Лучшая ученица (СИ) - Мэй Ирис - Страница 67

— Иными словами, высокопоставленный член правящей семьи, — нетерпеливо перебил де Триен, явно не считая подобные размышления заслуживающими внимания. — Это невозможно, тут даже говорить не о чем! Во-первых, нельзя знать наверняка, кто и насколько замешан в происходящем. Вполне может получиться, что предполагаемый союзник окажется на стороне императора, вместо помощи устроит для нас западню, и тогда мы уже вместе закончим на дне реки, а похищения и опыты над жертвами продолжатся. Нет, доверять сейчас кому-то из императорских приближённых, и тем более родственников — это безумие. К тому же, как вы себе представляете этот разговор? Вы или Сен-Моро явитесь во дворец и потребуете срочной аудиенции у… скажем, императрицы, причём станете настаивать на том, что встреча должна проходить без свидетелей?! Да это равносильно самоубийству, причём бессмысленному.

— Я подумал об этом, — де Лаконте тяжело вздохнул и чуть замялся, прежде чем продолжить. — Отправляться с подобной целью во дворец действительно нельзя. Разговор должен состояться в другом месте. И, признаться, говоря о союзнике, я имел в виду вовсе не императрицу.

Снова перехватив брошенный в её сторону сомневающийся взгляд, Гвен внезапно поняла идею опекуна.

— Я могу! — не сомневаясь и не раздумывая, выпалила она. — Я могу встретиться с его высочеством.

— Нет! — так же решительно возразил де Триен.

— Почему? Я действительно могу помочь…

Барон снова сжал её руку — на этот раз требовательно, призывая замолчать.

— Нет. Я не дам втягивать в это Гвен, — повернулся он к де Лаконте.

— Не горячись, — тот явно был готов к возражениям и не собирался отступать. — Ей даже не придётся ничего объяснять — разговаривать с наследником буду я. Гвеннет только поможет организовать встречу. И побудет поблизости, чтобы понять, как на самом деле принц отнесётся к тому, что услышит, и стоит ли нам доверять ему, если только он согласится помочь.

— Вы хоть осознаёте, какой это риск? — почти зло бросил советник. — Гвен вообще не стоит напоминать о себе. А если наш план раскроется? Вы хотите вместе с нами обречь на смерть и её?!

Гвен встрепенулась, желая возразить, что в случае подобного исхода она и сама не пожелает для себя другой судьбы, но вовремя прикусила язык, понимая, что де Триена такое заявление не переубедит, лишь заставит переживать ещё больше.

— Если мы погибнем, Гвеннет в любом случае вряд ли ждёт счастливая жизнь, — в отличие от неё, граф не был настроен щадить чьи-то чувства. — И мне кажется, я уже достаточно хорошо знаю свою воспитанницу, чтобы утверждать, что сейчас она будет чувствовать себя лучше, если сможет по мере сил нам посодействовать, а не смиренно ждать финала.

Не было похоже, что слова произвели на барона должное впечатление, однако отвечать однозначным отказом на этот раз он не стал.

— Как именно вы предполагаете всё устроить? — сухо, с нескрываемым недовольством в голосе осведомился он.

Де Лаконте коротко улыбнулся, словно уже настоял на своём.

— Если помнишь, графиня дю Роннэ каждую неделю даёт званый обед для друзей. На нашу удачу, очередное мероприятие состоится уже завтра. О наших с ней добрых отношениях известно всем, с Гвеннет она уже знакома и даже прилюдно выказала ей своё расположение. Никого не удивит и не насторожит, если я в приёмный день навещу леди в компании своей воспитанницы.

— То есть вы намерены впутать во всё ещё и графиню? — хмуро уточнил де Триен. — Я не спрашиваю, почему вы полагаете, будто она согласится помочь. Но с чего вы решили ей довериться?

— О, нет, — решительно опроверг граф это предположение-упрёк. — Конечно же, я не предлагаю посвящать её в детали. Но, пожалуй, выступлю в неприглядной роли сводника. Представим всё так, будто речь идёт о простой любовной интрижке — мол, Гвеннет и наследник на недавнем торжественном вечере увлеклись друг другом и ищут повод для следующей встречи. В конце концов, в этом ведь даже есть малая доля правды! Графиня любит романтические приключения, к тому же будет рада немного досадить императорской чете, поэтому с удовольствием попросит своего зятя тайно передать его высочеству приглашение. Тот, если помнишь, служит во дворце, а раньше они с принцем учились на одном курсе, так что с этим должно обойтись без сложностей.

— Визит наследника к графине не останется незамеченным, — только и возразил барон.

— Скорее всего; но если это и дойдёт до императора, тому на ум придёт то же объяснение, какое мы предложим леди дю Роннэ, и ничего больше. Сейчас об этом нечего думать. Когда всё закончится, императору будет не до Гвеннет и их с наследником отношений. А сразу после разговора с его высочеством я отвезу её к Сен-Моро. Пусть погостит у подруги, пока всё утихнет. Если вдруг — что само по себе маловероятно — император захочет сразу что-нибудь предпринять, никто не посмеет силой увезти девушку из чужого уважаемого дома.

Гвен казалось, что план опекуна более чем хорош и надёжен, что она и не преминула отметить вслух.

Де Триен слабо улыбнулся.

— Ты согласилась бы ухватиться за любой — так, малютка?

Гвен кивнула, не видя смысла возражать.

— Да. И я понимаю, чем рискую. Правда, Рудольф. Я на это согласна, и ты не можешь запретить мне выбор.

— Ты слишком быстро научилась спорить, — с нежностью ответил он, и Гвен поняла, что их с опекуном доводы приняты.

Глава 38

Де Триен не мог найти себе места. Бездействие выматывало. Минуты вынужденного ожидания тянулись тяжёлой муторной бесконечностью, порождая тысячи мрачных фантазий.

Днём ректор снова навестил его и рассказал, что первую часть плана удалось осуществить. Принц получил написанную Гвен записку и передал в ответ, что непременно будет.

Прошло уже несколько часов, как встреча должна была состояться. И по мнению советника, этого времени вполне хватало на все объяснения и принятие соглашений о дальнейшем. Если только всё прошло, как надо, де Лаконте уже должен бы вернуться с новостями. Однако за окном было темно и тихо, только иногда по двору проходил кто-нибудь из слуг. Лишь мысль о возможности разминуться заставляла его всё ещё оставаться на месте, как было договорено.

Граф явился лишь за несколько минут до полуночи — время, которое де Триен мысленно обозначил для себя крайним сроком, после которого намеревался забыть о конспирации и лично отправиться к леди дю Роннэ.

Де Лаконте вошёл во флигель уже не таясь, но по выражению его лица невозможно было понять, является ли это хорошим знаком. Таким измождённым и подавленным ректора Академии ещё никому не доводилось видеть. Пожалуй, сейчас он на самом деле казался стариком.

— Устал, — пробормотал он, бессильно опустившись на ближайший сундук, и только спустя несколько минут собрался с силами, чтобы продолжить: — Его высочество поставит печать на постановлении и отправится с вами, под благовидным предлогом покинув дворец. Сен-Моро предупреждён. Он сейчас собирает сотрудников, которым склонен полностью доверять, потом по пути заедет за тобой.

Несмотря на не самый весёлый повод для встречи, глава Тайной службы приветствовал его с неподдельной радостью.

— Ну и заставили же вы поволноваться, барон! Я ведь поверил известию о вашей гибели. И, представьте, уже собрался было с докладом к императору — разузнать, успели ли вы сообщить о наших догадках насчёт тюрем, и какое решение было принято. На счастье, весточка от вас подоспела раньше. Признаться, до сих пор не укладывается в голове ваша история. Чтобы сам император… Сущее безумие!

— Надеюсь, что сегодня оно закончится, — не скрывая крайнего напряжения, заметил де Триен.

Сен-Моро коротко хмыкнул, только этим и выдав волнение.

— В этом-то сомнений нет! Главное, чтобы закончилось так, как нужно. Вы ведь понимаете, что если сегодня мы, подняв такой шум, никого не найдём, то нас будут судить за клевету на императора?

Барон не ответил. Этого и не требовалось — каждый из них без напоминаний знал, кому и чем грозит сегодняшняя ночь.