Император желает жениться (СИ) - Раннерс Ирина - Страница 23

Меня задело за живое. Я, между прочим, его собаку защищала, и Рин не мог этого не понимать.

— Я проведывала подругу, которая безвинно пострадала от рук неизвестных преступников в стенах Вашего замка… Ваше Величество, — мой ядовитый тон (от кого только понабралась?) заставил советника тихо крякнуть, но не пробил броню императорского равнодушия. — И леди — уж не знаю, что ей понадобилось у покоев Ханны — просто испугалась песика, что вздумал поиграть. А я лишь потушила огонь, опасаясь пожара.

А что? Коль Вильме можно бессовестно врать в глаза его величеству, то и я не останусь в долгу. Я не смотрела в ее сторону, но даже кожей чувствовала возмущение девушки. Стоит отдать должное ее выдержке — юная леди не позволила себе ни протестующего жеста, ни звука.

— Раз пребывание под этой крышей столь опасно, — зазвенел металлом голос Рингарда, — значит, долг радушного хозяина обеспечить защиту дорогих гостей. Отныне, леди, Вас повсюду будет сопровождать охрана, и находиться Вы можете лишь там, где Вам и следует быть. Ступайте.

Мы с шатенкой синхронно изобразили книксены, а затем направились к выходу, больше не глядя на императора. Один стражник, что оставался внутри кабинета во время беседы, отправился со мной, другой — пошел следом за Вильмой. И как они только умудряются передавать приказы, не произнеся и слова?

Отправилась я не на занятия, а прямиком в свою комнату. Тихое позвякивание оружия стража, что неотступно следовал за мной, раздражало и мешало предаваться праведному гневу. Потому, добравшись наконец до своего временного жилища, я с немалым удовольствием захлопнула дверь прямо перед носом ни то охранника, ни то конвоира. Лучше бы, конечно, на его месте был император.

С чего я только решила, что самое неприятное — это когда гадости говорят за глаза? Стократ обиднее, если в лицо заявляют, что, мол, тебе, необразованной, еще этикету учиться надобно, а ты бродить где-то вздумала! И это перед благородными воображалами, которые и без того считают, что мне здесь не место! Теперь, что ли, всю жизнь терпеть презрение дворян? Нет уж, увольте!

То Ник меня сомнительным прохождением попрекал, то вот и Рин туда же. Надоели! Да лучше быть сиротой безродной, но совестью чистой, чем такой высокомерной интриганкой и лгуньей, как местные леди.

Помнится, Ханна говорила, что за ней вечером придут подручные Мариаса. Может, согласятся и меня с собой забрать? Домой мне никак нельзя, да и не хочется пока. Но ведь Нисс всерьез в свой отряд зазывал…

Размышляя над этим, я складывала свои немногочисленные пожитки в сумку. Палец пронзила резкая боль. Злосчастная брошь снова попалась под руку, и тонкая игла застежки впилась в кожу.

Стоило подхватить украшение и стиснуть в ладони, как гнев и обида отступили. Обессилено уселась на кровать прямо посреди вороха одежды. Сердце тоскливо сжалось. Поняла, что мне невероятно грустно даже думать о расставании с этим миром, Греттой, собаками, а главное — с Рином.

Должно быть, с его стороны сложившаяся ситуация выглядит совсем скверно. Примчались к повелителю две всклоченные девицы, от дел важных оторвали, а все для того, чтобы отношения свои выяснять. Это, впрочем, не дает Рингарду права мною пренебрегать. На то должны быть веские причины, что мне и следует выяснить, прежде чем пуститься в бега.

Вдруг накатила невероятная усталость, скопившаяся, видимо, за все последние дни. Немногие оставшиеся силы я истратила на то, чтобы прибрать разбросанные вещи. Затем откинулась на подушки и провалилась в сон без сновидений, подумав лишь, что до вечера еще все успею.

Вынырнуть из забытья меня заставил тихий, но отчетливый стук в дверь. В комнату к тому времени уже прокрался вечерний сумрак. Надо же, полдня проспала! Я вскочила с кровати, но прежде чем открыть незваному гостю, критично осмотрела себя в зеркале. Что ж, по крайней мере, я выгляжу свежей и отдохнувшей.

За дверью терпеливо ожидал император, а из-за его плеча робко выглядывал приставленный ко мне стражник. Небось, бедный парень все это время так и простоял в коридоре, не смея отлучиться. Я пожалела служивого, вмиг перестав на него злиться.

Рингард придирчиво осмотрел меня с головы до ног, будто проверял, цела ли. Его взгляд остановился на блеснувшей в моей ладони броши (странно, что я так и не выпустила ее из рук), и мужчина зло поджал губы, словно собственный подарок был ему не мил.

— Ваше Величество? — прервала я затянувшееся и оттого тягостное молчание.

— Поговорим? — спросил император с нажимом, снова вглядываясь в мои глаза.

Можно подумать, он оставил мне выбор.

Мне велено было накинуть плащ, так как «там» может быть ветрено. Куда именно собрался меня отвести, Рин не сказал. Он отвернулся к стражнику, давая понять, что в комнату заходить не собирается. И ладно. Дверью не хлопнула, а аккуратно ее прикрыла.

Из двух имеющихся в моем распоряжении я выбрала накидку с капюшоном. Хотела было стянуть ее края брошью, но передумала. Не знаю, чем это украшение не по нраву моему величеству, но злить его не стоит. Я и без того сегодня в немилости.

Как только я из комнаты, Рин жестом предложил мне проследовать по коридору впереди него. Едва ли не впервые за время нашего знакомства не я догоняла вечно спешащего куда-то императора, а он приноравливал свой шаг к моему и даже шел чуть позади. Прежде чем свернуть на незамеченную мной ранее лестницу, я удивленно оглянулась. Оказывается, стражник так и остался стоять у входа в покои.

— Ваше Величество, — подчеркнуто вежливо полюбопытствовала я, — а разве охрана не обязана теперь повсюду меня сопровождать?

Черные глаза сузились. Сердце пропустило удар — ух, недобрый это взгляд. Вот кто меня за язык тянул?

— А Вы, миледи, опасаетесь, что моих сил для Вашей защиты недостаточно? — ласково уточнил Рингард.

После этого вопроса мне и впрямь стало казаться, что со стражником за спиной оно безопасней будет. Хоть и он ничего не поделает супротив повелителя, вознамерься тот меня придушить.

— Что Вы, — поспешила заверить его в обратном, — я в Вас ничуть не сомневаюсь, но сегодняшний приказ звучал так убедительно…

Кажется, я слегка переусердствовала с подобострастием в голосе, отчего мои вполне искренние уверения прозвучали как издевка. Дабы сбежать от мрачного императорского взора, бодро зашагала вверх по узкой винтовой лестнице, приподняв юбки. Оставалось надеется, что правильно выбрала направление. Не в подземелье же Рингард вознамерился меня вести.

За спиной послышался тяжелый вздох и едва уловимое: «Заслужил». Рин мигом меня нагнал, переступая по две ступени за раз.

— К чему такие церемонности в речах? — спросил он уже вполне нормальным тоном.

— Как же? — делано удивилась я. — Я теперь не смею отступать от имперского этикета, чтобы не ранить чувства местного высшего общества.

— Что ж, тебе и вправду стоит поупражняться, — задумчиво отвечал на мой ехидный выпад император, — может, в следующий раз поостережешься дерзить мне при посторонних.

Я возмущенно обернулась. Да он смеется надо мной! Я стояла на ступеньку выше, потому искрящиеся насмешкой очи находились на уровне моих глаз. То, что Ринганд не нависает надо мной коршуном, придавало смелости и уверенности.

— Может быть, — с вызовом отвечала я, — но только если Ты больше не будешь меня отчитывать, как школьницу. Тем более в присутствии здешних дворян.

— Прости, — какое-то фальшивое у него получилось извинение, — но я был очень зол.

— На меня? — изумилась я.

— А на кого еще? — криво усмехнулся император, и пояснил: — Я постоянно твержу тебе об осторожности, приставил телохранителей и выискиваю другие способы тебя защитить, не привлекая лишнее внимание… А ты сбегаешь с занятий, где была бы под присмотром и охраной. Еще и открыто конфликтуешь с благородной леди, с которой и пересекаться не должна была.

— Да я волкодавиху твою спасала! — воскликнула я. — Ее, между прочим, сжечь пытались!