Реквием для зверя (СИ) - Тард Джулия - Страница 46

— Это что, шутка? — мой день рождения через три дня, но из-за всего того дерьма, в котором мне приходилось бултыхаться последний месяц, я даже о нём и не вспомнил.

Сам не знаю, что именно испытываю в этот момент: облегчение или остервенение. Кажется, душа ушла в пятки и даже и не думает возвращаться обратно! Сердце разгоняет адреналин по венам, и всё моё тело качает в такт каждого его тяжелого удара!

— Даяна очень хотела, чтобы ты смог как следует отдохнуть после всего, что на тебя свалилось. Так что мы с Луисом помогли ей организовать покупку билетов, «кражу» твоего паспорта и, конечно же, «похищение», — показывает она пальцами двойные кавычки и смахивает с плеча короткие волосы. — Но не думай, что это значит, будто бы я изменила своё к тебе отношение, Прайд, — вскидывает Сара голову, но на этот раз в ней уже нет ни иронии, ни сарказма, ни призрения. — Ты сволочь, мразь и ублюдок. Чудовище, которого я боялась практически пять долгих лет. И не попади я в руки к Джеймсу, то наверняка бы и дальше тряслась от одного только, твоего имени, — сделала она рваный вздох, продолжая смотреть прямо мне в глаза. — И ты совершенно не тот мужчина, который нужен Даяне. Не тот, кто на самом деле может сделать её по-настоящему счастливой. Но я люблю свою дочь, Прайд. Очень люблю. И если сейчас ей не нужен никто кроме тебя, то я готова принять это, несмотря на свои собственные чувства. Так что, как следует, наслаждайся своим подарком, Прайд, — снова тычет в меня пальцем, оставляя болезненный след. — Понял, сволочь? Как следует!

ДАЯНА 1

— Большое спасибо за сотрудничество мисс, — улыбается мне работник таможенного контроля, возвращая паспорт. — Приятного полёта.

— Благодарю, — киваю мужчине в форме и спешу обратно к маме и Нику.

Как же я рада, что всё закончилось! Чувствую, как с печь свалился огромный камень, который всё это время тянул меня к земле. Сколько же всего нам с Николасом пришлось преодолеть за это время!..

Обвинение в моём похищении, скандалы в прессе, укоры по поводу разрушенной семьи. Всё это время я старалась не обращать внимания на то, что стала коварной интриганкой, которая просочилась в семью Прайда под видом невесты его сына, а затем выжила из его дома законную супругу.

Одни таблоиды называли меня бичом, что соблазнила своей молодостью состоявшегося миллиардера в попытке отомстить за смерть отца. Другие же наоборот жалели, считая, что соблазнили именно меня. Что отношения с Николасом стали не более чем инстинктом самосохранения, дабы избежать участи Кларка Мейера.

Очень долго я читала эти статьи, пытаясь найти в них хотя бы какую-то истину для себя самой, но, похоже, что она притаилась где-то посередине. Где-то между любовью и ненавистью. В несуществующем ни для кого мире, где даже мы с Прайдом и сами не способны понять, что же нас с ним на самом деле объединило

— Ну вот и всё, — подхожу к Нику и маме. Я прекрасно чувствую, как между этими двумя витает настолько откровенная атмосфера ненависти и призрения, что хочется закрыть лицо и убежать как можно дальше. Но даже несмотря на это, всё равно очень стараюсь сгладить враждебную обстановку и преподнести свой подарок во всей возможной красе. — Извини, что не говорила тебе раньше, но я собираюсь украсть тебя и вывезти из Нью-Йорка на Маврикий! — беру его за руку, поверх широкого ремешка золотых часов и прижимаюсь впитывая в себя жар его напряженного тела.

— Спасибо за подарок, милая, — даже не взглянул на меня Прайд, продолжая таранить мою беззаботную маму тяжелым взглядом. — Мы с Сарой как раз о нём и говорили.

Мощная спина стоящего около меня мужчины настолько напряжена, что светлая рубашка практически трещит в плечах. А сосредоточенное лицо кажется настолько бесчувственным и грубым, как если бы он смотрел Меган в пылу самого серьёзного скандала.

Кажется, я всё-таки перестаралась со скрытностью, и теперь мой подарок превратился для Ника в застрявшую в горле кость…. Тем более что за эти дни, мама настолько сильно вошла во вкус, кусая Прайда за живое, что наш сговор с целью вывезти его на отдых стал для неё настоящим праздником. И хорошо, что продлилось это всего пару дней, в противном же случае скандал был бы неизбежен!

Она с таким энтузиазмом старалась отравить ему жизнь, что не помогали не мои слова о том, как много он для меня сделал, не уверения в том, что папа был не более святым, чем казнивший его человек. Удивительно что, несмотря на моё неприятное высказывание в адрес её покойного супруга, мама так и не отреклась от меня и не обозвала последней тварью или мерзкой предательницей!

Да и то, как сильно переменился её характер, первое время вводило меня в состояние откровенного шока! Я так сильно переживала, что Джеймс превратит мою маму в пустую оболочку без души, а вместо этого вернул мне абсолютно уверенную в себе женщину!

Кто знает, может, таким образом, он всего лишь попытался создать для Николаса очередную преграду в виде Сары Джонс. Но то, что за те две недели пока она гостила у нас, я услышала о Джеймсе так много хорошего, не могло не насторожить. И дело было даже не в том, что она как самое настоящее зомби расхваливала его, обрисовывая сугубо в радужных красках, а то, с какой теплотой отзывалась…

— Что ж, — улыбнулась мама, сжимая ручки тёмно-синей сумки, — моё время на исходе, так что пора мне уже идти на посадку.

— Давай мы проведём тебя, — дёргаюсь в её сторону, но она тотчас меня останавливает и подзывает к себе Луиса.

— Не нужно, солнышко. Чем дольше будем прощаться, тем тяжелей мне будет улетать.

Я держу Николаса за руку и ещё долго смотрю ей в след, отвернувшись только после того, как их с Луисом фигуры полностью исчезают среди разноцветной толпы.

— Она обидела тебя, верно? — набираю полную грудь воздуха и наконец-то поднимаю на него взгляд.

Я чувствую его злость каждой клеточкой. Она такая острая и такая неистовая, что даже он сам не может взять её под контроль. Серебряное пламя холодных глаз готово сжечь всё вокруг. Готово найти мою маму даже среди десятков разделяющих нас людей и испепелить её до последнего волоска.

— Прости Ник, это всё моя вина! — сжимаю его запястье ещё сильнее прежнего и практически наваливаюсь на опущенную руку всем своим весом. Упираюсь лбом в твёрдые мускулы и практически шепчу, прихватывая губами ткань светлой рубашки. — Я не думала, что ты на самом деле можешь… огорчиться…

Я знаю, что со стороны мы куда больше похожи на родственников, чем на полноценную пару, но мне настолько плевать, что я прямо тут готова заявить всему миру о том, что именно нас с ним объединяет!

— Знаешь, что я сделаю, как только мы поселимся в номер? — наконец-то его тяжелый голос приобретает нотки томного саксофона, от которого у меня всегда начинает щекотать за ушками. — Сначала, я как следует отосплюсь, за все те бессонные ночи которые ты для меня устроила. А затем… — берёт меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.

Прайд настолько внушительного телосложения, что всё остальное перестаёт иметь для меня хоть какое-то значение. Пьяный взгляд впивается в его хорошо отчерченные губы, и я ловлю их движения словно заколдованная, балансируя на грани между небом и землёй.

— Затем… — склоняется он ко мне, прижимаясь к щеке своей щетинистой скулой, и горячее дыхание скользит по дрожащей шее, опускаясь колючими мурашками вдоль всего позвоночника. — Я сделаю с твоим телом то, после чего ты даже пошевелиться не сможешь…

Как же приятно от него пахнет… Чувствую себя сумасшедшей, которая пытается перейти на другой край обрыва, минуя огненную пропасть…

Хватаюсь за крепкие предплечья и втягиваю в себя его дорогой и необычайно крепкий аромат его духов. Нотки кожи и корицы наполняю моё тело и я практически теряю равновесие от того как сильно ноет в самом низу живота. Как неистово дрожит под коленками, когда его знойный запах оседает у меня на языке, заставляя нервно сглотнуть…