Цена Любви (СИ) - Черная Снежана Викторовна "Черноснежка" - Страница 15

— Да, как-нибудь можно встретиться, — согласилась я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно беззаботнее. — Только я сейчас в постели практически безвылазно.

— А это уже твои проблемы, — отозвалась Алёна на другом конце. — Завтра вечером я сваливаю из города. Слишком опасно тут стало. Жду тебя завтра в пять. И не опаздывай. Улица Кирова 4, квартира 36. Запомнила?

 — Запомнила. Оль? — окликнула я бывшую домработницу.

— Что?

— Я надеюсь, этот комплекс для лечения авитаминоза действительно стоит того.

Алёна хмыкнула и отсоединилась. Я же перевела взгляд на застывшую рядом домработницу, которая даже овощи резать перестала. Елизавета Дмитриевна не таясь стояла и, раскрыв рот, внимала каждому моему слову.

— Подруга витамины посоветовала, — прокомментировала я её вопросительный взгляд и, схватив с разделочной доски ломтик огурца, принялась его усердно жевать. — Говорит, чудо как хороши.

Забрав ещё пару ломтиков огурца и болгарского перца, я направилась к себе в комнату:

— Извините, Елизавета Дмитриевна, но я устала. Пойду, наверное, прилягу.

В спальне я бухнулась на постель прямо в одежде и, грызя овощи, принялась размышлять о произошедшем. Алёна, как и Серафима Павловна, исчезли из моего поля зрения, зато появилась любезная Елизавета Дмитриевна с её «травками». Зачем? Чего Влад этим добивается? Только полиции опасается? Не думаю. Возможно, не одной только Алёне известно то, чего мне, по его мнению, знать никак нельзя. А ведь не зря он настаивал на том, чтобы я подольше оставалась в клинике. В той самой, где я проходила практику. Там, под наблюдением охраны у двери моей палаты, я была бы отрезана от всего мира.

Оставалось решить, как выбраться из дома незамеченной. Ведь выходить из квартиры мне запрещено, по крайней мере, одной. Я то и дело просчитывала все возможные варианты, пока не стал вырисовываться самый оптимальный, но всё равно безумный план. Прокручивая его в голове и так и эдак, я сама не заметила, как забылась крепким здоровым сном, без всякого вмешательства народной медицины. Наверное, будучи на границе нервного истощения, мой организм решил поднакопить силы про запас.

Если Елизавета Дмитриевна и приходила ко мне с обедом, то будить не стала. Потому что проснулась я от прикосновений Влада, когда за окном снова было темно.

Судя по его недвусмысленным касаниям, пришло время исполнения супружеского долга. И в эту ночь я постаралась, чтобы сей долг был выполнен на славу: с чувством, с толком и с расстановкой.

# # #

Утром я проснулась раньше обычного. Очень хотелось пить. И есть, впрочем, тоже хотелось. Вчера, кроме завтрака и нескольких ломтиков овощей, я так ничего и не ела. С одной стороны, в данной ситуации это было правильным — мысли постепенно пришли в норму, туман перед глазами после воздействия неизвестных препаратов рассеялся, и чувствовала я себя как никогда, бодро. А с другой стороны, долго я так не протяну. Ну ничего, по дороге в банк и позавтракаю, и пообедаю, ведь времени у меня предостаточно.

Сделав свои дела в ванной, я бесшумно выскользнула за двери, чтобы разведать обстановку.

В квартире было подозрительно тихо: ни звона посуды, ни голосов Влада или охраны слышно не было.

Что весьма странно. Обычно по утрам у нас царит хаос, особенно, когда Женька…

Стоп! Не думать об этом! Иначе разревусь и всё испорчу!

Приблизившись к двери гостиной, я услышала торопливый шёпот и резко затормозила, прижавшись спиной к лакированной поверхности.

«А акустика-то у нас дома ни к черту», — успела подумать я, прежде чем расслышала суть диалога своего мужа с домработницей. Уже через пару секунд я забыла и об акустике, и вообще обо всём на свете.

— Не переживай, после моего травяного сбора её тело признало твою власть, а следом сдастся и разум, — донёсся змеиный полушёпот Елизаветы Дмитриевны. — Будь с ней пожёстче. Нужно раз и навсегда выбить из её головы всю дурь.

Женщина разговаривала тихо, но всё равно не настолько, чтобы не разобрать сказанного ею.

— Ты говорила, она полюбит меня. Ты уверена…— отозвался мой муж и замялся на полуслове, — что твои сборы не причинят вреда ни ей, ни ребёнку?

Мои ноги начали медленно подкашиваться, и я чуть не свалилась на пол.

«Ребёнку? Какому ребёнку? Они что, рехнулись оба и решили Женьку тоже опаивать этой гадостью?!», – при этой мысли я прикусила губу до крови. Кое-кто здесь заигрался, возомнив себя Богом. Да я убью их обоих, к чёртовой матери!

Елизавета Дмитриевна же как ни в чём не бывало продолжила:

— Сынок, это совершенно безвредный сбор. В отличие от той отравы, которую штампует наша медицина, эти травки, наоборот, действуют на организм очень благоприятно.

Сынок? Сынок?!

Я не верила своим ушам!  Зажав рот дрожащей ладонью, другой я схватилась за стенку в попытке успокоиться.

— Когда у Влады овуляция? — бесцеремонно поинтересовалась моя то ли свекровь, то ли нет. Чем окончательно меня добила — это я так думала в тот момент. Но уже через пару секунд поняла, что ошибалась.

— Откуда мне знать? — отозвался Влад.

— Я измерю базальную температуру, когда она будет спать. Поэтому проследи за тем, чтобы она выпила всю порцию, ещё не вставая с постели.

— Что за базальная температура? — послышался недоверчивый голос мужа.

Вестимо, что! Базальная температура — показатель, помогающий отслеживать овуляцию. И меня передёрнуло от одной лишь мысли, в каком именно месте она собралась её измерять. И главное, зачем?

— Не беспокойся, сынок, ничего особенного, — отозвалась эта змея. — Когда родится ребёнок, она никуда от тебя не денется. Привыкнет и полюбит.

Вот теперь можно было падать в обморок. Елизавета Дмитриевна произвела «контрольный выстрел», чем окончательно убила мою надежду на благоприятный исход всей этой ситуации.

Сначала мне показалось, что я слышу собственный крик, и в ужасе отпрянула от двери. Спустя мгновение я поняла, что мои губы крепко сомкнуты и прижаты для надёжности обеими ладонями. Находясь под впечатлением от услышанного, я попятилась на носочках назад, в спальню. Меня обуревали эмоции! Лицо горело, а по венам лился кипяток. Они спятили оба! Предчувствие буквально вопило — надо делать ноги и быстро! И гори оно всё синим пламенем!

«А как же Женька»? — отозвался мой внутренний голос, вернув меня в адское настоящее!

Ответа на этот вопрос у меня не было.

Тихо притворив за собой дверь, я первым делом ворвалась в прилегающую к моей комнате ванную и принялась лихорадочно обыскивать шкафчики. Благодаря событиям последних дней, я начисто забыла про противозачаточные. Не до того было. Где они? Я ведь точно знаю, что запасная упаковка хранилась здесь! Перевернув верх дном содержимое всех ящиков, заветной упаковки «Логеста» я так и не нашла. Зато обнаружила кое-что другое: то, что в данный момент могло оказаться более полезным. Зло усмехнувшись, я сжала в руках аптечку.

Так значит, свекровь-травница объявилась? Да ещё с такими планами на мою беременность. Да она сама у меня кровью родит!

Погладив дрожащими пальцами ампулы, я принялась их перебирать: «Пиродоксин», «В 12», «Диклофинак», «Новокаин»… Ну, где же?! Я точно помню, что была! Всего одна, но мне этого вполне хватит! Одна ампула — один шанс. А другого мне и не надо!

Бинго! Чуть не заорав от радости, я вынула нужную мне ампулу «Рогипнола»!

Сжав её в ладони вместе с одноразовым шприцем, я сразу почувствовала себя уверенней.

Ещё посмотрим, что действеннее: народные средства или легализированные препараты.

Глава 10.

Когда Влад вошёл в комнату с подносом в руках, я восседала на постели, словно на троне. Спина напряжена, взгляд прожигал насквозь, а губы против воли скривились в ироничной ухмылке.

Нет, не дрогнула его рука, когда он протягивал мне стакан. Ни один мускул на лице не дрогнул. Я же, даже не взглянув на то пойло, приготовленное его матушкой, неотрывно смотрела ему в глаза. И это мой муж? Мужчина, который меня любит? Тот, которому можно доверять? Не-е-ет. Это чужой мне человек без каких-либо моральных и этических принципов. Если моя свекровь действительно лечилась в клинике для душевнобольных, то Влад, видимо, унаследовал отклонения в психике от своей мамаши. Одно мне было ясно совершенно точно: Женьке находиться рядом с этой семейкой никак нельзя! И только эта мысль не давала мне сейчас поддаться чувствам и разбить стакан о башку своего мужа. Это не выход. Это только осложнит мне задачу, а я должна устроить всё как нужно. Но в то же время добровольно выпить нечто, намешанное любезной свекровью, не будучи уверенной в последствиях этого шага, я не решалась.