Искушение для искусителя (СИ) - Телицына Евгения - Страница 5

– С ума сошел?

– Разве что от твоей красоты.

– Оли, я не буду заниматься сексом в грязной подворотне в двух шагах от одного из самых популярных баров Ада! – я почти кричала.

– Ой, да ладно тебе.

Я опешила, услышав такой ответ. Чем он и воспользовался и задрал-таки мою юбку.

Я отчаянно сопротивлялась, параллельно рассуждая над тем, что изнасилование в Аду, казалось бы, должно быть логичным элементом. Но оно строжайше запрещено.

– Нужна помощь? - Голос Асмодея заставил мои ноги подкоситься.

Надеясь, что это просто галлюцинация, я повернула голову и столкнулась с пристальным взглядом темных глаз. Что он тут делает?!

– Нет! – бросил Оли, едва ли понимая, с кем говорит.

– А я думаю, что да. Ты сейчас отпустишь девушку. А ты, Ника, подойдешь ко мне, - продолжая смотреть только на меня, приказал Верховный.

– Да кто ты так… - возмущенно начал Оливер, но увидев Асмодея, осекся и замолчал.

Парень отшатнулся от меня, как от чумной. И даже отошел на несколько шагов. Осознал, наконец, что пытался ослушаться прямого приказа одного из Семерки!

Я поправила платье, пригладила волосы и только после этого подошла к Асу.

– Идем, - скомандовал тот и первым двинулся в сторону «Вели».

Я покорно засеменила следом.

«В гостях у Вели» заведение поистине легендарное. Таверна, бар или забегаловка – никто так и не определился – удивляет уже дизайном фасада. Точнее полным отсутствием стиля и логики в нем.

Сотый раз подхожу к этому месту и все равно поражаюсь. Чей гениальный ум мог вывести то ли пальмы, то ли фикусы, то ли вообще смесь бульдога с носорогом, стоявшие в огромных деревянных кадках по бокам от двери?

Но растения, странные даже по меркам Ада, это полбеды. Особая гордость этого заведения – вывеска. На огромных светящихся в темноте словах «В гостях у Вели» лежал, опираясь на локоть и свесив ногу, черт. Судя по костюму – явно мужчина. Судя по блаженному выражению лица – явно довольный напитком, который он пил. Судя по названия заведения – это Вельзевул. И я искренне жалею, что не имела возможности посмотреть на лицо Верховного, когда он впервые увидел такой вот свой портрет…

Пока я пялилась на вывеску, Асмодей толкнул тяжелую дубовую дверь и выжидательно уставился на меня.

Я смутилась и быстро прошмыгнула мимо него в бар.

Верховный вошел следом. И все в заведении тут же замерли. Ас на удивление грустно улыбнулся и крикнул:

– Ортос! Вина для дамы! И я надеюсь, в твоей чем-то милой моему сердце дыре найдется кофе?

– Конечно, Верховный, - откликнулся демон, клыкасто улыбнувшись. – Устраивайтесь поудобнее.

Мы прошли мимо притихших чертей, сидящих за круглыми грубо сколоченными столиками, в дальний угол и сели. Асмодей молчал, а я, чтобы не встречаться с ним взглядам, осматривала зал.

Деревянные панели на стенах, люстра-колесо, длинная барная стойка и музыкальный аппарат с бильярдными столами. Мне иногда кажется, что это место нахваталось с мира по нитке, с эпохи по куску.

Обычно наши заведения выбирают какой-то временной отрезок истории людей и оформляют зал в его стиле. Но «Веля» не такой. Это заведение наглядно демонстрирует всю эклектичность Ада.

Огненнохвостый демон принес наш заказ. Тихо поставил перед Асмодеем чашку кофе, а передо мной – вино и сыр на одной тарелке с фруктами.

– Я позволил себе предположить, что ты голодная, - шепнул старый друг моей мамы. – Ну а вино твое любимое.

– Спасибо, Ортос, - искренне поблагодарила я.

– Не за что, милая.

За столом снова стало тихо.

Я пригубила вина и Верховный, наконец, заговорил:

– Ника, ты в порядке?

– Да, спасибо. За все спасибо. Но мы бы и сами смогли разобраться…

– О да, я заметил… - хмыкнул он.

И мы опять замолчали.

Я рискнула поднять глаза и тут же попала в плен его изучающего взгляда. Асмодей внимательно рассматривал меня, кончиками пальцев скользя по ободку кружки. Огонь, недавно посилившийся в моем теле, снова дал о себе знать. Я заерзала, не зная, куда себя деть. Но тут же заставила себя собраться и, глубоко вздохнув, коснулась второй руки искусителя, свободно лежащей на столе, и попросила:

– Верховный, прошу вас, не наказывайте Оливера. Он иногда ведет себя… невыносимо. Но у него и в мыслях не было оскорбить вас. Он просто потерял контроль над собой из-за того, что вчера я вела себя немного странно…

Пока я говорила, Асмодей перехватил мою ладонь и начал медленно поглаживать костяшки пальцев. От этой простой ласки по телу прошлась толпа мурашек. А внизу живота уже вовсю бушевало пламя желания. Я сжала бедра. И, пытаясь скрыть свою нервозность, пригубила вина.

– Ника. Я могу обещать, - он поднес мою руку к губам и мягко поцеловал, отчего у меня перехватило дыхание, - что ему ничего не будет за продемонстрированное сегодня пренебрежение, - еще один поцелуй. – Но, Ника. Если он позволит себе еще хотя бы раз обидеть тебя… - его губы снова коснулись моих пальцев, - я его убью.

Услышав последнее, я отдернула руку. Да так резко, что едва не упала со стула.

– Асмодей, прошу вас!

– Ника, ты сама знаешь, что в Аду запрещено насилие сексуального характера… Без обоюдного на то желания, - он подмигнул.

– Я понимаю… Верховный, пожалуйста! Я прошу вас, не нужно, - я снова придвинулась к столу.

Он подался мне на встречу и ответил:

– Хорошо… Но учти, есть грани, за которые нельзя заходить…

Он недоговорил, но я и так все поняла. В Аду с дисциплиной строго. И даже если Асмодей закроет на что-то глаза, остаются еще шесть Верховных…

За столом снова повисла тишина. Я рассеянно щипала сыр, не рискуя поднимать глаза. А Ас пил кофе.

Бесшумно подошедший Ортос заново наполнил мой бокал, озабоченно покосившись на главного искусителя Ада. Но спрашивать ничего не стал.

А вот Асмодей спросил. Совершенно неожиданную вещь.

– Ника, ты уже выбрала наставника?

– Я еще думаю, Верховный, - я почувствовала, что краснею.

– Пойдешь к Люциферу? – равнодушно предположил он.

– Я хотела выбрать вас… - не подумав, ответила я. И тут же сама испугалась своих слов.

Я кожей ощущала возникшее между нами напряжение. И это окончательно вывело меня из равновесия. Сделав большой глоток вина, я рискнула посмотреть на Асмодея.

А тот продолжал наблюдать за мной. И я не могла понять, что выражает его взгляд.

– Простите, Верховный, я забываюсь, - обреченно пискнула, поняв, что такие студенты ему не нужны.

– Ты действительно хочешь ко мне?

– Да…

– Ника, что ты знаешь о печати Асмодея?

Резкая смена темы застала меня врасплох.

– Только то, что у каждого из Верховных есть печать. Кто-то называет ее печатью принадлежности. Кто-то символом защиты. А кто-то клеймом владения. Такую печать Верховный дарует избранным приближенным, - растерянно ответила я.

– Это не совсем верно. Мы не только «даруем ее избранным приближенным». Но и на время спецкурсов мы отмечаем ей своих учеников. Это знак отличия и способ защиты.

– Я об этом никогда не слышала.

– Если бы ты училась только в Высшей школе, тебе не была бы нужна это информация, - он вскинул руку и показал какой-то странный символ.

– Вы хотите сказать, что если я выберу вас… - начала я и тут же исправилась: - То есть если вы выберете меня. То у меня появится что-то типа татуировки?

Ортос принес Верховному бокал вина. Значит, жест предназначался для него…

– Да. Обычно я ставлю ее на запястье. Но в твоем случае… - он пробежался глазами по моему телу. – Даже не знаю, как поступить…

– А что не так в моем случае? – тут же ощетинилась я, бросив взгляд на свои руки.

Запястья как запястья. На правом, скрывая все предплечье, красовался наруч. На левом не было ничего. Я даже браслетов не носила никогда.

– Ника, твоя мама…

Но я его перебила:

– Верховный, это мой выбор, - сказала твердо и вдруг осознала, что это действительно так. Это мое решение, моя жизнь и мои желания…