Император желает жениться (СИ) - Раннерс Ирина - Страница 51

Вчерашний седовласый распорядитель бала объявил притихшей толпе, что пора перед ней предстать Вайоми. Шоколадка недобро ухмыльнулась и, накинув капюшон, вышла на площадь. Как я и ожидала, она топнула ножной — и от мыска сапожка, раздвигая брусчатку, быстро побежала трещинка. Нацелено колдовство было аккурат на императорский трон. Заметив это, Рингард подался вперед, что-то неслышно пробормотал и припечатал подоспевшую трещину тяжелым сапогом. Чары развеялись, а бурые камни стали на свои места.

— Она это нарочно? — неверяще спросила Гретта.

— Ага, — отозвалась Видана, — пожелала Его Величеству провалиться.

Вот никогда не понимала, шутит ясновидица или говорит всерьез?

Виновница наших переживаний сделала неловкий книксен, пролепетала «простите, плохо Дар контролирую» и под хмурым взглядом императора вернулась под защиту навеса. По толпе пронесся шепоток: кто-то выказывал тревогу, кто-то — недовольство, а некоторые откровенно насмехались. И только Вильма, которой предстояло следующей выйти на суд зрителей, показалась мне неподдельно огорченной.

Советничья дочка обреченно, как приговора, ждала, пока публика угомониться и распорядитель объявит ее выход. Но стоило седовласому начать оглашение титулов, Вильгельмина приосанилась, гордо вскинула голову и направилась к центру площади. Наблюдавшим за ее решительной поступью и не подумалось бы, что юную леди Нэствел одолевали мрачные думы.

Вильма остановилась и обратила лицо к небу. Долгие минуты она вглядывалась в низкие мутные тучи, не обращая внимания на перешептывание собравшейся знати. Затем девушка плавно взмахнула рукой — красная лучинка сорвалась с ладони и устремилась ввысь, оставляя за собой след искр. Огонек, едва не исчезнув в сером мареве, внезапно с громким хлопком разлетелся на множество ярчайших осколков, чтобы дождиком осыпаться вниз. Следом полетели синяя, зеленая, желтая и снова красная лучинки, но даже грохот от их разрывов не смог заглушить восхищенные возгласы, а огоньки все не кончались.

Когда красочное и невиданное доселе представление завершилось, зрители, аки малые дети, хлопали в ладоши и выкрикивали слова одобрения. Кудесница же устало опустила руки и благодарно улыбалась одними лишь уголками губ. Как только гам стих, она поклонилась всем сразу и неспешно вернулась на прежнее место. За все время Вильма ни разу не взглянула на отца, а тот в свою очередь наблюдал за дочерью с плохо скрытым недовольством. Посчитал, что она могла показать нечто иное?

Император так вообще остался безразличен к живописному действу. Его выжидательный взгляд был прикован к… Малике? Словно почувствовав чужое внимание, брюнетка задорно глянула на Рингарда и слегка кивнула. Похоже, это был сигнал. Его Величество встал, что-то сказал удивленному советнику и помог подняться Озме. Затем вся троица отправилась в смотровую башню у ворот.

Распорядитель предложил всем, кого холод не пугает, подняться на стену. Желающих оказалось достаточно, особенно среди мужчин. «Императорских гостий» же проводили в узкий коридор для стражников, где сквозь бойницы можно было рассмотреть мост через лаву и бескрайнюю равнину за ним. При том принцесса с нами не пошла, а остановилась у ворот. Что ж она, из замка собралась выйти?

Именно это Малика и сделала. Ворота с натужным скрежетом распахнулись во всю ширь, и девушка плавным шагом последовала к середине моста. При том она будто бы и не сражались со стихией — даже плащ не трепетал полами. Я-то точно знала, что буйный ветер за стеной горазд человека с ног сбить, о чем и поведала подругам.

— Маликин Дар от Воздуха, — веско проговорила Вайоми, — вот и усмиряет его потоки. Так же, как меня огонек простой не жалит, а тебя — вода держит.

Я понятливо покивала.

— Что это там? — Гретта высунулась в свою бойницу, всматриваясь в горизонт.

— Катапульты, — Джила впервые за день слово проронила, и то непонятное.

— Чего? — переспросила рыжуха.

Все уставились на ледовую колдунью, ожидая объяснения. Наигранный вздох красноречиво дал понять, какого она мнения о нашей образованности.

— Орудие военное, — милостиво принялась объяснять ледышка, — чтобы каменные глыбы метать издалека.

— Кто-то вздумал рушить стены замка? — признаться, я немного струхнула и, как всегда в поисках правды, обернулась к Виде.

— Не смотрите на меня! — хмыкнула ясновидица. — Мне не дано знать всего.

За нее нам ответили те самые орудия. После короткой вспышки где-то в небе (никак императорский сигнал), в нашу сторону стремительно понеслись исполинских размеров каменные шары. Мы все, не сговариваясь, отшатнулись от смотровых окошек, а Гретта в страхе схватила меня за руку. Со стены до нас донесся истошный визг — я готова поручиться, что голос был мужским. Вероятно, на открытой площадке сверху еще страшней.

Только Малика не дрогнула и осталась глуха к крикам за спиной. Она медленно взвела обе руки, будто подымала едва посильную тяжесть. Успела! Огромные снаряды на мгновение зависли в воздухе перед магичкой, а затем разлетелись в стороны. Какие-то глыбы покатились по земле, иные плюхнулись в лаву, но ни одна из дюжины не достигла замковых стен. Убедившись в этом, брюнетка облегченно опустила руки, развернулась и спокойно пошла к воротам, сопровождаемая всеобщим ошарашенным безмолвием.

— Мне надо на воздух, — выдохнула побледневшая рыжуха и потянула меня на улицу.

У самого выхода с коридорчика подруга почему-то замешкалась, а после и вовсе юркнула назад в тень, оттолкнув туда же меня. Я намеревалась было возмутиться, но вовремя проследила заинтересованный взгляд лисьих очей. С нашего укрытия просматривалась все еще распахнутые ворота, у которых в укромной нише Малику перехватил лично император. Он бережно накрыл ладонями дрожащие руки девушки и что-то нашептывал ей на ухо, заставляя устало улыбнуться, а затем ласково поцеловал в щеку.

Я наблюдала за Рином и принцессой, к которой он явно неравнодушен, и никак не могла определиться, что чувствую. Ни боли, ни обиды, а только яростное желание отобрать то, что, как я полагала, принадлежит мне безраздельно. Все это, конечно же, не укрылось от Гретты. Столько недовольства отразилось на ее лице — как бы она чего не учудила. Забыв о том, что и сама только что хотела закатить скандал, я схватила подругу за плечи и предупреждающе прошептала:

— Даже не вздумай!

Тем временем император и Малика прервали свои любезности, а площадь снова стала наполняться людьми. Нас с рыжухой нагнали остальные «невесты», и мы вынуждены были вернуться под надоевший уже навес. Необычайно довольный император снова уселся на трон и обратился к советнику. Тот никак не отвечал, ибо припал к резному кубку, испивая из него большими глотками и отфыркиваясь. Видать, не воду ему подали.

Малика неспешно шествовала к нам, попутно собирая восторженные отклики дворян. Те, кто стал очевидцем сотворенного ею чуда, с придыханием описывали произошедшее тем, кому посчастливилось не быть на стене. Пока брюнетка дошла до своего места, ее несколько раз успели наречь величеством.

— Думаешь, ты всех уела? — ехидно поинтересовалась у пока еще принцессы Гретта.

— А ты полагаешь, что нет? — насмешливо отозвалась Малика и ехидно предложила: — Так иди — покажи всем, как надо. Только учти, что здесь каждый третий — маг Огня, так что твоим Даром их не удивить…

Рыжуха ответила ей высокомерным взглядом, развернулась на каблуках и решительно направилась к месту выступления. Обескураженный распорядитель спешно огласил ее выход, заставив все еще галдевшую публику удивленно воззриться на очередную участницу отбора.

Она же уперла руки в боки и с видом маститого строителя осмотрела окружающие стены. Наконец, пристальный взор остановился на карнизе, увенчанном скульптурой некого мифического животного с оскаленной пастью. Всегда думала, что подобные плоды воображения неизвестного скульптора не только не украшают, а делают замок излишне мрачным. Кажется, моя неугомонная подруга разделяла это мнение.