Ветер Безлюдья (СИ) - Татьмянина Ксения - Страница 36

— Это мясо с грибами. Я ничего не испортил. Все цело. Даже посуду помою, представляешь?

— Не представляю. А что за пакет?

Рядом с моей переносной чайной этажеркой стоял крафтовый кулек с зеленой эикеткой.

— Травяной сбор. Я заварил тебе и вторую порцию, без меда, но с шиповником. На ночь выпьешь. Ведь помогло?

Я увидела и термос рядом с чайником.

— Помогло.

— Старый рецепт, научили на севере, когда приходилось много работать и не всегда было тепло. Завтра будешь на ногах.

— Спасибо.

Шампиньоны с индейкой оказались что надо, не пересушеными, тушеными, а не жареными. Много подливки и специй. К ним свежий огурец с солью, полстакана разбавленной минералки. Сытно так, что я осоловела к концу ужина и снова стала клевать носом, хоть было только шесть вечера.

— Ложись. Я разбужу тебя на попить.

Он действительно разбудил меня в темное и неопределенное время, снова подсунув кружку теплого питья, и я с удовольствием его выпила. И спала. Спала. Спала. Без снов, без пробуждений.

Друзья

Наступил следующий день, но понять — который час без персоника нельзя. На руке его у меня не было, он лежал отвернутый на полке, и не подавал никаких сигналов, благоразумно переведенный в беззвучный режим. По серости за окном можно решить, что проспала я до самого марта, потому что шел не снег, а дождь. Гранида в квартире не было.

В голове немного путалось — вчера или сегодня я должна была съездить к тете в трущобы? Написала я заказчику, что отсрочу сдачу на два дня, или это на словах осталось? И что я обещала сделать маме и папе, и тоже не сделала? Не помню.

Умывшись, приняв душ и напившись воды, я переоделась в свежее и засела в компьютерное кресло проверять пропущенные сообщения.

Да, были письма от родителей — без беспокойства, только добрые пожелания и просьба поскорее включаться в новое.

Сообщения по работе — два потенциальных заказа от новых людей и один точный от «старичка», что уже к моим услугам обращался.

И, вот неожиданность, — сообщение от следователя. И не с его служебного номера, а с другого. Личного. «Здравствуйте. Напишите, когда вы планируете поездку к вашей опекаемой в трущобы? Мне нужно будет кое-что выяснить у вас на местности, где вы нашли Гранида, записать видео-показания. Чтобы не тратить лишнее время, я бы подъехал тогда, когда вы будете в трущобах. Это не срочно. Андерес Черкес».

Я посмотрела на часы, прикинула погоду, собственные силы, и ответила:

Обратное сообщение прилетело тут же:

«…что-то здесь есть. Прямо на улицах, в домах. Чую — спрятано. И брат сгинул тоже тут… как давно я не вспоминал о нем. Куда делся я настоящий, тот, что был уверен — он не погиб, а исчез в Сиверске? Только недавно всколыхнуло, вернулось предчувствие…».

Я еще не подошла к началу аллеи, где меня ждал Андерес. С наушником в ухе, услышала его раньше, чем увидела. Время позволяло, я пришла заранее и можно было переждать на расстоянии, а заодно и подслушать. И не стыдно. То, что эта способность свалилась откуда-то свыше, оправдывало меня.

«Сколько время? Так, когда придет Эльса, с чего начать? Сниму короткое видео для отчета, а потом о главном. Не хочется ей врать. Нельзя, как будто судьбе пинка дашь обманом… она знает то, что мне нужно…»

— Здравствуйте.

Я появилась вовремя, и Андерес, кивнув, тоже поздоровался. Потом указал вперед:

— Время есть? У меня помимо показаний, еще несколько вопросов не для отчета.

— Да, конечно. Я готова помочь, чем смогу.

— Горн быстро восстанавливается. На днях он приходил для показаний, отметил.

— Я рада.

— Еще потерпите, и он сможет сам о себе позаботиться. Вы подружились?

— Он не напрягает… Надеюсь, что расстанемся как хорошие знакомые.

Андерес хмыкнул и кивнул. Я все же убрала наушник. После мысли о том, что он не будет меня обманывать, всколыхнулась взаимность в доверии. По-честному. Следователь спросил:

— Он что-то говорил вам о том, что случилось, об этом плене?

— Нет. А разве вам он не рассказал всего, что нужно, что помнит?

— Да, — задумчиво подтвердил следователь, — но, мало ли… одно дело показания, другое дело, что вдруг всплывет при обычной беседе в спокойной обстановке.

— Мы очень мало разговариваем… Это было здесь. Вот бетонная урна с крупным сколом, до нее я дошла тогда, когда услышала с той стороны его голос.

— Давайте шаг за шагом. Много времени не займет. — Он достал планшет, синхронизировал его с персоником и включил видео. — Видео-показания свидетеля…

После «шапки» записи, я отвечала на вопросы, вставала туда, где примерно стояла, показывала рукой — откуда слышала Гранида, прошла вперед, объясняя, что сначала подумала о заблудившемся местном трущобнике. Ничего нового. Андерес завершил съемку стандартной отчиткой, и убрал планшет. Вместо него развернул экран своего персоника:

— Кто это?

Я взглянула и увидела снимок камеры видеонаблюдения со станции метро на котором были я и Виктор. Тот день, когда он встретил меня в вагоне.

— Мой знакомый.

— Как его имя?

— Виктор. А какое это имеет отношение к Граниду? Или это то, зачем вы меня сюда вызвали на самом деле?

Мне нравилось лицо Андереса. Такое красивое, приятное, и немного «запыленное», что его не портило, а делало живым. Как благородная патина красит старинную вещь, обогащая ее историю. Серые пытливые глаза, серые от щетины щеки и серые от начинающейся седины виски.

Следователь в трущобах смотрелся гораздо органичнее, чем в своем кабинете, наполненном техникой. Одет современно, но даже коричневая куртка из матовой экокожи, черные джинсы, ботинки были мяты, затерты, заношены до выцветания. Чистая одежда, но ношеная годами, без внимания к нужной замене. Он был как охотничья собака, работающая «на земле» и ведомая своим чутьем и логикой, а не кабинетный бульдог с бумагами и программами слежения.

Но это, в свою очередь, не мешало пользоваться всеми благами прогресса. Меня и Виктора на камеру же поймал? Высмотрел? Выследил нарочно?

— Эльса, вы знакомы с людьми без персоников, с теми, что живут здесь без регистрации? Без любого обязательного учета.

То ли вопрос, то ли утверждение. Я неопределенно повела плечом:

— А если и так, объясните, почему я должна вам рассказывать о чем-то подобном?

— Не должны. — Андерес заколебался. После паузы и пристального взгляда в глаза, добавил: — Я расскажу вам главное, и мне кажется, что для вас это не прозвучит как фантастика. Я надеялся только на Гранида, его память, но теперь уверен, что вы поможете мне продвинуться в поисках, которые я веду уже много лет. Выслушайте меня, Эльса.

— Хорошо, Андерес.

— Андрей. Меня бесит переделка, так что для немногих посвященных я Андрей. И можно на ты. Согласна?

— Договорились.

— Мой брат пропал без вести много лет назад. Еще в то время, когда эти трущобы были жилым городом. Я уверен, что он не умер, а живет где-то в… в неком другом городе, куда не попасть ни полиции, ни обычным людям. Черные дыры. Норы для крыс, нечистых на руку людей и преступников. Нет… — Он сделал упреждающий жест в мою сторону, хотя я не перебивала его. — Я не говорю, что ты такая или твой знакомый такой. Но люди вне системы уже являются нарушителями, — задумав преступление, они совершат его с легкостью, потому что невидимки. Гранид не единственная жертва этого притона или притонов. Полиция часто находит в восточных кварталах, что были рядом с промзонами, а теперь совсем не заселены, людей…

Следователь не смог говорить стоя спокойно и сделал несколько шагов. Я тоже. Мы оба пошли вперед, продвигаясь в сторону двух башен-шестнадцатиэтажек.