Лучшая ученица (СИ) - Мэй Ирис - Страница 6

— Простите, ваша милость… Я… я просто никогда не пробовала таких блюд…

— Не пробовала омлета? — искренне озадачился де Триен. — Это ведь всего лишь взбитые с молоком яйца и немного зелени.

— Надо же, — с уважением протянула девушка. Природная живость брала верх и, видя, что он не насмехается и продолжает разговор, она понемногу отбросила стеснение. — Чего только не придумают! Мне бы в голову не пришло проделать такое с яйцами и молоком!

— Вкусно?

Не найдя в себе сил ждать, пока останется в одиночестве, она отправила в рот очередной кусочек и даже зажмурилась от удовольствия.

— Очень!

Барон спрятал улыбку. Давно он не видел такого искреннего восторга. Пожалуй, когда они доберутся до крупного города, надо будет купить девчушке пирожных. Пусть порадуется.

Когда они наконец-то выбрались с постоялого двора, с первых же шагов стало ясно, что верховая езда для Гвеннет в новинку.

— Зачем обманула? — недовольно спросил де Триен, поняв, что с такой спутницей едва ли получится перейти с шага хотя бы на среднюю рысь. Уж лучше было экипаж нанять.

— Я не обманывала, ваша милость, — поспешила девушка оправдаться. — Когда бывала моя очередь пасти стадо, я ездила на лошади, честное слово. Иначе за всеми овцами никак не уследишь. Только лошади у нас рабочие, а не верховые, и я ездила без седла — так проще, лучше чувствуешь животное. Но я быстро всему учусь! Вот увидите, уже к обеду я перестану быть обузой!

Обещание звучало самонадеянно. Однако если на кого-то и стоило злиться, то только на себя.

Стоило отдать должное, девчонка старалась. Не жаловалась на усталость и припекающее солнце, и хоть приходилось плестись медленно, но хотя бы без остановок. Через пару часов дело действительно пошло бодрее.

Они провели в пути весь день, только однажды остановившись, чтобы дать небольшой отдых лошадям. Немного попривыкнув к лошади и приспособившись к мало-мальски приемлемому темпу, Гвеннет снова оживилась. Она жадно смотрела по сторонам, радуясь любым мелочам и не скрывая восторга. Де Триену оставалось только удивляться этой почти ребяческой непосредственности.

Когда начало смеркаться, пришлось задуматься о ночлеге. Из-за того, что они передвигались медленнее, чем он сразу намеревался, до границы провинции оставалось ещё несколько часов пути. Де Триен рассчитывал до ночи покинуть Приморскую провинцию и остановиться в ближайшей деревне соседнего региона, но дорога лежала через горы, и продолжать путь после заката было бы небезопасно.

— За перевалом есть небольшая охотничья стоянка, переночуем там, — объявил он, хотя Гвеннет ни о чём не спрашивала.

На лице девушки впервые за всё время мелькнула тень тревоги.

— Здесь водятся дикие звери?

— Они редко выходят на человеческие тропы. И они боятся огня, так что если разжечь костёр, можно спать спокойно, — успокоил барон.

Однако скоро выяснилось, что остерегаться всё же стоило, но только вовсе не хищников.

Они перешли за середину перевала, когда до ушей донёсся странный тревожный гул. И почти сразу же сверху, с горного хребта, прямо под ноги лошадям покатились камни.

Де Триен не слышал, чтобы в этих местах прежде случались обвалы. Он поднял голову, желая оценить серьёзность угрозы. В последних лучах заходящего солнца на вершине хребта явственно мелькнули человеческие тени.

Камнепад усилился. Теперь сверху сыпались не мелкие камешки, а летели устрашающие острые обломки скалы. Один из таких упал не дальше, чем в двух шагах от его лошади. Перепуганное животное взвилось на дыбы.

Это не могло быть случайностью. Де Триена много раз предостерегали, что не стоит ездить в одиночку, без отряда надёжных, магически одарённых воинов. Слишком серьёзными вопросами занимался господин императорский советник и слишком многим перешёл дорогу, чтобы проявлять такую беспечность.

Однако он самонадеянно полагал, что способен справиться с любой опасностью. Не зря ведь сам маг, да и просто угнаться за ним, опытным наездником, не каждому под силу.

Но сейчас о спасении бегством не могло быть речи. Он ещё мог бы попробовать, но девчонке, которая едва держится в седле, безумная скачка точно не под силу. О том, чтобы бросить юную магичку погибать, барон даже не думал.

Будь она обученной, опытной одарённой, вдвоём они могли бы противостоять тем, кто устроил ловушку. Де Триен не успел разглядеть, сколько именно наёмников его поджидали, но если устроить обвал — это всё, на что хватает их магического потенциала, то сражение имело бы смысл. Однако слабая, руководствующаяся в магии одной только интуицией девушка не могла быть сейчас полезной.

Оглянувшись на испуганную спутницу, которая едва справлялась с беснующейся лошадью, де Триен принял единственно правильное, как ему казалось, решение.

— Скачи прочь! Давай, живее! Доберёшься до стоянки, попросишь помощи.

Она что-то закричала в ответ, но барону было уже не до неё.

Набравший размах камнепад грозил похоронить его заживо. Тропа позади уже исчезла под грудой обломков, а вскоре путь грозил оказаться перекрытым со всех сторон.

Уворачиваясь от летящих прямо в него камней, барон постарался сосредоточиться. Обладатель светлого дара, он не мог уничтожать с помощью магии. Нужно было действовать обходными манёврами.

Сначала он призвал порыв ураганного ветра. С его помощью получалось немного изменять направление летящих обломков, спасаясь от ударов. Однако разыгравшаяся в горах буря сама по себе могла привести к новым проблемам. Да и от угрозы не избавляла, только позволяла оттянуть конец. Невозможно было долго защищаться таким образом.

Де Триен вгляделся в темнеющий горный массив, стараясь отыскать противников. Уловив шевеление, поднял руку, направляя движение магической энергии, и проговорил заклинание. Магия, которую он решился применить, считалась опасной, непредсказуемой, и находилась под строжайшим запретом.

Едва было произнесено последнее слово, большой валун, на который он указывал, зашевелился. Де Триену удалось вдохнуть в него искорку жизни. Обычный кусок скалы превратился в голема — страшное, сильное и беспощадное в своей неразумности нечто. Не живое, но и не мёртвое существо, жаждущее крови. Оставалось только надеяться, что наёмники находятся достаточно близко, чтобы голем их учуял. Как потом избавиться от самого чудовища, барон предпочёл пока не думать.

В глазах потемнело. Де Триен покачнулся, с трудом удержавшись в седле. Магия, изменяющая чью-то суть или влияющая на жизнь, всегда отнимала много энергии. Учитывая, что всё это время он продолжал управлять потоками ветра, истощение грозило оказаться серьёзным.

Де Триен ненадолго отвлёкся, сжал виски, стараясь собраться с силами. Этого минутного промедления оказалось достаточно, чтобы не заметить опасности. Он только почувствовал сильный, сокрушительный удар, обрушившийся откуда-то сбоку, но сделать ничего не успел. Последним, что увидел барон, прежде чем погрузиться во мрак, была девчонка. Она стояла, спешившись, шагах в тридцати от него, и напряжённо смотрела на горный хребет.

Глава 5

Гвеннет никогда ещё не было так плохо. Казалось, будто её разрубили на куски, а потом неудачно склеили, и теперь она не может ни жить, ни умереть.

Когда господин барон приказал ей гнать лошадь, Гвеннет сначала подумала, что он тоже собирается пуститься вскачь. Но когда через несколько шагов она обернулась, то увидела, что он остался на месте, сражаясь с кем-то, невидимым её взгляду.

Он не собирался бежать подальше от этого жуткого места, где каждое мгновение могло стать последним. Но зачем тогда отправил её? Позвать подмогу? Но даже ей было понятно, что помощь не успеет прийти.

Поколебавшись, Гвеннет решилась ослушаться. От собственной дерзости душа ушла в пятки. Подумать только, не выполнить приказ такого важного господина — за это наверняка придётся поплатиться. Но всё равно Гвен не могла убегать одна — всё в ней противилось этому, как предательству.