Император желает жениться (СИ) - Раннерс Ирина - Страница 8

— Тут Малика принялась рассуждать, кто и сколько продержится на отборе невест, — едва различимым шепотом отвечала девушка. — И решила она, что первыми Рингард прогонит Видану и Джилу. И если Вида просто опечалилась, то черноволосая взяла и заморозила воду в стакане Малики, когда та отпить собиралась. А после все крошки со стола сдуло на платье Джилы. Кажется, они сейчас сцепятся…

Необходимо было что-то предпринять. Не то, чтобы мне не любопытно было посмотреть на противостояние двух девиц явно не из робкого десятка, но еще больше хотелось спокойно поесть. А я, кстати, еще с дому и маковой росинки во рту не имела.

— Надо же, настоящий лед! — преувеличенно радостно воскликнула я, подхватывая без спроса бокал Малики. — В жизни его не видела!

И это была правда. Лед обжигал пальцы холодом, превращаясь в воду от соприкосновения с теплом. Очень интересные ощущения. Мои восторги с готовностью разделила Вайоми, тоже с некоторой опаской потрогав ледяные кристаллы. Джила немного приосанилась от гордости и снисходительно улыбнулась.

Догадавшись, к чему эти восторги, Гретта тоже решила посодействовать. Она принялась восхвалять необыкновенную прическу нашей брюнетки. Там действительно было на что посмотреть: волосы были уложены в форме цветов и затейливых узоров, словно короной венчавших голову девушки.

Спустя несколько минут подобных восхищений, назревавший конфликт был если не забыт, то отложен на неопределенное время. А потому поели мы во вполне дружественной обстановке, делясь своими впечатлениями от местной моды и строя догадки о том, что нас сегодня ждет. Права оказалась Малика, надменно заявившая, что многим присутствующим не помешает урок хороших манер.

Весь день мы провели в компании высокой и болезненно худощавой графини средних лет, учившей нас местным правилам этикета. Ее сиятельство — а именно так следует обращаться к женщине в этом титуле — даже последующие обед и ужин превратила в уроки. Я честно старалась запомнить, как полагается сидеть, с кем беседовать после смены блюд, сколько и чего можно съесть и выпить, а главное — какие приборы при этом использовать, но постоянно допускала мелкие оплошности.

Графиня (надо отдать ей должное) ни на кого голос не повышала и не ругала за невнимательность, а лишь искренне расстраивалась из-за наших неудач. Мне, как, похоже, и остальным девушка, очень не хотелось огорчать эту добрую утонченную женщину. Даже Гретта, забыв о своих шалостях, всерьез углубилась в изучение предназначения вилок и бокалов, пояснив, что «в жизни пригодится». Я заинтересовалась, как именно эти знания могут быть ей полезны, если она не собирается замуж за императора, но соседка только досадливо отмахнулась от моих расспросов.

После ужина, когда мы с Греттой возвращались в свои покои, я вдруг запаниковала:

— А если я пройдусь не так, сяду не там, скажу не то? — запугивала сама себя. — Рингард же подумает, что я деревенщина, точнее — островетянщина необразованная.

— Так ты же иномирянка, а значит — не деревенщина, а диво дивное, — насмешливо комментировала мои страхи соседка.

— О чем мне с ним говорить? Что у нас может быть общего? — не унималась я.

— А ты говори о нем, — предложила рыжая, — то есть о том, какой он умный, сильный, ловкий…

— Может, мне еще ему на шею повеситься? — хмыкнула я.

— Можешь и так, — почти серьезно отвечала Гретта, — и тогда отбор закончится, так и не начавшись.

— Ну уж нет, — прыснула я от смеха, — нельзя лишать тебя такого удовольствия!

Паж (надо хоть имя его узнать) уже ждал нас у входа в покои. Это означало, что император также ожидает. Я задохнулась от очередной волны смятения, и рыжуха, заметив это, ловко втолкнула меня в комнату, приказав мальчишке оставаться, где стоит. Как только дверь за нами закрылась, соседка развила бурную деятельность.

Стянуть кринолин удалось лишь с третьей попытки, поэтому на обезвреживание корсета времени не оставалось. Зато еще несколько нижних юбок ушли восвояси, и мой наряд стал несравнимо более легким.

— Ну вот, — Гретта была очень довольна результатами своей диверсии, — теперь ты даже сможешь добраться на свидание еще до рассвета.

Гонимая тревожным, но пленительным предвкушением, я едва не забыла императорский плащ, за что получила очередную насмешку от рыжухи и была, наконец, выпровожена из покоев.

Глава 6

После восьмого по счету поворота я окончательно перестала понимать, в какую сторону мы движемся. На любые попытки расспросов, малец неизменно отвечал, что ему не велено говорить. За очередной массивной дверью нас встретила вечерняя прохлада. Мы выбрались во двор и направились к череде длинных одноэтажных строений, из высоких окон которых лился яркий свет. Огибая эти постройки одну за другой, я прислушивалась к гулу голосов за их стенами и силилась понять, кто же там находится. Все сильнее пахло лошадьми и еще чем-то кислым и малоприятным. Все тревожнее становилось на сердце, и я повернула бы назад, если б смогла отыскать дорогу в сгустившемся сумраке.

А так оставалось только поспевать за маячившей впереди фигуркой мальчишки, прижимая к груди императорский плащ.

Внезапно одна из дверей распахнулась, и я оказалась в треугольнике света, будто на сцене.

— Та-ак, — протянул один из мужчин, показавшийся в дверном проеме, — кто это тут у нас?

— Что за чудное создание сама судьба нам сегодня привела! — воскликнул его товарищ, протискиваясь в двери и обходя меня сзади.

— Простите, я здесь случайно оказалась, — пискнула я, пытаясь пройти туда, где скрылся мой провожатый.

Грубая шероховатая ладонь нахально ухватила мою руку и дернула назад.

— Зачем же так спешить? Али ты в судьбу не веришь? — крепкий винный запах окутал мое лицо, заставляя скривиться и отвернуться.

— Она еще и носом воротит! — очень правдоподобно возмутился стоявший в проходе.

— Ей, никак, дворян подавай, — презрительно развивал мысль державший меня мужчина.

— Так мы покажем, что офицеры ничуть не хуже будут, — хохотнул другой, приближаясь.

— ПАЖ! — взвыла я не своим голосом и что было силы дернулась в бок.

От неожиданности офицер меня отпустил, и я кинулась бежать, возрадовавшись отсутствию кринолина. За спиной раздалось витиеватое ругательство и топот ног. Бегство мое продлилось недолго. Обернувшись на преследователей в очередной раз, я с разгону врезалась в чью-то грудь. Едва не свалившись с ног, попятилась назад и, натолкнувшись спиной на одного из резко затормозивших мужчин, зайцем отпрыгнула в сторону.

— Что, позвольте узнать, здесь происходит?

Полный негодования голос показался одновременно абсолютно чужим и очень знакомым. А еще — леденящим душу и пугающим. При этом он совершенно точно принадлежал императору. Почему-то подумалось, что его тон не сулит ни мне, ни напавшим на меня ничего хорошего. Я отвечать не решилась, а вот офицеры попробовали неуверенно оправдаться.

— Вы пьяны?! — перебил их жалкие потуги Рингард.

Похоже, нетвердое и нестройное «никак нет» и «самую малость» еще больше разозлило его величество.

— Разжалованы. Оба.

Все знаки отличия на мундирах и без того расхристанных офицеров вспыхнули голубоватым огнем, ярко осветив их перепуганные и вмиг побледневшие лица. Но ни один из мужчин не посмел даже шелохнуться. Впрочем, огоньки нанесли урон только их форменным одеждам, даже не опалив волос.

— Свободны, — сказал император подчиненным и, наконец, обратил свое внимание на меня, — а Вы…

Я скорее ощутила, чем увидела его презрительный взгляд.

— А Вы впредь будьте более избирательны в отношении мест для вечерних прогулок.

— Так это ведь Вы меня сюда позвали! — я была настолько возмущена, что даже бояться забыла.

— Я?! — отчего-то изумился император, а затем ехидно добавил: — Хотите сказать, что это Я предложил Вам прогуляться среди офицерских казарм?

— Вы записку прислали… — пролепетала я.