Ветер Безлюдья (СИ) - Татьмянина Ксения - Страница 42

А вот как только я свернула на улицу Черникова, началась полоса без освещения и без жилых дворов. Срезать квартал по диагонали — еще короче, но не слишком благоразумно, поэтому я решила так и идти по краю — вдоль дороги. На бывшую трёхполосную линию тоже можно было выйти, она не такая разрушенная как тротуар, но лучше поспотыкаться о булыжники, чем появляться на таком просматриваемом участке. Пошла еще быстрее.

Как же я раньше столько раз ездила в трущобы и никогда не ощущала тревоги? Пока не случилась история Гранида, я даже не могла себе вообразить — что может повылазить из здешних мест. И если раньше мой старый Сиверск казался мне плюшевым мишкой-игрушкой, который выбросили и изгадили на помойке, то теперь мне мерещилось, что внутрь обивки вдруг залез мерзкий огромный таракан. И жалко, и противно, и никак не исправить.

Справа от домов я услышала шум. Мышцы у меня напряглись, я глянула мельком в сторону самой густой темноты, и остановилась ненадолго. Звук усилился — кто-то пробирался сквозь ограду разросшегося кустарника, стоял треск. Я колебалась секунду — бежать к началу улицы, назад, или вперед, где уже была видна освещенная дорожка. Рванула вперед…

Пробежать мне удалось несколько метров, как до свободного от наушника уха донеслось гулкое «Гхаф!». И обернулась вовремя, чтобы устоять на ногах от налетевшего черной тучей Нюфа. На голове собаки зависла сухая веточка, он крутился вокруг ног, подпрыгивал передними лапами и отчаянно крутил хвостом.

— Собакен! — Я затискала его за уши и за шею, — Собакен ты мой!

Все опасения как рукой сняло. Поискала глазами Виктора — если Нюф здесь, значит и его хозяин рядом. Он пошел мне на встречу! И как он догадался, что я пойду через трущобы?

— Витя!

Мой голос ушел и вернулся слабым эхом от пустой улицы. Здесь был только пес.

— А ты меня как нашел?

Нюф облизал мне руки, подышал в лицо и сел в ожидании.

Дальше мы пошли вместе.

Подарки

Виктор не встречал меня даже у входа во двор, он ждал меня внутри и очень удивился:

— Негодник! Так вот ты куда сбежал! Я уже думал, что он сиганул домой.

— Сама не ожидала, даже испугал немного, когда выскочил на улице там.

— Пошли, Эльса, — Виктор махнул на собаку рукой, все ему прощая, — мы сегодня будем не только продукты брать, но и кое-что тебе из одежды. Пусть зима на исходе, но она может задержаться. Подберем тебе теплое и ты выберешь, что понравится.

— Пошли!

Магазины здесь были как в старом кино. Одна небольшая витрина с образцом того, что этот магазин предлагал — и вход с вывеской. И все отдельно. Не как в наших мега-маркетах на этажах полихауса, а «Обувь», «Верхняя одежда», «Шляпы, перчатки, сумки». Увидела и вывеску «Платья, костюмы».

В обувном я не увидела ни одной современной модели. Красивые ботинки, сапоги, туфли — натуральной кожи, даже пахли как нужно. В другом — не было пальто и курток из синтетических материалов — ткани, шерсть, и покрой старомодный. Я выбирала поочередно, дожидалась своей очереди у зеркала и не узнавала себя в новых вещах. Теплые, объемные, и на плечах более тяжелые — но такие «здешние», что я смотрелась на улице не чуждо.

— И все это просто так?

— Конечно. Если понравилось — носи.

Как же дико это было для меня, привыкшей с сознательного возраста платить за все, — сначала из карманных денег, потом из заработанных. А тут не нужно смотреть на ценник и думать «потяну?», брать вещь именно такую, какая больше всего нравится, и все!

Мои кеды и тонкая облегающая куртка отправились в рюкзак. С ним я не могла расстаться, потому что не было в сумках нужной замены. Я переоделась в длинное синее пальто, кроем похожее на викторовское, ноги спрятал в зимние ботинки из обалденной залакированной кожи, а на голову надела вязаную шапку с большим помпоном. Шарф остался мне как подарок и я подбирала свой головной убор под него.

— Зачем? — Виктор свел свои темные брови домиком и схватился за свой вихрастый затылок. — Ужас, ты спрятала свои волосы под этот кошмар!

— Ушам тепло. Ты ходишь без шапки, и ничего, а у меня замерзают уши.

Мне мой новый образ понравился — как укуталась, из под всей одежды были видны лишь нос и глаза. Ладони в варежках спрятала в бездонных карманах пальто. Новые вещи чудесно пахли новыми вещами.

— Ты как гном-переросток с этим помпоном. Выбрала бы пальто с большим капюшоном, было бы лучше.

— А мне нравится, — я взяла Виктора под руку, — пошли за продуктами. Что там по списку?

— По списку сначала еще одна лавочка — вон за тем большим крыльцом спряталась. Я хочу подарить тебе что-нибудь в честь завтрашнего праздника.

— В день всех влюбленных? Серьезно?

— И серьезно, и не серьезно. Я знаю, моя мама уже нас сосватала, уже почти все соседи считают тебя моей невестой, — пусть болтают.

— Это очень похоже и на мою маму…

— Мне нравишься ты, и нравится общаться с тобой. Я в тебя не влюблен, может быть, пока не влюблен, — Виктор пожал плечами, — кто его знает, как дальше сложится. Говорю тебе все честно, как чувствую. И хочу сделать тебе подарок, а повод будет любой — даже день влюбленных.

— Одобряю.

Я была ему благодарна за такое отношение. Мы уже много раз виделись, гуляли, он меня провожал, но никогда не приставал ко мне. Даже робких попыток не делал, и это давало мне самую настоящую свободу. Мне так хотелось общения без отношений! И я тоже не знала, — вдруг еще немного и я влюблюсь в него без памяти, и захочу большего. Но не сейчас. И он не хотел, и от меня не требовал определиться.

Магазин оказался ювелирным. У меня на языке сухо залипло «это безумно дорого», но я ничего не говорила. Откуда же все берется? И подобное во Дворы «прибивает к берегу»?

— Не любишь такие?

— Никогда не носила ювелирку. У меня даже уши не проколоты.

— А я ничего не понимаю в камнях и металлах. Если тебе не нравится такой вариант подарка, можно выбрать и на той витрине — с полудрагоценными камнями. Там я отличу янтарь от яшмы. И они мне кажутся красивее.

Да, украшения были сделаны со вкусом. Но я не могла представить, что ношу что-либо подобное. Персоник, — вот браслет-спутник моей жизни. Серьги? Кольца? Тем более — колье?

— Давай без подарка?

— Совсем?

Виктор казался разочарованным. Я могла понять — сегодня был день широких жестов, он переодел меня в теплое и здешнее, хотел подарить то, что любят все женщины на свете. Какой мужчина мог привести свою спутницу в ювелирный и сказать «выбирай все, что нравится»? Только тот, кто может заплатить за что угодно… или тот, кому все достается бесплатно…

— Этот браслет из янтаря подойдет к цвету моих волос?

Кокетка из меня вышла неопытная. Виктор засмеялся и я вместе с ним.

— Да, бери. Бери хоть все! И побежали в продуктовый, а то нас дома совсем потеряют!

Дурочка

К себе в полихаус я добралась лишь поздним вечером. Не рискнула ехать в метро в обновках — переоделась и переобулась обратно у родителей Виктора, оставив все там. Я бы и запарилась. Но рюкзак все равно распух, едва вместив пироги, завернутые для тепла в полотенце, и бутылку белого вина, что Ефим Фимыч и Виктория Августовна упаковали мне ответным гостинцем «на континент».

Я зашла тихо, не зная, спит Гранид уже или еще нет, на всякий случай стараясь не шуметь. Горел свет и монитор компьютера.

Мое хорошее настроение переливалось через край, и я спросила с улыбкой:

— Чего не спишь?

— Ломаю голову… — растягивая слова ответил Гранид и свернул программы. — Тебя ждал.

— У меня пироги с собой, еще даже не остыли полностью, будешь? С капустой, с картошкой и пару сладких с черничным вареньем.

Я сначала переоделась, потом уже взялась за рюкзак.

— У тебя такой говорящий взгляд, Гранид, — посмотрев на него, не удержалась от озвучки мыслей, — тебя раздражает мое «кудахтанье»? Смотришь на меня с таким снисхождением, словно перед тобой деревенская курица прыгает. Я права?