он изучает мое тело, медленно осматривая каждый сантиметр кожи. О таком говорят «смотрит так, что хочется прикрыться». Настолько интенсивно, настолько многозначительно… Но все же меня это не смущало. Мне было даже приятно…

Плескалась я долго. И Верховный меня не торопил. Только смотрел, прислонившись к стене.

Наконец я перебралась во второй бассейн. Холодная вода тут же впилась в тело тысячей ледяных иголок. Даже дыхание перехватило.

А потом вновь стало так хорошо…

Я лениво доплыла до бортика, положила голову в удобную выемку и прикрыла глаза.

Можно я останусь тут навсегда? С детства люблю воду. Не столько плавать, а сколько просто находиться в ней. Возможность расслабиться в ванной всегда была для меня высшим удовольствием…

Я не услышала, как он подошел. То ли мощный Верховный умеет передвигаться тихо, как кошка. То ли я настолько забылась. Но я, правда, не услышала его шагов.

Очнулась, только когда неожиданно нежные пальцы начали массировать мой затылок.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась, не надеясь получить ответ.

Он и не ответил.

Какие-то время просто массировал мою голову, шею, плечи. А я таяла под умелыми руками.

— Знаешь, Верховный, если это очередная пытка, то я готова терпеть такие издевательства хоть каждый день, — прошептала я, чудом сдержав стон удовольствия.

— Я подумаю над этим, — усмехнулся он.

Его голос, сейчас звучащий чуть хрипло, заставил толпу мурашек протанцевать по моему телу.

— Скажи-ка мне вот что, заговорщица, если ты ничего не знаешь о составе вашей банды, зачем ты вообще в нее вступила?

— Я уже отвечала на этот вопрос, — лениво откликнулась я, — но если тебе нравится повторяться… Я считаю устройство Ада несправедливым. Много сил у вас, мало у нас. Четкая система наследования, распределения… Какое-то людское средневековье, а не царство сильнейших мира сего.

— Да-да, а мы цари-деспоты, — одна его рука вернулась к основанию моей шеи. — Хорошо. И вот что я подумал. Тебе ведь кто-то рассказал об идеях заговорщиков.

Я напряглась. Но лишь на мгновение. Демонов массаж Сатаны ужасно мешал сосредоточиться.

— На заборе прочитала.

— И как зовут этот забор?

Отвечать не хотелось. Я так радовалась, что все прошлые допросы он не затрагивал эту тему. Парень — простой курьер и ни в чем не виноват. Но разве Сатана в это поверит?

Я шумно выдохнула и нехотя буркнула:

— Его зовут Каир.

— Продолжай, — вторая рука Верховного начала скользить по моей ключице.