Цена притворства (СИ) - Черная Снежана Викторовна "Черноснежка" - Страница 8

Дурацкий медиапроект, который не имел ничего общего со старинной традицией представлять свету дочерей, был мне нужен как Папе Римскому значок ГТО. В прошлые века считалось, что если девушка дебютировала на балу, значит она повзрослела и готова рассматривать предложения руки и сердца. Сейчас же - это царство пиара под маской официального сбора средств на благотворительность.

После того, как папа открыл карты, мне оставалось лишь сменить тактику – затаиться и собрать более выигрышную комбинацию. Нет, я конечно побрыкалась для приличия тогда, в столовой, и даже объявила голодовку, которую сразу же и отменила, стоило отцу пригрозить возможностью насильственного кормления.

Если вначале была в отчаянии от всей этой истории – налицо нарушение прав человека, закреплённых Конституцией, то позже наступило горькое понимание, что таким, как мой папаша, закон не писан. Точнее, он живёт по другим законам. Законам, где побеждает сильнейший, а цель оправдывает средства.

Все мои предыдущие потуги избавиться от его гнёта были лишь жалкими трепыханиями и, кроме краткотечного удовлетворения, ничем мне не помогли. Здесь требовались холодные голова и расчёт, поэтому, по максимуму абстрагировавшись от происходящего, я сделала вид, что отцу-таки удалось меня сломать.

Последние две недели я безропотно занималась уроками бальных танцев с приглашённым репетитором и даже прошла инструктаж по светскому этикету и имиджу.

Кстати говоря, я прекрасно знакома с этикетом и нормами поведения в обществе, а если меня ещё и не достают с замужеством, то и успешно их придерживаюсь.

Я даже выбрала себе наряд по каталогам готовых коллекций отечественных модельеров. Спасибо, мама! Ты, как всегда, очень добра ко мне! Не поймите превратно, отечественного производителя я люблю и почитаю и, как настоящий патриот, с радостью украшу себя творением их рук. Но заведомо наряжаться в примелькавшийся неликвид, в то время как остальные дебютантки держат за семью печатями тайны своих сшитых на заказ бальных туалетов..? Это уже перебор даже для моей матушки. Окей, я и это стерпела. Не проронив ни слова и особо не мудрствуя, ткнула пальцем в первое более или менее подходящее, на мой взгляд, платье.

Бестужев, вопреки словам отца, за всё время так ни разу и не удосужился нанести своей невесте визит, и я уже лелеяла надежду, что до бала мы с ним так и не увидимся. Ага, держи карман шире! Впрочем, всё по порядку.

Утром, как всегда, Тая принесла поднос с завтраком в мою комнату. Поздоровавшись, я отвернулась, снова уткнувшись в «Войну и мир». Да-да, когда нечем заняться, порадует даже роман Льва Николаевича в четырёх томах. В прошлом году, вместо изучения этого произведения, нам поставили фильм на классной интерактивной доске с сенсорным экраном. Практически в самом начале, я, как и многие бывшие одноклассники, заскучала, и коротала время, подрёмывая в наушниках.

Можно сказать, сейчас, я навёрстывала упущенное, углубившись в описание первого бала Наташи Ростовой.

Между тем, Тая расставила посуду на столе но уходить не спешила.

- Анастасия Викторовна?- окликнула она меня шёпотом.

Я даже вздрогнула от неожиданности. Лёжа на животе, я болтала ногами, целиком поглотившись в чтение.

Тая нерешительно топталась возле стола, то и дело бросая косые взгляды на дверь, и явно хотела мне что-то поведать.

- Тая, ты хочешь мне что-то сказать? – решила я ей немного помочь.

- Вы всегда хорошо ко мне относились… - слабо кивнув, женщина продолжила сбивчивым шёпотом, - вчера я случайно услышала телефонный разговор вашего отца. Наверное, он не верит, что вы смирились с замужеством… Простите. Сегодня приедет ваш жених и…

При упоминании Бестужева я сразу напрягалась.

- Говори!

- Ваша свадьба состоится сразу после Бала. Это должно остаться для всех в секрете… Я думаю, ваш отец чего-то опасается, и мне показалось, вам лучше об этом знать.

- Отец сказал, зачем приедет мой жених? До бала ещё две недели.

Женщина отрицательно покачала головой.

- Спасибо, Тая. И сколько раз просить, что выкать мне совсем не обязательно? - добавила я, спохватившись.

Это уже нечто вроде ритуала, из года в год одно и то же: я прошу перестать обращаться ко мне по имени-отчеству, а Тая каждый раз отказывается. Мне претит такое подобострастие - женщина, минимум вдвое старше меня, к тому же помнит меня ещё крошкой. Но и её можно понять – навряд ли такое панибратство придётся по душе моим родителям. В этот раз она ожидаемо снова отрицательно покачала головой.

Тая не ошиблась. Не прошло и получаса, как отец лично пришёл ко мне в комнату, впервые с памятной вечеринки дня рождения, и сообщил, что Аскольд пригласил меня на свидание в ресторан. Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза – мог бы придумать что-то пооригинальнее.

Но ресторан так ресторан. Там мы, по крайней мере, не останемся наедине. В глубине души я всё-таки была рада выбраться из четырёх стен, несмотря на вполне оправданные, с учётом нашей последней встречи, неприязнь и отвращение, которые я питала к Бестужеву. Поэтому, в указанное время я ждала его при параде перед крыльцом. Я даже одела то платье, которое купила ко дню рождения – светло-голубое в крупный белый горох, оно было не слишком нарядным, но удивительно мне шло. Сверху такой же небесно-голубого цвета тренч плюс синие лодочки и сумка.

Отец, прихватив с собой Бультерьера и ещё одного охранника, тоже куда-то собирался. Он уже сидел на заднем сиденье авто, когда на территорию въехала чёрная «Ауди» Бестужева. Как оказалось, Аскольд тоже прибыл с охраной - какая удивительная предосторожность! Моя персона, право, не стоит такого внимания.

Уж отдали бы меня с потрохами этому редкостному мудаку, и дело с концом!

И тут меня осенило! А что если папочка действительно решил от меня избавиться, не дожидаясь свадьбы? Так сказать, передать будущему мужу из рук в руки раньше времени: «иди, девочка, для разнообразия трепли теперь нервы жениху». Уж больно обстановочка накалённая. Напряжение чувствовалось в каждом жесте отца, оно буквально витало в воздухе. Опять же, неожиданное появление дорогого гостя вкупе с Таиными откровениями сделали своё дело – шестерёнки в голове заработали с бешеной скоростью, а воображение принялось рисовать картинки, одна другой хуже. Я бросила нервный взгляд на ворота, которые, впустив эскорт Бестужева, сразу же закрылись, и… юркнула на заднее сиденье к папе.

- Ася, выйди из машины, - отец устало потёр переносицу.

- Не выйду!

Бультерьер безмолвным изваянием сидел на месте водителя и, казалось, вообще был сейчас далеко отсюда.

- Как ты мне надоела! – вздохнул отец. - У меня и так сейчас куча проблем, а тут ещё ты со своими фокусами.

- Пап, я же не отказываюсь уже выходить за него, - затараторила на одном дыхании. – Я только хочу, чтобы всё по-человечески было: сначала свадьба, потом… всё остальное.

Пытаясь удержать контроль над эмоциями, я отчаянно взмолилась:

- Папа, прошу тебя, не отпускай! Ты же как отец можешь запретить дочери оставаться наедине с мужчиной, который ещё не является ей мужем. Пожалуйста, я тебя очень прошу!

Голос начал срываться от попыток остановить слёзы.

- Прекрати, - снова осадил он меня, - это вполне нормально для вашего союза. Тем более, вы будете не одни. Да что с тобой, чёрт возьми, такое!

- Не одни? А с кем?

В его напряжённом взгляде, в посеревшем лице, я безрезультатно пыталась рассмотреть хоть какой-то намёк на ложь. Странно всё это. Очень странно.

- С его друзьями, – рявкнул он, теряя терпение. - Выйди уже наконец из этой чёртовой машины, или я за себя не ручаюсь!

Цокнув языком, я потянула ручку двери и буквально вывалилась на улицу. Бестужев тут же распахнул передо мной дверцу своего авто, делая приглашающий жест. А я так и не смотрела в его смазливо-отвратную рожу. Не хотела. Знала, что увижу глаза его наглые, и волна протеста захлёстывала, словно цунами.