Одержимая страстью (СИ) - Блэк Элли - Страница 38

В спину слышатся зазывные речи продавца о том, что у него есть много товара на любой вкус, и чтобы мы не торопились уходить, но я в этом была не заинтересована, как, видимо, и Алей. Парень вообще немного поменялся в своем поведении. Мы как будто поменялись местами, и теперь он нет-нет да оглядывался по сторонам, такое было чувство, словно он искал кого-то в толпе. Я даже спросила у него об этом, но юноша отрицательно покачал головой и, подтолкнув меня в спину, заставил двигаться вперед.

Домой мы вернулись уже далеко за полдень. Я просто валилась с ног. Не ожидала, что рыночная площадь окажется такой большой, да и дорога домой оказалась тоже неблизкой. Взвинченная появлением Танис, я и не заметила, сколько прошла по раскаленной на солнце брусчатке в одних сандалиях, а вот на обратном пути оценила весь масштаб забега.

— Зато сегодня буду спать, как убитая, — улыбнулась вымученной улыбкой, когда Алей проводил меня до лестницы.

— Хм, интересное сравнение, — его губы трогает легкая улыбка, а у меня в груди разливается от нее тепло.

Хотелось бы прижаться к нему не только губами, но всем телом. Чтобы он обнял и укрыл меня от всех тягостей этого мира.

— Тебе нужно отдохнуть, — говорит парень, и его взгляд меняется, становится более тягучим и глубоким, как будто он прочел мои мысли и думает о том же, о чем и я.

Румянец обжигает мои щеки, и я отвожу взгляд.

— Спасибо, что посвятил мне свое свободное время, — бормочу невнятно себе под нос.

— Это тебе спасибо, Лейя, что вытащила меня из этих стен на свет, — он касается подушечками пальцев моих, — а еще у меня для тебя есть подарок, только храни его в недоступном для глаз Элата месте.

Я не заметила, когда он успел сунуть руку в карман, но его пальцы уже обхватили мои, и он ловко надел мне на запястье неширокий золотой браслет.

— Алей, не стоило, — отнекиваюсь я, рассматривая искусно украшенное мастером ювелирное изделие, трогаю, верчу вокруг запястья. — Когда ты только успел купить его? Я даже не заметила.

— Ты просто не обратила внимания, — он быстро дотрагивается губами пульсирующей венки на моем запястье и оставляет меня одну.

— Чертовы гормоны…

Еще несколько минут стою и, глядя вслед Алею, улыбаюсь, как ненормальная, потом спохватываюсь, что за мной мог кто-то наблюдать, окидываю тревожным взглядом холл. Пусто. Поднимаюсь наверх, в свою спальню, там можно и отдохнуть, и рассмотреть в деталях подарок, не беспокоясь о том, что могу быть увиденной недоброжелателем.

В голове беспрестанно что-то стучало. Наморщив лоб, я потерла виски пальцами и потянулась на кровати, проведя  рукой по лицу, вытерла мокрую от слюней щеку, громко сглотнула остатки. Распахнув глаза, улыбнулась в темноту. За последнюю неделю я постоянно ловлю себя на том, что часто улыбаюсь. Да и вон, на этой волне позитива даже сны хорошие сняться. Блуждаю взглядом по сумеречной комнате. Интересно, сколько я проспала? А по освещению за окном и не поймешь, рассвет это или наоборот, только стемнело. Я откидываю покрывало, как им накрывалась, не помню, и тут же слышу, как что-то падает на пол, приятно звякнув. На секунду замираю в замешательстве. Браслет. Твою же ж мать. Ну, ты даешь, Ленок. Тебе точно жить надоело, а если бы его увидел Элат? Да он бы меня тогда точно заживо в гроб уложил и сверху крышку гвоздями самыми длинными забил.

Меня аж в пот холодный бросило, стоило только все это представить. Я быстренько сползла с кровати, опустилась на четвереньки и, нашарив руками на полу браслет, засунула его подальше под матрас. При свете нужно найти потайное местечко для этого сокровища. Снова улыбнулась, вспомнив, с какой нежностью целовал мне руку Алей, и сколько в его взгляде было тепла, когда щелкнул замочек украшения на запястье, будто этим самым дал понять, что я его и только его.

Н-да, Ленок, точно втюрилась, как девчонка малолетняя.

Сидеть на полу было совсем некомфортно, поэтому, стряхнув наваждения прошедшего дня, я поднялась на ноги и быстро пересекла комнату. Подошла к окну. Из-за приоткрытой шторы на меня своими темными глазищами смотрела ночь, и только звезды на высоком небе разбавляли кромешную темень. Я задернула штору и повернулась к двери. Странно, но в комнате все равно было сумеречно, и я вполне себе без приглядывания во тьме могла различить все предметы. Именно это и насторожило меня в первую очередь. Я широким шагом подошла к двери и поняла, в чем дело. Страх ледяной волной окатил меня, и  волосы на затылке дыбом встали. Я сделала шаг из комнаты, потому что дверь была открыта нараспашку, а это могло означать только одно — Элат был в комнате. На негнущихся ногах я шла к лестнице. Ведомая неподвластным мне чувством страха, я направлялась прямо к «зверю» в пасть.

Стой, ненормальная, спасайся, беги, прячься.

Эта мысль пульсировала в голове, с каждой секундой разрастаясь в размерах и заполняя все внутри, отчего мозгу грозило вот-вот взорваться в черепной коробке.

Шаг за шагом я спускалась навстречу своей судьбе и понимала, что сегодня я точно живу последний день, сегодня я закончу свое существование в этом мире и возможно вернусь в другой, более благоприятный для слабых особ. Матерь Божья... Живот скрутило мгновенно, и я больше не смогла сделать и шагу, согнулась пополам, и меня вывернуло наизнанку прямо на лестнице. Голова закружилась, и в глазах стало темно, как я при этом не свалилась с лестницы, не могла понять. Когда рвотные позывы прекратились, я села на порожек и привалилась к прохладной стене. Зажмурилась и задышала часто носом, прогоняя приступ паники, но когда открыла глаза, поняла, что это не помогло. Я сидела, вслушиваясь в отдаленный гул голосов и тихую музыку, что доносились до моих ушей из гостиной. Я даже боялась представить,  что там может происходить, да только от одной мысли, что дома Элат, меня прошиб холодный пот, и на коже выступила липкая испарина. Спустя секунду я поняла, что я вся дрожу, а в непутевую голову, просветлевшую после рвоты, вдруг вклинилась мысль, что проскользнула до этого: надо бежать. Точно, я спрячусь, правда, не знаю, где, но я обязательно найду это место. Я не готова умирать смертью истерзанной жертвы. Пусть меня лучше убьют, но по крайней мере это будет быстро и без мучений.

Я, сидя на попе, сползла с оставшихся  ступенек и даже сделала несколько уверенных шагов в сторону двери, когда неожиданно меня привлек насмешливый голос Алея. Что? Я застыла на месте камнем. Не может этого быть? Сердце затрепыхалось внутри так быстро, что трудно стало дышать. Я чуть попятилась, сделала первый шаг в сторону гостиной. Разум бушевал. Он посылал всевозможные импульсы в мои конечности, несколько раз я даже сделала попытку остановиться, пойти у него на поводу, но тут же в игру вступило сердце. Оно не позволяло дернуться в сторону двери и выскочить наружу. Оно заставляло сделать безумный шаг, который в последствие может стоить мне жизни. Но перекатистый смех Алея продолжал теребить мой слух, и у меня от этого нервно щекотало под ложечкой. Крадущимися шагами подхожу ближе к двери и припадаю к узкой щели. От увиденного перехватывает дыхание, и я, чтобы сдержать рвущийся наружу болезненный стон, затыкаю рот ладонью.

В гостиной творилась полная вакханалия. Посреди комнаты, напоминавшей бассейн, стояла огромная емкость с водой, в которой плескались голые девицы, а  их лапали загорелые накачанные мужики, пытаясь при этом ухватиться за самые интимные места. На то, что со всех сторон слышались томные вздохи и протяжные постанывания, я не обращала внимания, и так понятно, что там происходило. Лишь скользнув взглядом в правую сторону, я увидела, как обнаженные девицы, словно оседлав коней, скачут на мужчинах, в  такт их движениям колышутся и их бюсты, вверх-вниз, вверх-вниз. Но не это меня привело в ступор и  шок, нет. Средь всей этой оргии мой взгляд безошибочно выцепил белокурую голову парня и совсем юную девушку, худое голое тело которой устроилось между его ног. Она кошкой ластилась к его бедрам, будто выпрашивая ласку. Не хватало только одного: мурчащего звука. А может, он и был, только я ничего не слышала. Давление скакануло так резко, что уши заложило. Мне бы идти, бежать, но я продолжала стоять и наблюдать всю эту картину. Не проходит и минуты, как тонкая кисть с длинными пальцами пробегаются по его ногам вверх к паху, она поднимает голову к Алею и, улыбаясь, сладострастно обхватывает его пенис, склонив голову, подносит к губам. Парень откидывает голову на мягкую спинку кресла и закрывает глаза. На его лице маска безмятежности и покоя, а я чувствую, как лицо мое искажается болью, как мышцы судорогой сводит, и хочется взвыть на весь дом. Опускаю взгляд на голову этой шлюшки, и злость вспыхивает мгновенно. Ее башка, словно поршень, двигается вверх-вниз на члене Алея, и я почему до сих пор продолжаю стоять и смотреть на это, стоять и смотреть. Ревность ядовитой стрелой пробила грудь и вонзилась в сердце, впрыскивая отравленный эликсир прямо внутрь. Я отлепилась от узкой щели тогда, когда ноги подкосились, и я не смогла уже стоять без посторонней помощи. Спасибо, что стены всегда оказываются там, где надо, и всегда готовы помочь и подставить свое «плечо». Прижавшись спиной к стене, я не смогла сдержать слезы обиды, потому что душили они меня. Грудная клетка то поднималась, то тяжело опадала, не давая сделать вдох полной грудью.