Ученица дракона (СИ) - Халкиди Марина Григорьевна - Страница 40

— Уж побольше твоего, человек.

— Да, с этим не поспоришь, — согласился трактирщик и вновь плеснул в кружку ром. — А это за счет заведения, дракон.

Берт неуютно заерзал на стуле, понимая, что допустил грубость по отношению к трактирщику. Отец не одобрил бы поведение сына. Ведь невзирая на разницу в возрасте, Портор, по сути, годился Берту в отцы.

— Извини меня за мои слова. Они были неуместны.

Портор из-под густых бровей взглянул на одалима. Он усмехнулся и присел обратно. И уже серьезно поинтересовался.

— Что привело тебя, дракон, в мою таверну?

— Я слышал, что у тебя разные бывают посетители.

— Я всем рад, — согласился старик.

Берт подумал о громиле у входа, но не стал делиться своими ощущениями.

— А ты много странствовал? Или же всю жизнь провел в Калеро?

— Вот оно что, — Портор задумчиво почесал небольшой шрам над бровью. Если бы меч противника вонзился немного глубже, то не было бы сейчас ни таверны, ни сына-подростка. — Я в десять лет сбежал из дома. Начинал юнгой на корабле. Был матросом, затем стал наемником… хм, контрабандистом. Видел берега Элипонта и каменные двери Тала, видел лики богов — вырезанные в скалах и взирающие сурово на мир. Бился с ордой орков и камикадзе Хазека. — На лице трактирщика появилась кривая улыбка. — Видел дев Одаса, прекрасных как утренняя роса… Боги хранили меня от смерти. Пока однажды… она не подошла слишком близко. И тогда я задумался, чего я достиг в этой жизни и что оставлю после себя. Умру, и никто не вспомнит… Ничего нет прекрасней родного дома, дракон, помяни мое слово. Когда я вернулся в Калеро, то не застал никого из родных в живых. Эпидемия унесла жизни половины города. И даже маги и эльфы не были в состоянии остановить болезнь, которая уносила жизни тысяч людей. В доме своих родителей я нашел молодую женщину. Ее, больную, бросили родичи и бежали из города. Они оставили Тамару умирать. Я ухаживал за ней больше месяца, пока болезнь не отступила. Подарить жизнь — это ни с чем несравнимое чувство, особенно для наемника, который привык забирать жизни… Возвращайся домой, дракон, к своим сородичам. Чтобы никогда не познать удела человека — терять и видеть смерть… Хотя, как вижу, мои слова не отвратили тебя от задуманного, а вызвали обратный эффект. Тогда следуй за мной. Познакомлю тебя с легендарным… человеком. Может, и в Тар Имо о нем слышали.

Берт с радостью принял приглашение и последовал за трактирщиком, рисуя в голове картины и карты своих будущий странствий.

Трактирщик открыл небольшую покосившуюся дверь. Он провел гостя через узкий коридор, в котором Берт едва не застрял. А затем хозяин постучал в добротную дубовую дверь, не осмеливаясь открыть ее без разрешения.

— Кто там? — раздался бас.

— Портор.

— Кто с тобой? — спросил другой вкрадчивый голос.

— Молодой дракон, которого интересуют странствия.

За дверью наступило молчание. Щелкнул замок. И дверь открыл хмурый мужчина.

— Удачи, дракон, — пожелал Портор. — И надеюсь когда-нибудь увидеть тебя вновь.

Берт бесстрашно вошел внутрь. В комнате царил полумрак. На канделябре погасло большинство свеч. Накрытый стол ломился от количества яств и кувшинов с вином. Но Берта интересовали люди. Пятеро мужчин сидели в расслабленных позах, не выражая испуга или интереса. Берт перевел взгляд дальше, и уже в следующую секунду он материализовал в своих руках меч. Ведь шестой мужчина в комнате оказался орком.

Меч горел как пламя в руках одалима, освещая комнату. Но мужчины все также безразлично следили за действиями дракона. А орк только усмехнулся.

— Садись и убери эту железку. Я не настроен сегодня марать оружие кровью дракона.

— Ты нарушил закон Калеро! Твое присутствие в городе недопустимо. Если ты желаешь сохранить жизнь, то ты должен покинуть город.

— Жах, покажи ему разрешение, — приказал орк. — А ты, — обратился он к дракону, — все-таки убери свой меч, если хочешь продолжить беседу.

Один из мужчин, Жах, недовольно поднялся. Он вынул из внутреннего кармана пергамент и бросил его одалиму.

Берт налету поймал его, убрав оружие. Не сводя взгляда с орка, он развернул пергамент. Дракон долго изучал слова, будто не верил написанному. Пергамент разрешал ее предъявителям находиться в Калеро.

— Не беспокойся, дракон, — ухмыльнулся орк, — это не подделка. Просто мои услуги ценят очень высоко в Калеро, так что совет предпочитает закрыть глаза на мое происхождение.

Мужчины за столом расхохотались. А Жах протянул руку за пергаментом.

— Нам еще предъявлять его страже. А то придется платить звонкой монетой за нарушение закона.

Берт не был гражданином Калеро. Так что не ему было спорить с советом города и его наместником. Хотя недоверие осталась. Ведь тот же наместник, выступая на площадях каждый месяц, призывал к беспощадной борьбе с орками.

— Присаживайся, дракон. Жах, налей ему выпить.

— Откуда я знаю, что ты не отравишь меня? — подозрительно буркнул Берт, не зная, как вести себя с орком.

— А разве дракона так легко отравить? Мне дать слово, что в вине нет яда?

— Орки ничего не знают о чести! — возразил Берт.

Ласар, а именно так звали орка, нахмурился. От его благодушия не осталось и следа. Мужчины за столом чутко почувствовали настрой вожака и угрюмо взглянули на незваного гостя.

— Куда уж нам до благородных драконов света, — сплюнул Ласар.

И второй раз за вечер Берт понял, что допустил оплошность. Но не привык он обдумывать свои слова, прежде чем их произнести. А ведь отец не раз призывал его к вдумчивому отношению не только к миру, но и представителям разных рас. Берт почти ничего не знал об орках, не встречался он с ними и на поле боя. И лично ему орки не причинили вреда. А взаимоотношения людей и орков касались только две эти расы. К тому же мужчины за столом, судя по всему, следовали за орком и доверяли его слову.

— Мой отец считает, что порой мне следует думать, прежде чем говорить, — вздохнул Берт. — Так что, прости меня, если я оскорбил тебя. Я не знаю тебя и не знаю, чего ты достоин — презрения или уважения.

Ласар облокотился локтями на стол. И теперь его лицо, до этого находящееся в полумраке, осветили одинокие свечи в канделябре. Берт увидел еще довольно молодого мужчину, хотя и сложно было определить на вид сколько ему лет. Ведь орки доживали и отмечали бывало и пятьсот лет. А шаманы могли и продлить свою жизнь, общаясь с духами предков. Русые волосы орка были собраны в маленький хвост на затылке, а вот бока были выбриты и татуированы. На висках и шее можно было увидеть старые шрамы, но вот они имели одинаковую форму и выглядели как клеймо. Берт продолжал с любопытством изучать орка, пока не встретился с ним глазами. И вот глаза у орка были запоминающиеся — они были золотыми. Полукровка, решил одалим, ведь у орков не было золотых глаз, и они всегда носили серьги в носах.

Берт первым отвел взгляд и посмотрел на кувшин с вином. К сожалению, орк молчал, и было непонятно — принял он извинения или нет. Дракон даже подумал, что его сейчас выставят за дверь. А ему почему-то, он пока и сам не понимал, захотелось остаться.

— Если твое предложение в силе, может, Жах нальет и мне?

Ласар усмехнулся и переглянулся со своими людьми.

— Садись, дракон, и переходи сразу к делу, что привело тебя к нам.

Берт перешагнул через ногу Жаха, обошел еще парочку людей и присел напротив орка.

— Налей ему, Лукас. А то мы до утра будем ждать, пока он решится заговорить.

Берт покосился на молодого смазливого парня с прилизанными волосами. Тот осмотрелся, но не нашел чистой посуды. Берт поморщился, когда парень протянул ему свой стакан, предварительно выпив его содержимое и наполнив до краев вином. Дракон и так перепил орского рома, но под пристальными взглядами присутствующих он выпил вино, вкуса которого почти не почувствовал.

— Говори…

Берт и сам не знал с чего начать разговор. И как объяснить, что его привело в эту комнату к этим незнакомым мужчинам. Но тут его взгляд упал на маску, небрежно лежащую на столе. Черная кожаная маска с едва различимыми рунами, которые нельзя было заметить человеческим глазом.