Реквием для зверя (СИ) - Тард Джулия - Страница 48

Мы снова остаёмся одни, но я всё ещё не могу собраться и изображаться серьёзность. Снова и снова прикусывая губы, прячась за меню, мне сложно смотреть на сидящего напротив мужчину, ведь в отличие от него, я совершенно не испытывала ни смущения, ни неловкости.

— Почему ты так спокойно воспринимаешь нашу разницу? — всё-таки задаёт он вопрос, который так долго его мучает.

— Потому что возраст — это всего лишь цифра, — мне нравится смотреть, как Ник хмурится, и раз за разом теребит в руке столовые приборы.

Такое чувство будто бы я школьница, сбежавшая с капитаном университетской футбольной команды. И мне, откровенно говоря наплевать на то по сколько нам лет. С точки зрения закона мы ничего не нарушаем, а что же до морали, так тут и подавно для нас практически нет никаких серьёзных запретов. И если не брать в расчёт, что Меган всё ещё не подписала документы о разводе, то я считаюсь Николасу не более чем простой любовницей.

— Ты не выглядишь на свой возраст, — улыбаюсь ему и подставляю бокал под принесённое шампанское. — И не знай я сколько именно тебе лет, то не дала бы и больше сорока. Тем более что у Клеопатры с Цезарем была практически такая же разница, что и у нас. Но в отличие от тебя, он выглядел куда хуже, — склоняю голову набок и проговариваю прямо в прохладное стекло. — Как думаешь, может эти двое наша прошлая жизнь, а мы не более чем их реинкарнация?

— Думаю, что это всё плохо закончится, — довольно неожиданно отвечает, заставляя меня напрячься.

— Что ты имеешь в виду?

— Что не хочу умирать заколотый в спину, — и снова та самая улыбочка и адский блеск в серых глазах от которого уже давно кружится моя голова.

Ник так хищно исследует изгибы моей шеи и открытую грудь, что я начинаю ловить себя на том, как стремительно учащается моё дыхание, вслед за растекающимися по телу волнами удушающего пламени.

— Прекращай свои шуточки, Прайд, иначе останешься без десерта! — отпиваю игристый напиток и с нетерпением приступаю за ароматное ризотто.

Если не привлеку своё внимание чем-нибудь помимо него, то наверняка не выдержу и половины отведённого на ужин времени.

— Ну уж нет, малышка, не для того я выбирал это платье чтобы ты так просто его сняла. Сегодня ночью я собираюсь превратить его в настоящие лохмотья, срывая с тебя кусок за куском.

Усмехается он, откидываясь на спинку стула, и я практически ощущаю его взгляд на своей коже. Чувствую его невидимые прикосновения на ключицах и сразу же впиваюсь зубами в металлическую вилку. Острые зубья давят на язык до кровавой дымки, а я всё ещё пытаюсь взять под контроль тугой комок истомы, что то и дело пульсирует между сведёнными бёдрами от каждого его развратного слова.

И это всё. Конец. Я больше не чувствую аппетита и не могу проглотить ни одного рисового зёрнышка.

— Большое спасибо за ужин, — выдавливаю из себя заплетающимся языком и делаю для жадных глотка шампанского смачивая пересохшее горло. — Но мне нужно отойти.

Ник даже и не думает останавливать меня, когда я встаю из-за стола и поспешно удаляюсь прочь из ресторана.

В прохладном номере дрожь наконец-то начинает отступать. Мне не хочется включать главный свет. Не хочется, чтобы он бил в глаза. Сейчас мне нужно утонуть в полумраке. Раствориться в нём приходя в себя. Перевести дыхание и успокоиться, пока сюда снова не заявится Ник, и не начнёт пытать меня своей непреодолимой сексуальностью и очевидным мужеством.

Никогда бы не подумала, что в моей жизни на самом деле может появиться мужчина, гладя на которого у меня будут разъезжать ноги, как у последней шлюхи!

Я смотрела на себя в зеркало не в состоянии как следует рассмотреть пылающее лицо, но ощущение от растекающегося по венам огня качало меня будто пьяную. Что не говори, но я на самом деле подсела на этого мужчину как на свой личный сорт наркотика.

Его требовало моё тело. Взывало и скулило как сумасшедшее, пока я снова и снова впивалась взглядом в свои почерневшие глаза, приказывая остепениться. Заставляя выкинуть из головы все глупости и прекратить эту дикую животную жажду…

В тишине комнаты раздался щелчок замка и на пороге появился Прайд.

— Ты слишком быстро убежала малышка, — прошел он внутрь номера, держа в руке аккуратный стаканчик с клубничной панакотой. — И даже не успела попробовать свой заслуженный десерт, — протянул он мне ложку с упругими сливками, даже и не думая скрывать порочную улыбку.

Я открываю рот и обхватываю губами предложенную сладость, не в состоянии отвести от Ника затуманенного взгляда. Он всего лишь кормит меня ягодным десертом, пока я прижимаюсь бёдрами к туалетному столику, но мои ноги уже начинают подкашиваться, не в силах совладать с его напором.

— Вкусно?

— Да… — беспомощно отвечаю, впиваясь пальцами в края аккуратного трюмо, и мгновенно теряю дар речи, когда край серебряной ложки скользит вдоль моей шеи, оставляя после себя след из клубничного джема.

Николас отставляет стаканчик и подхватывает меня на руки, усаживая на столик. Устраивается между моими разведёнными бёдрами и запускает руки глубоко под платье, сжимая обнаженные ягодицы. Я запрокидываю голову, когда он склоняется ко мне, и выгибаюсь навстречу изворотливому языку, ловя каждое его движение.

Он скользит по напряженной жилке, до самого ушка. Зубы впиваются в мочку, и я вздрагиваю, хватая Ника за плечи. Моё тело цепенеет и, всё что я могу сделать, просто кричать и вздрагивать, когда он снова и снова награждает меня сладкими укусами, окуная с головой в этот порочный вид удовольствия.

— Блядь, ты такая горячая, что я точно с тебя до утра не слезу…

Меня заводит его запах. Возбуждает ощущение зубов на коже. И напряженные соски практически выкручивает от потребности оказаться у него во рту.

Я так откровенно мокну от его прикосновений и настойчивых пальцев у себя на бёдрах, что ещё немного и точно потеку у него по рукам в предсмертной агонии.

Из последних сил отрываюсь от его плеч и опускаюсь к низу футболки, стараясь высвободить её из брюк. Делаю всё на ощупь, потому что глаза отказываются открываться. Я целиком и полностью погружена в процесс. Ловлю его каждой клеточкой и каждым дрожащим нервом, лишь изредка позволяя себе приподнять веки, наслаждаясь видом ласкающего меня мужчины.

Ник позволяет себя раздеть. Ловит мой сонный взгляд и практически таранит меня в находящееся за спиной зеркало. Подтягивает меня за подбородок, вдавливает пальцем нижнюю губу, и я инстинктивно прикусываю его фалангу начиная посасывать.

— Даяна… — задыхается он и всё равно хрипит моё имя. — Даяна… — его рука у меня между ног и это уже гораздо больше чем я могу вынести.

Сама не понимаю, почему его пальцы у меня во рту вызывают такое дикое возбуждение. Почему получаю такое странное удовольствие, исследуя своим языком круглые линии на его шершавых подушечках.

Тело изнывает от боли и бёдра сами подаются навстречу к натянутой ширинке, когда я обвиваю Ника за поясницу. И так развратно трусь об его пульсирующий в брюках член, что он болезненно стискивает зубы, упираясь в меня на громком, рваном вздохе.

Ник заставляет меня открыть рот и врывается в него, хватаясь за мои губы до болезненного стона. Я вся пылаю. Схожу с ума и умираю от каждого его толчка. Толчка, с которым он погружается в меня с невыносимо долгим, изнуряющим поцелуем. Поцелуем, с которым крадёт каждый мой вдох и бешеные удары сердца.

Его руки ложатся на моё платье и, рвут его у меня на спине, позволяя услышать звук, с которым к нашим ногам падают десятки жемчужных пуговиц. Прайд освобождает мои губы из своего грубого плена и я, с настоящим треском, падаю на крепкое зеркало, переводя сбившееся дыхание.

Меня так сильно качает, что перед глазами расползаются белые круги, словно я вот-вот потеряю сознание. Отключусь в этом бешеном водовороте ощущений.

Ник с дикостью опускает лиф моего платья до самой талии, и обнаженная грудь вздымается под его пристальным взглядом, превращая тугие соски в пару раскалённых углей.