Цена Любви (СИ) - Черная Снежана Викторовна "Черноснежка" - Страница 31

Когда-то его друг и армейский товарищ рискнул всем, вступившись за какую-то глупую девчонку, и Саид был первым, кто отговаривал его от этой затеи. А когда Данила на ней ещё и женился, обзаведясь семьёй, он просто молча ушёл в сторону, сведя все контакты до минимума. Это было его решением. В его понимании семья — это святое, отдельный мир, куда негоже впускать таких криминальных элементов, как он.                                   

— Ты сам знаешь, что тебе, как и Лёхе, здесь всегда рады.                                 

— Лёха в завязке, брат. Девяностые давно отшумели, бандиты переоделись в честных бизнесменов. Не мне это тебе рассказывать, — Саид усмехнулся, потянулся с ленцой и красноречиво обвёл взглядом кабинет своего давнего товарища:

— Вижу, дела у тебя идут неплохо.                                        

— А тебе что мешает сделать то же самое?                                                

— А мне, брат, прежде чем выйти из игры, нужно выполнить последнее задание. Потом уже можно с чистой совестью отправляться на заслуженный отдых.               

— Ты совершаешь большую ошибку, брат, — спокойно заметил Данила.                 

— Лёха настучал? Как он там?                                  

— Идёт на поправку и рвётся тебе морду начистить. Вам обоим что, женщин мало? Нужно было именно эту начать делить?                                                 

— Сейчас она моя женщина! — в мгновение ока разозлился Саид. — И делить её я ни с кем не собираюсь: ни с Лёхой, ни тем более с Литвиновым.                                             

— Присвоить себе его жену — верх глупости и недальновидности!                             

— Когда-то я говорил тебе то же самое, брат. Только тогда за твоей женщиной стояли люди посерьёзнее какого-то Литвинова.                                            

— Тут ты не прав. Влад Литвинов за последние годы весьма преуспел: есть у него влиятельные друзья. Ты выбрал не ту женщину, брат, — заметил Данила после паузы. — Он в своём праве. Такое не прощают. Лично я бы тебя за это убил.                                                  

Но его друг лишь криво усмехнулся.

— Я очень надеюсь, что и он считает точно так же. Только вот какая штука, брат. Его женщина у меня, а сам он что-то не спешит навестить старого друга, пешек своих подсылает.

— Ты сам тогда подставился. Он просто ничего не сделал для того, чтобы тебе помочь.

Злость тут же резанула по нервам Саида тупым ножом и попёрла наружу, словно вулканическая лава. Заскрипев зубами, он оскалился:

— Точно. А ещё прикарманил общак. Я был идиотом, потому что доверял ему, а он идиотом не был, поэтому я отправился в тюрьму, а он зажил лучше прежнего, прихватив мои деньги.

— Она знает? — поинтересовался Данила.                                    

Спорить с Саидом на эту тему было бесполезно.

— Знает, — отозвался тот после паузы.                                             

Он не мог понять себя самого. Не мог объяснить, что происходило с ним с тех пор, как она сбежала. Её взгляд, тот самый, дерзкий и полный ненависти, лишил его покоя и преследовал до тех самых пор, пока Саид не увидел её снова. А стоило лишь увидеть — домашнюю, разнеженную после сна, да ещё и в Лёхиной рубахе, как разум раскрошился в пыль.

Раньше он готов был поспорить с самим собой, что им движет лишь слепая жажда мести. Присвоить в качестве трофея женщину поверженного врага. Что может быть ещё лучше, чем дать ему подыхать с этой мыслью?

Но она сбежала. А он, увидев её полуголую у Лёхи, понял, что друг его опередил.

В тот момент с ним что-то произошло. Отчётливо забрезжило понимание: то, что лишило его покоя и сводило с ума — вовсе не жажда мести. Эта женщина ему нужна самому! И ему крышу срывало при одной лишь мысли, что Лёха её сделал своей. Взял именно ту, что ему в сердце запала. Это ли не насмешка судьбы?                                                                             

Саид всей своей сущностью ненавидел шлюх. Нет, против тех, кто продавал себя за деньги и не скрывал этого, он ничего не имел. Они по крайней мере не лицемерили, пытаясь казаться лучше, чем есть на самом деле. Он ненавидел таких как она, считая их дешёвками, пытающимися залезть в карман и голову того, кто их имеет. Но вот какая штука приключилась: лишь встретив её, он понял, что ему на это наплевать!                                             

Более того, он сам готов был с радостью предоставить ей и то и другое.

— Я не хотел тебя втягивать в это дело, брат. Но мне нужна твоя помощь, — произнёс он после паузы.

— На меня ты можешь всегда расчитывать. Где и когда?

— Нет, — усмехнулся Саид, — ты останешься дома, с семьёй. С Литвиновым я разберусь сам! А для дела мне сгодится кто-то из охраны. От тебя мне нужно другое. Мне нужно, чтобы ты взял под свою защиту её. В моём доме для неё небезопасно.

# # #

Влада сидела на краешке кровати, в выделенной им с Саидом гостевой комнате. У радушной хозяйки безусловно возникли вопросы, но она тактично придержала их при себе. Глядя на неё, Влада могла лишь тихо завидовать — Ася буквально светилась счастьем. Тем обычным женским счастьем, когда ты влюблена и точно знаешь, что любима. Спокойствие, умиротворённость, уверенность в завтрашнем дне — всё это читалось в её глазах, и Владе, оставшейся в одиночестве, сделалось очень грустно и тоскливо. И хоть она пообещала самой себе не размениваться на бесполезное нытьё, всё же не смогла сдержать рвущихся наружу слёз. Обида, злость и страх просили выхода. Согнувшись пополам, она уронила голову на колени и зарыдала, содрогаясь всем телом.                                             

За этим занятием её и застал Саид. Она снова не определила на слух его появление, лишь почувствовала, как постель рядом с ней прогнулась и мужская рука легла ей на спину.

— Что случилось, — спросил он тихо.                              

Женские слёзы его никогда не впечатляли, но сейчас чувствовал он себя до невозможности бессильно. Он не мог найти подходящих слов, все они в этот момент казались ему глупыми и неподходящими.

Но Влада не реагировала. Она так глубоко погрузилась в свои несчастья, что не осталось ни сил, ни желания с кем-либо разговаривать.                                                 

— Девочка, я задал вопрос.                                                                                   

— Влада! Меня зовут Влада! Это ведь не сложно, Саид! — выпалила она, вдруг разозлившись.

Накипело!

— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Я живу точно во сне и жду, что проснусь с минуты на минуту и весь этот ужас закончится. Я ничего не понимаю. А ты не хочешь даже поговорить со мной. Зачем я здесь? Что, вообще, происходит?                                        

Слова лились нескончаемым потоком, который она не могла ни остановить, ни контролировать. Почувствовав подкатывающую истерику, она закусила губу и что есть силы зажмурилась, когда вдруг ощутила его прикосновение. Лёгкое, едва уловимое. Он провёл рукой по её спине, по растрепавшейся косе, и Влада от удивления даже плакать перестала.

Положив руку ей на затылок, Саид легонько наклонил её голову к себе и поцеловал в лоб. Этот своеобразный жест нежности и вовсе поверг её в шок.                                                                                                                     

По привычке попыталась увернуться — тщетно. Мужчина держал нежно, но крепко. Его взгляд словно гипнотизировал, а сам он явно пытался что-то сказать, но не мог выдавить из себя ни слова, и по своему обыкновению начинал злиться. Верхняя губа дёрнулась, и он заскрежетал зубами, как будто сдерживал себя от чего-то, как будто вот-вот сорвётся.

Молча поднявшись, он стремительно вышел за дверь, а через секунду оттуда послышались глухие удары в стенку. Вскоре он снова вернулся, так же молча приподнял Владу и, усадив к себе на колени, прижал к груди.