Ветер Безлюдья (СИ) - Татьмянина Ксения - Страница 75

Вернулась она с апельсинами, горьким шоколадом, сливками, белковыми пирожными и целым кокосом.

— Теперь моя очередь готовить напитки. Я какао не взяла, у тебя же есть?

— Да.

— Хочешь, помоги, хочешь садись и сразу рассказывай.

— Так это ты рассказывай, — я улыбнулась, мельком глянув в зеркало и поверив, насколько еще зареванная была, сошли ли пятна, — ты только что вернулась.

— Учеба, учеба, учеба. Это не интересно и сегодня будет не мой вечер. Что стряслось и откуда синяк? Это же не кавалер какой…

— Нет, в глаз мне прилетело от настоящих бандитов. Ната… — я залезла на высокий стул, пока она начала хозяйничать на моей кухне, — я не знаю, как рассказывать.

Соседка улыбнулась, заботливым жестом стерла со щек уже полу просохшие слезы:

— А как хочешь, хоть с самого начала. Тайн силком тянуть не буду, но знай, ты — моя подруга. И все твои секреты я сохраню как в могиле.

Я не коснулась темы прошлого и нашей компании, обойдя пока историю нахождения каждого, но рассказала ей о том, как судьба столкнула с Гранидом, как он жил здесь, что делал, что говорил, что я чувствовала. Меня так сильно задело его осуждение и неприятие. Почему еще утром все было так хорошо, по-человечески, даже заботливо и тепло, а потом вдруг переменилось?

Под поздний вечер мы обе перебрались в комнату — она лежала на диване, поглаживая Таксофона под боком, я сидела на полу с Ёриком на коленках.

— Мне кажется, что ты в него влюбилась.

Я пожала плечами:

— Никогда не влюблялась и не знаю, как это определяется…

— Раз тебе настолько не все равно, что он о тебе думает, — значит ты попалась. Разве так плачут из-за мужчины, к которому равнодушны?

— Понятия не имею.

Соседка покосилась на меня, выждала подозрительную паузу и спросила:

— Ты сколько раз была в отношениях?

На меня накатило предательское чувство, что сейчас случится еще один удар в спину, потому что Наталья, чуть старше меня, женщина, имеющая дочь, бывшая в браке, все в этой жизни знающая… посмеется надо мной. Быть такой как я, — не стыдно в семнадцать, но ненормально в тридцать семь. Еще одного осуждения я не вынесу. Нравоучения «как правильно» не вынесу. Я сама на себя готова была обрушить любые обвинения, что не взрослею и не хочу, что застряла в не своем возрасте, что инфантилка, что просто дура… Но чувствовать отчуждение от тех, кто близок, слишком больно.

— Ни разу не была. — Наталья ответила за меня, правильно поняв тяжелое молчание и глаза в пол. — Господи, не дай мне умереть от зависти…

— Ты так шутишь?

По тону было непохоже.

— Я более чем серьезно. Все бы отдала за возможность испытывать все впервые. Целовалась?

Опять промолчала. А Ната, положив себе ладонь на лоб, выдохнула почти со свистом. Этого оказалось мало — она дотянулась до маленькой диванной подушки, и ткнулась в нее лицом. Стала смеяться. Не зло и не с издевкой, а будто от неверия. Отдышавшись, прошептала:

— Где моя юность? Где моя первая любовь? Эльса, можно я задам тебе один нескромный вопрос?

— Можно.

— Тебя к нему тянет? Не сердцем, а телесно? Хочется почувствовать его поцелуй?

Это уже три вопроса. Я поежилась и даже сморщила нос, от неловкости и легкого дежавю маминых дознаний. Эта сторона жизни была для нее так важна, что я лгала ей и не призналась бы под пытками, насколько все чувственное далеко от меня. Но здесь ответила честно:

— Нет.

— Значит, еще придет. Счастливая ты! Эльса, ты слова своего Гранида не принимай слишком близко. Поступки же о другом говорят. Мало ли, что на его чувства повлияло, что его так перекашивает, сам пусть и разбирается. А ты оставайся собой, в обиду даже словестную не давай, говори, когда не нравится — что не нравится. А еще… я уверена, что он к тебе тоже не ровно дышит. Тебя невозможно не полюбить, ты настоящая и открытая. И не для всех и каждого, а тем, кого сама сердцем почувствовала. Вот у меня никогда подруги не было, я даже и не знала, что способна так прикипеть и так откровенничать — когда уже дремучая тетенька, а не девчонка. А ты, Эльса, как ключик — взяла и открыла.

Из-за «ключика» мелькнула и пропала мысль о реакторе. Я задвинула ее снова в дальний угол, почувствовав, как меня залечивают слова Натальи, и я готова верить в них без оглядки. Уверенность в себе воскресала от этой поддержки, а благодарность заполнила сердце.

— Я тоже признаюсь тебе, но ты не смейся…

— Издеваешься? Как я могу?

— Ты в любовь с первого взгляда веришь?

— Не очень.

— И я не очень. Совсем не верю. И даже дочь моя не верит, хотя она еще в поре юности. Только один случай… мне покоя от него нет, и я все время вспоминаю тот день… а ведь ничего, кроме взгляда и не было…

— Ты про встречу со следователем в нашем коридоре?

Наталья вскинулась на локтях и посмотрела с упреком, как будто хотела поделиться, но скрыть личность мужчины. А я разоблачила. Но уже через миг ее взгляд беспомощно уперся в потолок, волнение даже на загорелой коже выдало себя румянцем:

— Да. Это очень глупо…

— Ага. А моя история не глупо? Брось. Тем более, это любовь не с первого взгляда, а, как минимум, со второго.

— Все-таки ты смеешься…

— Он спрашивал о тебе.

— Врешь! Что?.. Он?

Она села на диване, потревожив заснувшего пса, и Таксофон недовольно заворчал. А я не удержалась, чтобы не выдержать паузу в предвкушении начать говорить о том, как мы были знакомы в детстве. Не одну ее я вытащила в Безлюдье. И очень хотела выдать Андрея — что про нее он выспрашивал больше всего.

— Ната, ты только не удивляйся, сейчас я расскажу такое, чему поверить практически не возможно. Но во всем виновата клиника и «незабудка», я про нее тоже сейчас объясню. Нас было шестеро в компании — я, ты, Тимур, Андрей, его братишка Илья и Карина. Воспоминаний нет, а уверенность, знание есть — и это парадокс!

Тетя Лола

Почти в одиннадцать разбудил внезапный звонок.

— Да, Лола… — удивилась, посмотрев на экран, но решила ответить. Что-то важное, раз она решила аж позвонить! — Что случилось?

— Я тебя разбудила? Голос сонный.

— Да, но не страшно. Я слушаю.

— Ничего не случилось. Хотела увидеться у Надин и очень жалко, что ты не пришла. Ты свободна? Может, встретимся в обед, выбор места за тобой.

Она хотела увидеться? Ей жалко, что я не пришла? Да мы никогда близко и не общались так!

— Дай подумать… — расшевелив память, прикинула — что и как у меня по графику, где я все безбожно просрочила из-за бурных событий, что могу еще отменить, и какое окно выкроить. — Сегодня часам к трем смогу выбраться. Тебе самой где лучше?

Тетя назвала кофейню в центре.

— Договорились.

— Как я рада, что ты найдешь время. Жду, Эльса!

Лола пришла раньше меня, заняв столик у окошка и заказав чашку кофе. Погода испортилась, небо затянуло тучками, стало холоднее и горячий напиток оказался очень кстати. Меня распирало любопытство. Тетя не могла вызвать на встречу просто поболтать. Но разговор нельзя начать в лоб, не обменявшись банальностями, поэтому я сказала:

— Мама написала, что вы хорошо посидели.

— Она так написала? Ну, может, она и хорошо посидела.

У меня уже наготове были вопросы про дочек и внучку, даже про ее мужа, но «как дела?» застопорилось.

— Все понятно. Ты не читала блог Надин! — Вздохнула тетя.

— Мне хватает маминых романов. На остальное нет времени и сил.

— А зря! Я думала, что ты уже в курсе…

— Если это важно, просвети.

Лола отпила кофе, задумалась с чего начать, даже пару раз сделала короткие вдохи, но что-то ее останавливало. Чтобы не задерживать официанта я заказала только чайник зеленого чая с лесными ягодами, и ободряюще улыбнулась.

Мама и ее сестра по красоте и ухоженности были схожи. Лоле в прошлом году исполнилось шестьдесят семь и выглядела она на отлично.